– Ура! – хором закричали Пух, Пятачок, Сова и Кролик.
– Вот именно – ура! – подтвердил Кристофер Робин.
Строительство плота решено было начать сегодня же, после обеда. Пух был этим очень доволен, так как считал, что именно после хорошего сытного обеда все важные дела лучше всего удаются. А Сова была очень горда тем, что плот для Большого Путешествия решено было построить из её бывшего дома.
Итак, Южный Полюс становился всё ближе и ближе.
Глава 11-я,в которой Все-все-все под руководством Кристофера Робина строят плот, а Пух обнаруживает клад не только для себя, но и для Пятачка
Что и говорить, работа Всем-всем-всем предстояла большая. Нужно было сначала обрубить и отпилить все сучья и ветви, затем распилить ствол, перекатить бревна к берегу реки, а потом уже построить плот. Так, во всяком случае, планировал сделать Кристофер Робин.
В сарайчике за домом, там, где стояла та самая тележка, на которой Все-все-все в своё время отправились на железнодорожную станцию, Кристоферу Робину удалось отыскать одну двуручную пилу, две маленькие пилы (с одной ручкой) и два топорика. Так что инструментов хватило почти на всех.
Кристофер Робин вооружился двуручной пилой и взял себе в напарники Тигру. Тигра, конечно, был не ахти какой работник и с дисциплиной у него было плоховато, зато сильнее его в лесу никого не было. Но так как Тигра быстро и довольно сносно освоил навыки пильщика деревьев, да и к тому же беспрекословно слушался Кристофера Робина, то лучшего напарника мальчику было не найти.
Маленькие пилы достались Пуху и Кролику, которые пользовались репутацией самых серьёзных обитателей леса (кроме Совы, конечно). Они спиливали те ветки, которые были не такими уж толстыми, чтобы убирать их двуручной пилой, но в то же время и не такими тонкими, чтобы их можно было срубить топориком.
А вот топорики получили в своё распоряжение Пятачок и Крошка Ру. Маленький поросёнок поначалу и взять-то боялся это, как он выразился, «грозное боевое оружие». Зато Крошка Ру с восторгом ухватился за рукоятку этого нового для себя инструмента.
– Эгей! – кричал кенгурёнок, совершая по поляне головокружительные прыжки и поигрывая блестящим топориком, – я вождь краснокожих, а это мой верный томагавк! Подать сюда бледнолицых, я буду снимать с них скальпы!
– Ну вот, что я говорил?! – причитал Пятачок. – Это самое настоящее оружие. Вот и Крошка Ру того же мнения.
Пришлось Кристоферу Робину объяснять и тому и другому – и Пятачку, и Крошке Ру, что топорик – это вовсе не оружие, которым скальпы снимают, а очень полезный инструмент. Кенга, конечно, тоже не осталась в стороне, и через некоторое время Великий Вождь краснокожих Крошка Ру был разоружён. С него взяли обещание, что он прекратит свои глупости и будет на самом деле помогать, не то он пойдёт домой, где и останется сидеть, пока Все-все-все не построят плот. А Кенга даже сказала:
– Ру, малыш, я вижу, ты ещё недостаточно взрослый, чтобы отправляться в путешествие к Южному (или какому-нибудь другому) Полюсу. Поэтому, когда Все-все-все отправятся в плавание, мы с тобой останемся дома.
– Нет, мама! Нет! – взмолился Крошка Ру. – Разве тебе самой не хочется совершить путешествие к Южному Полюсу?
– Ну, как тебе сказать... – неопределённо ответила Кенга. – В общем-то, наверное, это было бы очень интересно. Вот только как я могу отправиться путешествовать с таким непослушным и недисциплинированным сыном?
– Мама, я буду послушным! Честное слово! – пообещал Крошка Ру и принялся обрубать с поваленного дерева маленькие сучки.
Та самая тележка также пригодилась. И на этот раз ослик Иа-Иа не упрямился. Без лишних слов он впрягся в тележку и принялся вывозить на ней обрубленные и отпиленные сучки и ветки. Выполняя эту не самую интересную работу, Иа, тем не менее, неизменно сохранял на своей симпатичной мордочке глубокомысленное и серьёзное выражение.
Винни-Пух исправно орудовал своей маленькой пилой, то же самое поначалу можно было сказать и о Кролике. Однако через некоторое время медвежонок обнаружил, что спиливать не самые большие ветви и сучья приходится ему одному. А Кролик потихоньку отложил свой инструмент в сторону и принялся направо-налево раздавать указания, как кому следует работать (сделав, разумеется, исключение для Кристофера Робина).
– Тигра! Как ты держишь пилу?! – воскликнул Кролик, всплеснув лапками. – Ты должен помогать Кристоферу Робину, а ты ему только мешаешь. Немедленно возьми рукоятку правильно!
– По-моему, я и так правильно ее держу, – ответил Тигра, недоумевая. – А если ты считаешь, что я делаю что-то не так, то не кричи, а лучше покажи, как нужно делать правильно.
– Действительно, Кролик, с чего это ты вдруг набросился на Тигру? – вступился за напарника Кристофер Робин. – Он ведь очень хорошо работает и нисколько мне не мешает.
– Да?.. Ммм... Ну хорошо. – Кролик сделал вид, что согласился и направился посмотреть, как работают остальные. Вообще-то он был даже доволен, что Тигра больше не требовал, чтобы Кролик показал, как правильно следует держать пилу. Откровенно говоря, сам советчик не имел об этом ни малейшего понятия.
Следующим, кто попался Кролику на глаза, оказался Пятачок. Бедный маленький поросёнок, перед тем как ударить топориком по очередному сучку, старательно прицеливался, затем так же старательно зажмуривался, а уж потом наносил удар. Всё это, конечно, не ускользнуло от острого взгляда Кролика, который, как мы с вами уже знаем, сам-то работать не очень любил, а вот давать советы – всегда пожалуйста!
– Пятачок, – строго сказал Кролик, – по-моему, если ты будешь продолжать зажмуриваться, прежде чем махнуть топориком, то рано или поздно отрубишь вместо очередного сучка что-нибудь другое.
– Что, например? – недоумевая, спросил Пятачок.
– Свою собственную ногу, – ответил Кролик, – или ногу кого-нибудь другого; или чьё-нибудь ухо – моё или Иа; или же хвост Тигры, или же...
– Ой, Кролик, – вздохнул в ответ поросёнок, – мне и так страшно, а тут ещё ты лезешь под руку со своими советами. Будь любезен, не мешай, а займись лучше сам чем-нибудь полезным.
Кролик даже не ожидал, что Пятачок вдруг отбросит свою обычную застенчивость и даст ему отпор. Но отступать Кролику не хотелось. Поэтому он сказал:
– А я и не знал, что ты такой невоспитанный поросёнок. Разве ты, Пятачок, не знаешь, что так разговаривать со старшими нехорошо?
– По-моему, здесь нет ни старших, ни младших (за исключением, конечно, Кристофера Робина), – возразил Пятачок. – А все мы заняты одним важным делом.
– Вот именно: «За исключением Кристофера Робина», – подчеркнул Кролик. – А так как сам Кристофер Робин в данный момент очень занят, то я посчитал своим долгом ему помочь.
– В чём помочь? – переспросил Пятачок.
– Проследить, чтобы был порядок, – пояснил Кролик.
– Ну, не знаю, – покачал головой поросёнок. – По-моему, если все будут заниматься своим делом, никто не будет отлынивать и перекладывать свою работу на другого, тогда и будет самый настоящий порядок. Тогда за ним, за порядком то есть, и следить-то никому не надо.
– Как сказать! – поморщился Кролик. – Никогда не слышал, чтобы порядок мог быть сам по себе.
– Знаешь что, Кролик, – пришёл на помощь Пятачку Винни-Пух, – бери-ка ты лучше в лапки пилу и снова начинай работать. А то мне приходится отдуваться за двоих. Разве это справедливо? Пятачок ведь ещё только учится работать. Вот наберётся он опыта, то сразу перестанет бояться и зажмуриваться.
– Какие вы всё-таки несознательные! – возмутился Кролик, однако послушно взял пилу и принялся помогать Пуху. Хотя про себя он при этом думал: «Нет, жить в нашем Лесу совершенно невозможно! Стоит только такому добросовестному члену общества, как я, заикнуться о дисциплине и порядке, как сразу найдётся желающий заткнуть тебе рот. А остальные его поддержат. И самое обидное, что, кажется, Кристофер Робин их поддерживает. Хотя, может быть, я ошибаюсь...»
А ведь действительно, Кристофер Робин не сказал ни слова в поддержку Кролика.
Пока Кролик «следил за порядком», Винни-Пух продвинулся со своей стороны ствола довольно далеко. Ему даже нравилось работать пилой, вдыхать запах свежих опилок. «Ведь это, наверное, такие же опилки как и те, что находятся в моей голове», – думал Пух. Он любил пофилософствовать при всяком удобном случае.
И вот, спилив ещё одну подходящую ветку, Пух вдруг почувствовал какой-то очень-очень знакомый запах, который оказался даже сильнее запаха свежих опилок. Этот запах был очень приятным, он прямо-таки притягивал медвежонка. Повинуясь этому чувству, Пух опустил пилу, зажмурился и приблизил нос к поваленному дереву. Запах явно исходил именно оттуда!
Пух отвёл лапой ещё не спиленную ветку и увидел возле неё дупло. Сомнений нет: это нечто, издающее запах, который заставляет медведя забывать обо всём на свете, находится именно в дупле, за веткой.
У Пуха потекли слюнки. Он вспомнил, что именно может так пахнуть. Но для того, чтобы добраться до дупла и всё как следует проверить, необходимо было сначала спилить ту самую ветку. Пух так и сделал.
И вот, когда доступ к дуплу оказался совершенно свободным, Пух с трепетом опустил лапу в глубину поваленного дерева. Так и есть – мёд! Самый настоящий мёд! Сладкий-сладкий мёд! И, судя по тому, что Пух, засунув лапку в дупло, не нащупал его дна, мёда там было очень-очень много! Какая удача, особенно накануне ужина и после настоящей полезной работы!
Правда, как отметил про себя Пух, мёд был гораздо гуще обычного. К тому же он был совсем тёмным – тёмно-коричневым, и в нём попадались хрустящие хлопья и засахаренные крупинки. Но это были мелочи, на которые вполне можно было не обращать внимания.
– Друзья! – воскликнул медвежонок. – Посмотрите, что я нашёл!
Все-все-все сгрудились вокруг Пуха и принялись поздравлять его с удачной находкой. Правда, каждый делал это по-своему.