Вольмара и Ровертона заставлять не требовалось. Они поднялись, с трудом разгибая затекшие ноги. Обступив землян со всех сторон, охотники повели их в заросли, прочь от холма, где стоял корабль. Спеленутое сетью чудовище уложили на легкую металлическую раму с приделанными к ней ручками и, крепко привязав, тоже понесли с собой. Двое охотников, раненных землянами, прихрамывая, ковыляли в арьергарде. Несмотря на короткие ноги, существа передвигались довольно быстро, так что Вольмару и Ровертону пришлось прибавить шагу.
– Куда теперь? – спросил Ровертон. – Отправимся небось в котел вместе с этой зверюгой.
Вольмар не ответил – он внимательно разглядывал сеть, которой ему стянули руки. Очень прочная, она была сплетена из тонких металлических звеньев, напоминающих медь, изумительно тонкой работы. Копья великанских охотников тоже были на диво искусно сделаны.
– Любопытно, – промолвил Вольмар, – это оружие и сети мастерили сами владельцы?
– Наверное, – ответил Ровертон. – Правда, все это явно делалось на определенном уровне мастерства и цивилизации, а эти существа на наш человеческий взгляд выглядят довольно-таки зверообразно, но, в конце концов, мало ли у кого какая внешность. Все жители разных планет, которые нам попадались, выглядели по нашим меркам чудовищами – кто больше, кто меньше.
– Верно, – задумчиво согласился Вольмар. – Но отчего-то я предчувствую, что эти охотники – не единственные обитатели планеты.
– Может быть, но мне как-то не очень хочется выяснять. Надеюсь, Джаспер и остальные пойдут по нашему следу. Они должны были уже забеспокоиться. Небольшой спасательный отряд был бы сейчас очень кстати.
– Возможно, нам придется самим себя спасать. Все зависит от того, во что мы вляпались. Те, кто нас захватил, несомненно, кочевники – переселяются с места на место в сумеречной зоне, как и растения. Кто знает, есть ли у них жилища и если есть, то какие. Может быть, они живут под землей.
– Черт возьми! Хватит с меня нор на сегодня! – буркнул Ровертон. – К тому же я и так не скоро забуду, как мы с Демингом и Адамсом попали к пигмеям-троглодитам в Андромеде.
Отряд прошел уже несколько миль по плоской равнине, огибая рощицы растений, лишенных корней. Теперь совсем близко были виденные от места посадки «Алкионы» гряды похожих на могильники холмов и острых доломитов. Деревья стояли реже и совсем закончились на краю неглубокой долины, где среди россыпи камней петляли узкие ручейки, впадающие в длинное извилистое озеро. Отряд охотников пересек эту долину, где почва была сплошь покрыта все теми же лишайниками, и, перейдя ручей вброд, вступил в глубокое ущелье, полого идущее в гору. Здесь попадались глубокие расщелины, скалы из растрескавшегося камня и темные быстрые реки, над которыми клубился радужно-переливчатый пар. Впрочем, идти по хорошо заметной тропе было легко.
Наконец дорога пошла вниз и скоро привела в природный амфитеатр, окруженный высокими скалами. Здесь землян ожидало неожиданное зрелище. К подножию утеса лепились примитивные каменные хижины, а посередине амфитеатра лежало нечто огромное и блестящее, идеально яйцевидной формы и явно искусственного происхождения.
– Спорим, – вскричал Ровертон, – это какой-то летательный аппарат или даже космический корабль!
– Я никогда не держу пари, – ответил Вольмар. – Но не удивлюсь, если вы правы.
Возле овального предмета суетилась толпа, и когда отряд подошел ближе, стало видно, что не все тут принадлежат к одному виду. Многие походили на охотников, захвативших в плен Вольмара и Ровертона, однако другие отличались от них так же разительно, как охотники отличались от землян. Эти другие были около четырех футов ростом, с тонкими руками и ногами, хрупкого телосложения и с чрезвычайно узкой талией, как у муравьев. Непропорционально большие головы производили впечатление искусственных масок. Эти существа были окрашены в необычайно яркие цвета, подобные оттенкам арлекин-опала, и являли собой резкий контраст с темнокожими гигантами.
Вблизи на яйцевидном предмете обнаружился ряд небольших иллюминаторов, заполненных стеклоподобным фиолетовым материалом, и открытый круглый люк, из которого спускалась легкая подвесная лесенка – наверняка она втягивалась внутрь.
Обе группы удивительных созданий оживленно переговаривались между собой; грубые гортанные голоса великанов перемежались мелодичным посвистыванием гномов. Сбоку на земле лежали несколько диковинных животных разных размеров и степеней чудовищности, все опутанные сетями. Часть гномов занимались тем, что выгружали из яйцевидного корабля сети медного цвета, копья и еще какие-то орудия неведомого назначения. Когда эти предметы начали передавать рослым существам, земляне предположили, что их обменивают на связанных животных.
– Что я говорил?! – воскликнул Вольмар. – Я так и знал, что эти сети и трезубцы изготовили не сами охотники! И я сильно подозреваю, что гномы вообще не отсюда. Скорее всего, они прилетели с соседней планеты этой же солнечной системы. Возможно, они зоологи, собирают образцы местной фауны. А на голове у них, наверное, дыхательные маски – слишком уж они отличаются по своему строению от анатомии этих созданий в целом. Должно быть, гномы не могут дышать здешним воздухом, по крайней мере в чистом виде. Вполне вероятно, что в масках у них некий фильтр. Ничего похожего на баллоны я не вижу.
При приближении охотников с Вольмаром и Ровертоном обе группы прекратили торг и уставились на них. Головы – или маски – гномов имели по две пары зеленых глаз, расположенных вертикально и широко расставленных; их неподвижный взгляд был странно пристальным, словно бы застывшим. Глаза, фасетчатые, как у насекомых, сверкали изумрудным блеском. Между глазами и чуть ниже имелся короткий отросток вроде хобота, несомненно исполняющий роль загубника, а в его пустотелой трубке вполне мог содержаться фильтр, о котором говорил Вольмар. По бокам от головы торчали два изогнутых рога с отверстиями, как у флейты, – вероятно, органы слуха. Конечности и торс были, судя по всему, обнажены и перламутрово блестели, словно панцирь жука, – при каждом движении по ним перебегали разноцветные блики, то и дело сталкиваясь и сливаясь друг с другом.
Какое-то время царила тишина, словно при виде Вольмара и Ровертона все эти создания онемели от удивления. Затем гномы заговорили, бурно жестикулируя и указывая на землян тонкими руками, которые оканчивались причудливой формы ладонями с тоненькими пальцами, напоминающими усики насекомого. Закончив совещаться, гномы обратились к охотникам-гигантам с каким-то вопросом. Последовал долгий спор. Время от времени кто-нибудь из гномов подходил к землянам и чрезвычайно внимательно рассматривал их одежду, маски и кислородные баллоны. Особенно их интересовали баллоны, встроенные в скафандры из гибкого витриолина. Гномы увлеченно их обсуждали, мелодично посвистывая, – очевидно, выдвигали различные теории. В целом вид у них был весьма озадаченный.
– Спорим, они думают, что мы – какой-то новый вид местной фауны, и стараются нас классифицировать, – сказал Ровертон.
– Они выглядят как ученые, занятые исследованием, – согласился Вольмар. – Наверняка им очень трудно отыскать для нас место в своей систематике.
Тем временем гномы снова заговорили с охотниками. Те и другие шумно приводили какие-то доводы.
– Торгуются, – предположил Ровертон. – Хотят приобрести нас по дешевке. А охотники желают получить достойную цену за такие редкие экземпляры.
Вскоре его предположение подтвердилось. Гномы притащили гору странных, но искусно сделанных орудий – часть из них, возможно, предназначалась для кулинарных целей – и несколько больших конусообразных сосудов из полустеклянистой керамики, наполненных чем-то разноцветным и, возможно, съедобным, по фактуре напоминающим муку грубого помола. Сосуды поставили перед охотниками, но те все еще ворчали, продолжая торговаться. Тогда гномы принесли и добавили к общей куче большие пузатые бутыли из неизвестного вещества – не стекла, не металла и не фарфора. Об их содержимом земляне не могли даже строить гипотез, но, похоже, великаны высоко его оценили и сочли наконец плату достойной. Сделка была заключена, и общее внимание обратилось на раненое чудовище, пойманное вместе с Вольмаром и Ровертоном. Им гномы не слишком заинтересовались, бегло осмотрели его раны и, очевидно, не пожелали его покупать. Охотники и прочие великаны по двое, по трое побрели к каменным хижинам, унося с собой полученные в обмен на добычу предметы и немногих причудливых животных, на которых по тем или иным причинам не нашлось спроса.
– Продано! – хмыкнул Ровертон, разглядывая невероятный зверинец, частью которого стали и они с Вольмаром.
Здесь была по меньшей мере дюжина представителей удивительного животного мира планеты. В облике одних невообразимо перемешались черты насекомых, пресмыкающихся и млекопитающих, другие выглядели как огромные мерзкие кольчатые черви, третьих нельзя было соотнести ни с какими известными видами или гибридами. Многие, очевидно, были до крайности свирепы; они до сих пор еще судорожно дергались, силясь освободиться от пут, и если бы кто подошел к ним близко, мог сильно пострадать от острых, как стрелы, когтей и пилообразных зубов.
– Интересно, как эти гномы намерены с ними справляться? – сказал Вольмар, глядя на чудищ, которые казались еще огромнее рядом с хрупкими переливчато-мерцающими созданиями.
Словно в ответ на его слова из корабля спустили несколько прочных, отливающих металлом тросов. Затем из общей группы вышли двое гномов, вооруженных длинными жезлами из матового синеватого материала, с круглыми дисками на конце; диски были утыканы тупыми зубцами из более светлого и блестящего материала. Каждый коснулся своим жезлом яростно брыкающегося животного. Чудовища, сильно дернувшись, немедленно обмякли и остались лежать неподвижно, как мертвые. Очевидно, жезлы служили источниками некой парализующей силы. Бесчувственных монстров обвязали тросами и с помощью своеобразной лебедки подняли в яйцевидный корабль. Тем же способом справились еще с двумя животными, после чего гномы с жезлами подступили к Вольмару и Ровертону.