– Должно быть, это растение-эпифит, – сказал Вольмар. – Я не вижу никаких признаков корневой системы.
Он хотел идти дальше, но Ровертон тронул его за руку:
– Капитан, а это, по-вашему, что?
Опрокинутое растение зашевелилось – очень медленно и неповоротливо, но оно явно пыталось встать. Макушка его качалась, согнутые ветки под ней силились распрямиться, а те, что ближе к комлю, напротив, сокращались. Наконец после долгих тщетных усилий дерево оттолкнулось от земли и снова приняло вертикальное положение на том самом месте, откуда Вольмар его столкнул.
– Как интересно, – заметил тот. – При необходимости здешние растения способны двигаться. Не удивлюсь, если они ведут бродячий образ жизни. Несомненно, такая способность развилась у них благодаря изменчивым климатическим условиям. По всей вероятности, пригодная для жизни зона сумерек несколько сдвигается в течение года по мере вращения планеты, и растения перемещаются, спасаясь от чрезмерной жары или от непереносимого холода. Если здесь водятся животные, они, вероятно, тоже мигрируют.
– Идем дальше? – спросил Ровертон. – Вон тот лес под горкой, наверное, стоит осмотреть.
– Хорошо, – ответил Вольмар. – Но не будем слишком далеко уходить от наших. Не нужно рисковать понапрасну на неисследованной планете – мы уже несколько раз из-за этого попадали в серьезные передряги.
Еще сотня ярдов – и они оказались на опушке странного леса. Многие растения здесь походили на те, первые деревца, только намного выше и мощнее. Другие росли горизонтально, будто чудовищные сороконожки. Некоторые при приближении землян медленно подбирали ветви, большинство же оставались неподвижными. Судя по всему, опасаться было нечего, и Вольмар с Ровертоном пошли дальше, с любопытством рассматривая растущие тут и там группы деревьев. Никаких признаков присутствия животных или насекомых им пока не попадалось.
Увлеченные наблюдением, исследователи не сознавали, как далеко забрели, пока не заметили, что растения вокруг сделались еще выше. Многие достигали двадцати-тридцати футов и притом росли так густо, что пробираться между ними стало затруднительно.
– Пожалуй, пора возвращаться, – сказал Вольмар.
Они повернули назад, собираясь идти по своим следам, которые легко различались по раздавленным лишайникам. Но к своему удивлению, пройдя всего несколько шагов, они обнаружили, что путь перекрыт зарослями странных деревьев – должно быть, успевших понемногу сдвинуться плотнее, хотя, когда земляне проходили мимо, никакого движения не было заметно. Возможно, растениями руководил какой-то загадочный инстинкт или зачатки любопытства. Во всяком случае, они не казались агрессивными и, по-видимому, не представляли опасности, поскольку двигались крайне заторможенно.
Тем не менее Вольмару и Ровертону пришлось свернуть с прямого пути к «Алкионе». Впрочем, они не ждали серьезных трудностей, и заблудиться было бы сложно: невысокий холм, с которого они спустились, был издали виден над зарослями.
Вскоре им попались чьи-то старые следы – отпечатки лап с тремя противоестественно длинными и заостренными пальцами. Расстояние между следами позволяло предположить, что оставило их существо феноменально длинноногое.
Вольмар и Ровертон пошли по следу, который, казалось, вел в сторону «Алкионы». Но чуть дальше, в небольшой рощице след свернул в огромную нору, куда земляне могли бы войти, почти не нагибаясь. Шагая мимо, они посматривали туда настороженно, однако из норы никто не показался.
– Не хотел бы я встретиться с такой бестией, – заметил Ровертон. – Это небось какое-нибудь мерзкое здоровенное насекомое.
Футах в семидесяти от входа в нору почва под Вольмаром вдруг провалилась, и он исчез из виду. Шедший вторым Ровертон бросился к яме, и его постигла та же судьба, что и капитана, – земля посыпалась у него из-под ног, он полетел в темную яму семи-восьми футов глубиной и шлепнулся рядом с Вольмаром. Оба довольно сильно ушиблись, но серьезных ранений не получили. Они провалились в нору; оттуда, где они лежали, был виден вход. Все вокруг пропиталось тошнотворным зловонием и было покрыто какой-то гадкой слизью. Надеясь, что своим невольным вторжением не потревожили хозяина норы, Вольмар и Ровертон тотчас двинулись к выходу.
Почти у самого устья их остановил внезапный шум снаружи – какофония пронзительных визгливых звуков, первых звуков, услышанных землянами в этом фантастическом мире. Подобравшись ближе, они увидели у входа в пещеру два силуэта – двуногих, с толстыми, непропорционально короткими ногами и длинными, почти до земли, руками. Головы были не видны из норы. Эти необычайные существа растянули поперек входа сеть из толстых волокон, с круглыми грузиками из какого-то металла или минерала по краям. Визгливые голоса этих существ становились все пронзительнее и постепенно приобретали странную льстивую интонацию.
Вольмар и Ровертон замерли.
– Что теперь? – прошептал Ровертон.
– Я думаю, – тоже шепотом ответил Вольмар, – эти непонятные существа, наверное, ждут, чтобы вышел хозяин норы. Они его выследили, а может, даже сами сюда загнали. Вероятно, они намерены, когда он выйдет, опутать ему лапы сетью.
– А может, – предположил Ровертон, – они видели, как мы свалились в яму, и намерены взять в плен нас.
Капитан и Ровертон осторожно попятились к обрушенной части норы и застыли, увидев, что в отверстие сверху заглядывают еще несколько удивительных охотников – одни с сетями, другие с копьями-трезубцами в руках. Головы у этих созданий были еще своеобразней, чем конечности, и довольно уродливы с человеческой точки зрения. У них было по три глаза: два располагались наискось очень близко к щелевидному рту, окруженному встопорщенными или вислыми щупальцами, а третий – в верхней части низкого скошенного лба, у самой кромки редкой щетины. По бокам от лица находились рудиментарные выросты – не то уши, не то подобия петушиной бородки; и при этом ни малейшего признака ноздрей. В целом физиономия получалась совершенно дикая и свирепая.
– Не сказать, чтобы мне нравился вид этих типчиков, – пробормотал Ровертон. – Они явно охотятся, а на роль добычи назначили нас или жителя этой норы… Или и то и другое сразу.
Существа с сетью у входа в нору продолжали свое визгливое пение. Вдруг из глубины пещеры отозвалось как бы далекое эхо. Звук приближался, становясь громче и пронзительнее. В темноте за кругом падающего сверху, из дыры, света заблестели два зеленых фосфоресцирующих глаза.
– Охотники выманивают зверя, подражая голосу его сородичей, – догадался Вольмар.
Держа пистолеты наготове, земляне стали медленно отступать ко входу в нору, оглядываясь через плечо на светящиеся глаза, которые по-прежнему приближались из темноты.
Вот показались две громадные суставчатые лапы, косматая широкая морда и шарообразное туловище. Существо вышло на свет. Внешне оно скорее напоминало не животное, а исполинских размеров перекормленное паукообразное. Когда монстр проползал под дырой, сверху мелькнуло копье, пущенное кем-то из охотников. Оно вонзилось в темное волосатое туловище, визгливое пение перешло в хриплый вопль, и тварь скакнула вперед, прямо на Вольмара и Ровертона.
Земляне бросились к выходу из норы, отстреливаясь на бегу. Разъяренный преследователь, не обращая внимания на пули, мчался за ними по пятам.
Выход по-прежнему перекрывала сеть с грузиками. Вольмар с Ровертоном выпустили последние заряды по ногам тех, кто ее держал. Оба противника упали ничком и выронили сеть. Земляне выбежали на свет и тут же столкнулись еще с десятком существ, вооруженных сетями и копьями. При появлении землян гротескные охотники не проявили ни страха, ни удивления, а спокойно и методично выстроились в кольцо. Земляне ринулись вперед, надеясь прорваться, но охотники с неимоверной быстротой и ловкостью набросили на каждого тяжелую сеть и повалили обоих на землю, спутав по рукам и ногам. Пистолеты выпали у землян из рук, и дотянуться до них не получалось. Вольмар и Ровертон беспомощно смотрели, как из норы выползает чудовище, обратившее их в бегство. Охотники тут же опутали сетью и его, и монстр остался лежать на земле, слабо трепыхаясь; из ран от пуль и копий текла густая синеватая жидкость.
Земляне едва могли пошевелиться, так плотно их обмотали сетью.
– Туго дело, – заметил Ровертон со своей неистребимой привычкой шутить даже в самом отчаянном положении.
– И возможно, будет еще туже, – мрачно прибавил Вольмар, глядя снизу вверх в причудливые лица необычных охотников, которые собрались в кружок и с явным любопытством рассматривали землян.
Вблизи эти существа выглядели поистине отталкивающе, хотя по умственному развитию, вероятно, напоминали человека на первобытной стадии эволюции. Росту они были гигантского, в среднем около семи-восьми футов. Их безволосые, темно-серые тела были покрыты рудиментарными чешуйками или пластинами – возможно, свидетельствующими о том, что обитатели планеты происходят от рептилий или родственны им. Три глаза, скошенный лоб и венчик отростков у рта придавали этим созданиям неописуемо странный вид. Длинные руки имели по два локтевых сустава, ноги же, короткие и толстые, не сгибались вовсе и оканчивались перепончатыми ступнями. Три пальца на руках, словно бескостные, но при этом исключительно сильные и гибкие, охватывали копья-трезубцы подобно щупальцам. Древки и наконечники копий были сделаны из одного и того же металла цвета меди.
Охотники что-то обсуждали низкими ворчливыми голосами – очевидно, присущими им от природы и совсем не похожими на пронзительное верещание, которым они выманивали чудовище из норы. Их речь состояла из не поддающихся классификации односложных звуков непостижимой фонетической природы, которые земляне не в состоянии были повторить.
Судя по всему, охотники вели какой-то спор. Затем двое вышли вперед и развязали землянам ноги; руки остались опутаны сетью. После чего людей грубо подтолкнули тупым концом копья, побуждая встать.