– Ты мне, черт возьми, не друг больше! – послышалось из кухни.
Стивен влетел в гостиную и посмотрел на меня.
– Хотя бы ты не участвуешь в безобразии, – пробормотал он, рухнув в соседнее кресло. – Повезло тебе, Ари.
– В чем? – Я изучала кружочки апельсина в глинтвейне. – Стив?
– Ты не видела, что за вечеринки устраивает этот… кретин.
– И что у него за вечеринки? – поинтересовалась я, забираясь к Стивену на колени. Так приятно обнимать его, уткнувшись носом в шею.
– Куча полуголых людей, все танцуют под хиты девяностых, а потом в пьяном угаре засыпают на дне джакузи! – бушевал Стивен. – Андерсон переходит все границы! И ему конечно же плевать, что ты несовершеннолетняя!
– Мне восемнадцать, – осторожно возразила я.
Рэтбоун снисходительно улыбнулся и погладил меня по волосам.
– Для этой страны ты маленькая.
Я до боли закусила губу. Он просто напомнил о том факте, что мне нет двадцати одного года, но меня это задело – я действительно маленькая, чтобы выжить здесь, без него. Глубокий вдох и выдох сквозь зубы в попытке успокоиться. Не помогло.
– Так дело в этом?! Мне нет двадцати одного года, мне нельзя то, мне нельзя се?! – закричала я и мигом высвободилась из рук Стивена.
Я припомнила ему, что он запрещал мне выпить в компании, и вот сейчас – никакой вечеринки!
Вскочив, я махала руками и буквально создавала проблему из воздуха.
– Толпа полуголых красавиц? Плевать! Они будут соблазнять тебя? Плевать! Главное – Ари маленькая! – Сердце стучало как под допингом.
– Ты не понимаешь. – Стивен зажал большим и указательным пальцами переносицу и нахмурился.
– Да, – фыркнула я, заправляя распущенные волосы за уши. – Я много для чего взрослая, когда удобно тебе. – Мой взгляд задержался на его ширинке. – Чертов эгоист! С вечеринкой я справлюсь, поверь!
– Характер показываешь? – Рэтбоун начал терять терпение. – Бесполезно, Аристель. Не выставляй меня ублюдком, который пользуется тобой. Верно, я теряю контроль, когда ты целуешь меня! – Он вскочил и вырвал из моих рук бокал с глинтвейном – напиток полетел в стену.
– Я хочу нормально провести время! – гнула я свою линию, ожидая реакции. Он молчал. Я так гордилась собой, когда приехала в США. У меня получилось! И тут выясняется: в его глазах я не более чем удачливая фанатка. – Почему ты говоришь, будто я не могу нести ответственность за свои поступки? Я взрослый человек!
– Еще добавь – ответственный, – парировал Стивен. – Сбежала из страны, в кармане сто долларов, в голове ветер… Взрослая, ничего не скажешь.
– Тебя не касается! – Бьет по больному – по правде. – Это моя жизнь!
– Делай, что хочешь. – Он выставил ладони вперед. – Не забудь помочь Джераду с коктейлями! – И Стивен ушел.
Наверху громко хлопнула дверь.
Я осталась одна. Сидела и пыталась унять дрожь. Ну, Ари? Стало легче? Зато т ы больше не волнуешься о том, что Стивен Рэтбоун бросит тебя, потому что он уже это сделал.
– Милые бранятся, – сказал Джерад.
Я не заметила, как он оказался рядом. Лениво растянувшись на кресле, где всего несколько секунд назад сидел Стивен, его друг с легкой улыбкой наблюдал за моей растерянностью.
– Только тешатся, – пробормотала в ответ я.
– Надеюсь, ссора не помешает тебе повеселиться, малышка Ари?
– Нет, – уверенно ответила я. – Не позволю Стивену испортить мою первую в Штатах вечеринку.
– За это нужно выпить. – Андерсон достал из кармана пиджака флягу. Отхлебнув, протянул мне.
Я смотрела на Джерада, пытаясь найти подвох. Добродушное, немного пьяное лицо не выдавало никаких отрицательных эмоций, но глаза горели диковинным огнем. Я сделала глоток, виски обожгло горло и я закашлялась.
– Особо не налегай, успеешь, – посоветовал Джерад.
– Да, конечно, – растерянно ответила я, вернув флягу. – Я пойду… Нужно помириться. – Я выбежала в коридор и помчалась вверх по лестнице.
Что-то подсказывало: больше ни минуты наедине с этим человеком.
***
Я топталась у двери в спальню, не решаясь войти. Оттуда доносилась тихая музыка. Вижу ясно, будто двери нет: Стив лежит на кровати, слушает меланхоличные баллады, перебирает совместные фотографии. Стивен вспыльчивый, но не злопамятный, а я такая дура – нагрубила за заботу. Он-то хочет уберечь меня от ошибок, которые я люблю совершать. Я потянулась к ручке – дверь распахнулась раньше. На пороге Стивен. Крепко меня обнял.
Вновь неприятные разговоры, отвратительные темы. Я хотела забыть то, из-за чего уехала. Вычеркнуть из памяти. Я надеялась, Стивен поможет мне забыть. Но Стивен хочет, чтобы я помнила. Для него важно, чтобы мои кошмары ожили. Такова цена отношений, тогда он будет бороться за меня – по его словам. А мне скверно на душе. Я не задумывалась, станет ли мне легче. И о вполне здравом недоверии к загадочной – ха! – мне. Я сказала то, что смогла сказать. И утаила то, что не сорвалось бы с языка никогда.
***
Шум битов. Громкая музыка. Толпа пьяных мужчин и женщин. Несмотря на то, что мое платье короткое, я чувствовала себя монашкой в притоне. Укоры Стивена («Что на тебе надето? Шла бы совсем без одежды!») действовали на нервы, радость от вечеринки стремительно испарялась. Я никого не знала и меня не замечали. Наверное, думали, я чья-то младшая сестра, которую не с кем было оставить. Так я и слонялась по дому с пластиковым стаканчиком – внутри пиво или пунш, я не пробовала.
Стивен оделся сдержанно: рубашка, джинсы, кожаный ремень с пряжкой. И вел себя сдержанно, задумчиво хмурился, отстраненно смотрел на толпу. Потом направился к столу с выпивкой. Бокал. Второй. Третий.
– Не стоит так сразу напиваться, – озвучил мои мысли Джерад.
Он в образе золотой молодежи: синий пиджак, брендовая майка, джинсовые шорты. Вылил на себя половину флакона парфюма. Я закашлялась.
– Тебе какое дело? Развлекайся, – буркнул Стивен, добравшись до стопок с текилой.
– Стив, он прав… – попыталась возразить я.
В ответ Стивен раздраженно фыркнул, даже не взглянув на меня.
– Вот именно. – Джер хитро прищурился, явно что-то предвкушая. – Куда торопиться? Ты же любишь мои вечеринки.
– Не хочу участвовать во всеобщем безумии. Оргия в джакузи мне давно надоела. Сейчас допью, – Рэтбоун посыпал ладонь солью, – и в кроватку, – опорожнил стопку и съел дольку лайма. – А вы как хотите.
Когда он расстроен, то заливает в себя весь бар, но почему расстроился из-за вечеринки… Или разговора о моей жизни?
– Стивен, прошу, хватит.
– А ты, – он ткнул в меня пальцем, – веселись! Ты этого так ждала.
Сейчас я понимаю, из-за чего он был расстроен: знал, чем кончится вечеринка и заранее пытался отстраниться, сделать меня чужой. Но не знала я. А влюбленной девчонке трудно отказать.
– Только с тобой, Стив. – Я выхватила из его рук алкоголь и поставила на стол. – Тебе достаточно. Идем.
– Со мной, значит. – Он самодовольно усмехнулся. Полуулыбка озарила нетрезвое лицо. – Идем.
Я облегченно выдохнула. Буря миновала.
***
Стоило Рэтбоуну перестать кукситься, насладиться весельем, как мое настроение поползло вверх. Стив познакомил меня с приятелями из Лос-Анджелеса, мы мило беседовали и танцевали, отстранившись от «джеровской» тусовки. Заводные композиции, приятные люди, разноцветные огни на стенах. Хотела бы я, чтобы вечер не заканчивался.
– Скоро вернусь, моя взрослая Ари, – прошептал Стивен и, поцеловав меня в щеку, растворился в толпе.
Приятно быть наравне с ним.
Я радовалась возможности передохнуть от бурных танцев и направилась к столу с выпивкой. Осушила рюмку – чистая водка. Скривившись, я заела горечь конфетой. Ужас, как это можно пить?
Гостей заметно поубавилось. Скорее бы Стив вернулся, хочется спать.
– Скучаем?
Я чудом не выронила пустую рюмку.
– Джерад! Появился из ниоткуда. Ты Дэвид Копперфильд1?
– Почти. – Джерад вскинул бровь. – Подаришь танец? – Он коснулся моей руки, взял рюмку и поставил на стол; от его теплых пальцев я вздрогнула. И снова чувство тревоги.
Поколебавшись, я хотела согласиться (что плохого в заводной композиции?), а Джерад подойти ближе, но заиграла романтичная песня. Андерсон, облокотившись о край стола, терпеливо ждал. В мутно-зеленых глазах бегали искорки. Он знал? Знал, что будет романтичная песня? Конечно, знал, это его вечеринка!
– Где Минди? – уклончиво спросила я.
Тревога превратилась в панику.
– Танцует с кем-то. – Джер безразлично махнул в сторону толпы.
– Прости, но… – Я уставилась в пол. Собралась с силами, посмотрела на Джерада и отчеканила: – Я не могу. Стивен вот-вот придет.
– Понимаю, ты верная девушка, – без тени улыбки ответил Джерад.
– Извини. Я пойду, поищу Стива, он давно ушел.
Андерсон поджал губы. Его взгляд показал, что Джерад знает больше, чем говорит, и больше, чем знаю я. В подтверждение моим мыслям он размышлял вслух:
– Лучше бы ты потанцевала со мной. Каждая минута имеет значение.
Я стояла, переваривая услышанное. Минуты, танцы, значения. Кажется, кто-то перебрал с выпивкой. Мне всё меньше нравится эта вечеринка. И Джерад. Я оглядела толпу: где же ты, Стив?
1.10
Я шлю сигнал бедствия,
Потому что наше время на исходе.
Когда-то нимб сиял, но теперь заржавел.
Мы должны были попытаться еще раз.
Когда твое сердце перестало пылать?
(с) Hurts «S.O.S»
В своих воспоминаниях я всегда пропускаю сцену измены. Она не сочетается с горько-сладкой сказкой, о которой я грежу по ночам. Измена отравляет самые счастливые воспоминания. Этого он и добивался, верно? Сжечь все мосты.
Я влетела в нашу спальню, захлебываясь слезами. Истерика настигла, когда я хлопнула дверью и скатилась по стене. Истерика бежала за мной от гостевой комнаты, там Стивен и Синди целовались, пьяно смеялись и хотели переспать. А я, дура, искала его, переживала, не случилось ли чего. Нашла. Увидела.