Земляне были до крайности рады вернуться на «Алкиону». Прогулки по красной планете заняли бо́льшую часть дня, все проголодались, изнемогали от жажды и безмерно устали от новых впечатлений. Поесть им не предложили ни разу; вполне вероятно, на красной планете и не было веществ, которые годились бы человеку в пищу.
– Возможно, – сказал Вольмар, – тлунги понимают, что мы нуждаемся в питании и отдыхе, потому и вернули нас на корабль. Но вряд ли они скоро нас отпустят; что-то мне подсказывает, что у этого коума, или как там его, на наш счет другие намерения.
Команда долго обсуждала увиденные чудеса. Физическое устройство и, по сути, бессмертие тлунгов, их познания в механике и биологии, удивительная история их народа и планеты – все это с трудом поддавалось не только человеческому разуму, но даже и воображению. Как тлунги относятся к землянам, зачем захватили и держат в плену команду космического аппарата, какую судьбу им уготовили, оставалось неразрешимой загадкой.
За разговорами прошло какое-то время, и толпа металлических созданий начала понемногу редеть. Скоро все они скрылись под куполами, закрывающими шахты для спуска и подъема. Затем густо-красное небо внезапно померкло, будто выключили лампу, и все вокруг окутала тьма. Впрочем, через полчаса купол снова засветился, так же неожиданно, как и погас. На крыше вновь показались тлунги. Позже земляне узнали, что полчаса темноты создавались искусственно при помощи черного луча, затмевающего свет. Этого времени жителям красной планеты хватало для сна.
После еды и разговоров земляне смогли наконец уделить несколько часов столь необходимому отдыху. Когда они проснулись, возле корабля уже стояла новая делегация тлунгов и старалась привлечь внимание команды яркими вспышками из какого-то аппарата, направленными прямо в иллюминаторы. Эти-то вспышки землян и разбудили. На сей раз тлунги не стали сами открывать люк – видимо, учли, что для дыхания команде необходим земной воздух. Но они явно хотели, чтобы гости вышли к ним. Вольмар и его люди, надев дыхательные маски и закрепив на спине баллоны с кислородом, исполнили переданную световыми сигналами просьбу.
Летучая платформа отвезла их к другой колоссальной башне, довольно далеко от «Алкионы», на берегу фиолетового моря; прибрежные утесы были похожи на искусственно выстроенную стену. Позднее выяснилось, что там и правда была искусственная стена, а заполнили море водой – или, по крайней мере, поддерживали ее уровень – с помощью особого химического процесса.
В этом здании, очевидно, размещалась научная лаборатория. Сотни тлунгов с помощью мудреных машин занимались какой-то непостижимой работой или проводили опыты; в частности, создавали протоплазму и на ее основе выводили самые разнообразные организмы. Землян бросало в дрожь от вида полуоформленных пульсирующих сгустков жизни, которые ползали и ворочались в прозрачных клетках. У одних не было конечностей и вообще никаких органов, другие же обладали несметным количеством глаз, ушей, ртов и иных органов восприятия, недоступных пониманию земных людей, которые наделены всего лишь пятью чувствами.
В другом отделе землянам впервые показали тела, погруженные в прозрачный раствор, – по виденным ранее историческим картинам можно было сделать вывод, что это естественные тела тлунгов. Позже люди узнали, что многие здешние жители хранят свою прежнюю оболочку у себя дома, как на Земле хранят статуи и семейные портреты. Некоторые же отдавали свои тела в дар лабораториям для исследования и для использования в качестве образцов при создании металлических органов и конечностей на замену поврежденным искусственным частям. Тлунги, занятые такой починкой, походили на пластических хирургов за работой; к ним то и дело приходили новые посетители, показывая неясного происхождения раны, чаще всего на голове. Судя по виду поврежденных участков, можно было предположить воздействие какой-то едкой кислоты. Кроме того, изготавливали и новые тела для тех, кому надоели старые, и новые головы внушительного размера – для тех, чей мозг перерос прежнее вместилище.
В этом отделе лаборатории Вольмара и команду ждало одно из самых странных впечатлений за все время, проведенное на красной планете. Их привели к нескольким существам, которые приступили к самому тщательному исследованию их биологического строения. Эти существа, в отличие от большинства тлунгов, имели две пары глаз. Глаза одной пары в начале осмотра оставались тусклыми и безжизненными, но после того, как все части тела были изучены снаружи, эти глаза вдруг засияли ослепительным блеском. На огромных листах из материала, похожего на пергамент, возникли изображения каждого землянина в натуральную величину, и когда на этих изображениях начали проступать кости, мышцы, нервы и внутренние органы, стало ясно, что эта пара глаз у исследователей действовала подобно рентгеновским лучам. Земляне чувствовали себя очень странно – как будто их препарируют. Они предположили, что тлунги, повстречав столь отличных от них существ, всего-навсего удовлетворяют научное любопытство. К истинной причине самые безумные гипотезы не смогли бы даже приблизиться.
Когда исследование было закончено, а рисунки убраны в специальные шкафчики, землянам показали другие отделы лаборатории. Там химическим способом выводили новые растения, и прямо на глазах росли кристаллы под особыми лучами, способствующими формированию нужных атомных структур. Как и накануне, проводники обучали гостей своему языку, называя встречные предметы и живые организмы, и словарь землян существенно пополнился, несмотря на трудности произношения, которое у тлунгов напоминало звуки флейты или горна.
После экскурсии землян снова отвели на «Алкиону» и дали время поесть, выспаться и восстановить силы. В последующие недели их каждый день водили что-нибудь осматривать. Уместить в один дневной промежуток несколько долгих экскурсий удавалось только благодаря поездкам на пассажирских снарядах, движущихся в подземных туннелях с помощью магнитной силы. Однажды Вольмар с командой даже промчались через гигантскую шахту, пронизывающую планету насквозь, и повидали многообразные чудеса у антиподов. Со временем они составили общее представление об образе жизни тлунгов и после усиленных лингвистических занятий смогли хоть как-то с ними разговаривать.
Обитатели красной планеты были свободны от всех обычных биологических потребностей. До того как облачиться в металл, они дышали, ели, пили и размножались, не слишком отличаясь в этом от других живых существ. Но теперь им для питания довольно было той загадочной рубиново-алой жидкости, в которую был погружен их мозг и посредством которой они передавали импульсы, управляющие движением металлических конечностей, и получали почти все, а может, и вообще все чувственные впечатления, какие обычно передаются нервной системой. Кое-кто из них, как оказалось, имел способности, напоминающие радиоаналоги зрения, слуха и осязания.
Вся их жизнь была посвящена исследованиям и изобретательству. По-видимому, им доставляли интеллектуальное и эстетическое удовольствие создаваемые ими бесконечно разнообразные гротескные растения, заботливо выращенные сады и леса и чудовищные животные, которых здесь разводили в невообразимых количествах. У них существовала письменная литература, в основном посвященная проблемам алгебры и естественных наук; было изобразительное искусство, но создавались только произведения на исторические темы, да еще анатомические рисунки. Были музыкальные инструменты, в том числе такие, на которых играли при помощи невидимых силовых волн, однако музыку сочиняли исключительно для того, чтобы выразить математические или даже астрономические понятия, и для человеческих ушей она звучала совсем не мелодично.
Машины, которые строили эти существа, были бесконечно хитроумны и разнообразны. Их астрономические инструменты, как и другие приборы, напоминающие микроскоп, работали по принципу телевидения. Воздушные корабли приводились в движение магнитными двигателями наподобие тех, что поддерживали над планетой купол из металлических атомов. Тем же способом тлунги могли передвигать с места на место свои башни и перемещать целые горы и огромные массы почвы и камня. Они подчинили себе немногие оставшиеся вулканы, используя их как источник энергии и как эстетическое зрелище, нечто вроде фейерверков. Им были послушны все стихии, и если случались изредка гроза или снегопад, то их вызывали намеренно, только чтобы полюбоваться.
Казалось бы, при таких знаниях и могуществе тлунги должны были жить без забот, не ведая ни бед, ни опасностей, ни болезней. Однако дело обстояло не совсем так. В последнее время кое-кого из самых старых и высокоученых тлунгов постигла странная болезнь – своего рода безумие, но оно не затрагивало их способностей в целом, а толкало на дикие антиобщественные поступки. В частности, научные эксперименты у таких безумцев совершенно выходили за рамки правил и ограничений, которых тлунги обычно придерживались. Несколько раз случалось, что созданные безумцами быстроразмножающиеся виды животных, растений и даже минеральных организмов вырывались на волю и разбредались по красной планете; требовалась немалая изобретательность, чтобы разработать средства их уничтожения. Однако рано или поздно с каждой такой напастью удавалось справиться – до тех пор, пока один из самых почитаемых тлунгских ученых не поддался безумию и не создал невиданное прежде чудовище, полурастение-полуживотное, которое размножалось еще стремительнее прочих; безумный экспериментатор выпустил несколько экземпляров во внутренние пещеры красной планеты, и там они расплодились, породив неисчислимые полчища, прежде чем другие ученые их обнаружили. Уничтожить такое чудовище было чрезвычайно трудно в силу его необычного физического строения. Даже если его взорвать, раздробив на миллион крошечных кусочков, эти кусочки вновь срастались друг с другом, и даже один-единственный атом, если его не разложить на электроны и протоны, мог стать центром нового организма. При всем этом чудовища были поразительно всеядны и пожирали даже камень и металл. Так они проели себе выход на поверхность: пещеры, где они обитали, сразу же были наглухо запечатаны молекулярным барьером. Чудовища постоянно вылезали наружу, часто в ненаселенной местности, собирались в огромные массы и вторгались на обработанные земли, пожирая все на своем пути. Тлунги с различными повреждениями, которых земляне видели в лаборатории, пострадали от столкновений с этими чудовищами, которых здесь называли мурмами. Любой пище мурмы предпочитали мозг тлунгов и потому нападали на них с особой свирепостью. Несколько местных жителей во время их набегов погибли. Мурмы были уязвимы только для одного вещества, весьма дорогостоящего и сложного в изготовлении. На мурмов оно действовало как смертельный яд. Изготовить его в достаточных количествах было невозможно, и при каждой новой вылазке пещерных тварей красная планета несла огромный ущерб.