[92]. Однако, по сути дела, это были уже последние крупные, государственного масштаба события удивительного исторического периода – эпохи викингов.
Эти энергичные деятели (среди которых были, в частности, десять сыновей мелкого нормандского барона Танкреда: Робер Гвискар, Вильгельм Железная Рука, Гумфрид, Дрого, Рожер и др.) и их потомки стали одними из самых активных участников Первого крестового похода (1096–1099 года).
Нормандское завоевание Англии, предпринятое Вильгельмом Завоевателем в 1066–1075 годах, можно считать генеральной репетицией Первого крестового похода. Папскому престолу в Риме и, самое главное, торговым представителям итальянских городов-государств (особенно Венеции) стало понятно, каким образом удастся задействовать с пользой эту буйную и очень эффективную в военном отношении массу народа (кстати говоря, избыточную для Европы)[93]. На горизонте замаячила перспектива впервые после арабского завоевания Юго-Западной Европы в VIII веке связать торговыми путями арабский Восток и Италию, чтобы можно было торговать напрямую, используя самый короткий маршрут.
Формально эпоха викингов началась с борьбы за Англию (по крайней мере так было принято считать до недавнего времени) и ею же закончилась. Круг замкнулся, однако последним «вздохом» этой удивительной эпохи все-таки правильнее считать Первый крестовый поход. Он был организован не викингами, а главным образом папой римским Урбаном II, и в нем участвовали не только викинги, хотя они стали в нем одной из основных движущих сил. Тем не менее Первый крестовый поход стал своеобразным экономическим (и логическим) итогом эпохи викингов: отныне доступ к прямым источникам восточного серебра был открыт. И хотя отдельные мелкие, в классической манере викингов, набеги на удаленные территории (к примеру, на Шотландию) продолжались вплоть до XIII века, в целом неуправляемая стихия викингства, утратив всякий смысл как общеевропейский феномен, окончательно и бесповоротно сошла на нет.
Вот такой получился у нас краткий очерк побед и поражений викингов в их широкомасштабных походах. Разбирать каждую из их многочисленных военных операций не имело смысла, потому что, в общем-то, все они укладываются в нехитрую схему: приехали, высадились, разграбили и уехали (или, как вариант, получили отпор). Детали, по большому счету, не имеют значения в историческом контексте: важны лишь основные тенденции. Тем более что далеко не всегда свидетельства современников оказываются полезными в отношении конкретных подробностей: мы неизбежно увязли бы в однотипных сообщениях, скажем, про 40 тысяч участников любого похода – и вместо осознания глобальных сюжетных линий бесстрастного исторического процесса вынуждены были бы разбираться в логистических неувязках подобных преувеличений.
Зато всю следующую главу мы посвятим только одному бою.
Глава 5. Битва при Свёльде
Настала пора подробно разобрать одну из самых знаковых битв эпохи викингов – битву при Свёльде, или при Свольде, или при Свёльдре, или просто битву в проливе Эресунн. В ходе этого грандиозного события Свейн Вилобородый, Олаф Шётконунг и Эйрик Хаконссон совместными усилиями победили Олафа Трюггвасона – правнука Харальда Прекрасноволосого.
Сделаем очередное небольшое отступление – на этот раз по поводу произношения замысловатых викингских имен. Русскому человеку очень сложно произнести, к примеру, фамилию Шётконунг (Skötkonung, Skottkonung) надлежащим образом, а уж передать правильное произношение на письме еще сложнее. Все наши старательные потуги приблизиться к оригиналу оканчиваются провалом, ведь хочешь не хочешь, а приходится выписывать это слово русскими буквами. Ну а уж если пишешь русскими буквами, то и читать потом будешь так же. Поэтому в данной книге условимся на таком написании, а сами станем потихоньку поджидать, как это слово (и многие другие) произнесет в нашем присутствии какой-нибудь коренной уроженец Скандинавии.
Битва при Свёльде – самый настоящий морской бой. Про сухопутные битвы мы уже много наговорили, а вот морских сражений не касались еще ни разу, что является большим упущением. Ведь родная стихия викингов – именно море. К примеру, в замечательной англосаксонской эпической поэме «Битва при Мэлдоне» (где, кстати, в качестве командира противоположной стороны принимал участие Олаф Трюггвасон) англосаксы обзывали их «морскими бродягами». Что же я, в самом деле, уже столько написал про морских бродяг – и ни словом не обмолвился про морские битвы, срочно исправляюсь.
Почему я выбрал битву при Свёльде? Во-первых, это одна из самых знаковых баталий на море с участием викингов, причем – что самое интересное – викингов с викингами. Во-вторых, она имеет практически максимальные для того времени масштабы: по самым реалистичным подсчетам, в ней участвовало до 10–11 тысяч человек. Скопление такого количества людей на море – поистине грандиозное событие для эпохи викингов. Это была огромная битва, имевшая в свое время такое значение, что получила отражение буквально во всех мало-мальски значимых источниках. Нам известно как минимум шесть более или менее подробных описаний данной битвы, без упоминания которых невозможно обойтись в беседе на эту тему. Немаловажным является и вопрос датировки: мы знаем, что битва произошла то ли 9-го, то ли 10-го, то ли 11-го сентября то ли 999, то ли 1000 года (разные источники предлагают разные варианты). Это уже само по себе удивительно: ведь достаточно близко было расположено Франкское государство, пользовавшееся привычной всем христианской хронологией. Уж казалось бы: тамошние хронисты, тщательнейшим образом фиксировавшие все события в мире, начиная от Рождества Христова, могли не придать самой битве большого значения, но по крайней мере просто отметить, что тогда-то и там-то произошло то-то, должны были точно. Думается, причина такой неясности в следующем: в это время Скандинавия только-только начинала принимать христианство, и четкая христианская хронология накладывалась на относительную хронологию, принятую в языческом патриархальном обществе, не знавшем точки отсчета под названием «от Рождества Христова». Мы – современные люди – уже не один десяток поколений живем в условиях абсолютной хронологии и усваиваем ее практически с рождения, а для людей того времени понятие хронологии представляло собой совершенно неведомую область. Скандинавы отмеряли время, опираясь на совершенно другие вехи. В сагах об этом сказано со всей ясностью – к примеру:
«это было в тот год, когда Эйрик Кровавая Секира построил свой великий корабль».
И всем было понятно, что за год имеется в виду, потому что тогдашнее общество было скреплено, помимо прочих практических резонов, еще и единой памятью о выдающихся событиях. Можно уверенно утверждать, что битва при Свёльде имела столь же выдающуюся значимость, позволившую тогдашним авторам использовать ее в качестве хронологической опоры: дескать, «это было в тот год, когда случилась битва при Свёльде»[94]. Видимо, такая постановка вопроса вошла в некое противоречие с христианской хронологией, потому мы и не знаем точно, какой это был год: 999-й или же 1000-й. Тем не менее точность в целом неплохая.
Откуда нам известно об этой битве? Как минимум из подробнейших рассказов об очень знаковой фигуре того времени – Олафе Трюггвасоне.
1. В бенедиктинском Тингейрарском монастыре монах Одд, тоже скандинав, примерно в 1190 году записал на латинском языке «Сагу об Олафе Трюггвасоне» – своеобразный обзор саг о норвежских конунгах, практически самый ранний источник, относящийся к данной теме. Существует три списка этой саги.
2. Чуть позже Гуннлауг Лейфссон в том же самом монастыре и тоже на латыни написал свою «Сагу об Олафе Трюггвасоне». В отличие от саги Одда вариант Гуннлауга менее известен. Тому есть объективные причины: это произведение утрачено, от него не осталось ни одного списка, ни перевода – лишь реконструированные фрагменты.
3. Однако, как выяснилось при помощи литературоведческих исследований, именно сага Гуннлауга легла в качестве главного источника в основу «Саги об Олаве сыне Трюггви», которую изложил Снорри Стурлусон в своем сборнике «Круг земной» (около 1230 года).
4. Кроме того, «Сага о крещении» и «Сага о Йомсвикингах», тексты которых ученым хорошо известны и которые переведены, в частности, на русский язык, тоже использовали сагу Гуннлауга в качестве источника.
5. Существует сборник королевских саг под названием «Красивая кожа», обязанный своим названием великолепному переплету (около 1220 года). В нем среди прочих содержится и жизнеописание Олафа Трюггвасона.
6. Гораздо позже, на рубеже XIII–XIV веков, была написана «Большая сага об Олафе Трюггвасоне».
Итак, мы знаем шесть основных источников; вдобавок об этой битве упоминают разные незначительные источники. Вроде бы материала достаточно – однако из всех этих перекрестных пересказов так и не удалось установить наверняка, в каком именно месте произошла битва при Свёльде, ведь Балтийское море довольно велико и выбор подходящих локаций огромен.
Не прольет ли свет на проблему сам топоним Свёльд? Дело в том, что все случилось у какого-то маленького островка, и теперь совершенно неясно, с каким из современных островов можно его ассоциировать, – непонятно даже, где на карте его искать. Существуют разные точки зрения: предлагается и остров Рюген, и польское взморье, и пролив Эресунн (хотя он большой, в нем множество островов и мелких объездных путей). Большинство исследователей сходятся в том, что битва произошла где-то в обширном пространстве