Я открыл рот, но не смог ничего сказать.
– Какими судьбами тут? – смеясь, поинтересовалась Ари. – Вроде Cotton Candy не звездный клуб, да и я не топ-модель.
Я вспомнил Софи, но спешно прогнал ее образ. Нечего ответить. Что я здесь делаю? Отчего меня беспокоит судьба этой девушки? Я ей объяснил причины и дал денег, если она захочет остаться в США. Почему Ари воспользовалась суммой так, что оказалась в стрип-баре – не моя забота. Я ей не отец, не брат и даже не друг. Я лишь звезда, в которую она влюбилась.
Ари не дождалась ответа и пошла прочь от бара, периодически затягиваясь сигаретой. «Тук-тук» – стучали ее каблуки по неровному асфальту. Шатаясь и кашляя, Ари направлялась в темноту. Ноги сами пошли за ней, и через пару секунд я догнал девушку.
– Я спешу, – не поворачиваясь, сказала Ари, кинув недокуренную сигарету. – Если тебе нечего сказать, то убирайся. У меня сегодня много работы.
Я скривился, представив будни Ари Тешер.
– Подожди! – Я дернул Ари за край кофты и развернул к себе. Она посмотрела на меня убийственным взглядом и я отпустил ее. – Не собираюсь учить жизни. Просто ответь на вопрос… – И замолчал, всматриваясь в безразличное выражение ее лица. – Это ты? Сегодня днем… Ари, это…
– Ты пришел в стрип-бар, была моя смена. – Она пожала плечами, будто разговор шел о встрече в супермаркете, где она работала кассиром. – Что мне было делать? Отказать тебе?
– Ты поняла, что это я?
Ари усмехнулась. Когда я увидел ее улыбку, мне показалось, всё будет хорошо – она бросит дурную жизнь. Я помогу. Но Ари вновь нахмурилась и зашагала вперед. В руках она крутила зажигалку.
– Зачем ты здесь? Рассказать мне байки о вечной любви?
– Любовь не может долго жить без подпитки. Я не люблю тебя. И ты не любишь меня. Хочу по-человечески помочь. Твоя работа… не думал… Мне жаль, что так вышло.
– Будем друзьями? – Ари фыркнула. – Расслабься, дело не в тебе.
– Мы можем общаться, я хотел бы знать, что ты в порядке.
– А я бы хотела, чтобы ты пошел к черту! – прорычала сквозь зубы, обняв себя руками.
– Ари…
Она остановилась, продолжая смотреть куда-то вдаль.
– Все меня предали. И ты. Ты противен мне.
– Ари, – я поймал ее за локоть, – мне нет оправдания, но и ты пойми, на то были причины. Я дал тебе денег, я надеялся…
– Денег! – громко передразнила Ари, ее голос эхом разлетелся по мостовой. – Бездушные бумажки! Мне нужен был ты! – Она вырвалась, но не обернулась. Я смотрел на ее сгорбленную спину и вздрагивал от каждого слова. – Ты! А ты решил откупиться от меня. – Ари повернулась. В уголках темных глаз блестели слезы. – Стивен… – Она так близко, я мог чувствовать ее тяжелое дыхание, видеть, как пылают щеки и трясутся руки. – Всё это было очень давно. У тебя другая жизнь. У меня другая жизнь. Я не хочу говорить о прошлом. – Ари крепко сжала в ладони зажигалку. – Поздно.
– Я хочу всё исправить, ты достойна иной жизни.
– Совесть замучила? – хмыкнула Аристель.
– Ты не должна продавать себя!
– Замолчи, Стив! – Она вновь остановилась и обернулась, чудом в меня не врезавшись. – Я не из-за тебя такой стала. Я хотела такой стать. Всё, что угодно, только бы не возвращаться домой. И отношения с тобой были красивой сказкой, а потом я вернулась в реальность и сделала то, что собиралась сделать изначально – стать никем. Вот и всё. Убирайся!
На улице совсем темно, редкие фонари мигали через раз, ледяной ветер пробивал до костей. Я глянул на тонкую кофту и голые колени Аристель и, прежде чем Ари успела что-либо понять, накинул на ее плечи свою куртку. Ари вздрогнула, но промолчала. Вновь закурила. Противоестественно видеть ее с сигаретой, будто я смотрел на другую девушку… хотя, она и есть другая девушка.
– Выслушай. – Я крепко держал Ари за плечи. – Твои секреты, мои секреты – вот в чем мы облажались. Ты мне нравилась, казалась светом. Если бы ты была честной, если бы я знал…
– Кого ты обманываешь, Стивен?! – хрипло крикнула она, пытаясь справиться с нахлынувшими слезами. – Бежал за мной, потому что увидел, что со мной стало? Искупить вину? – Сигарета под напором ее пальцев разломилась и исчезла в ночной тьме. – Проваливай, Стивен! Деньги и карьера важнее, да? Вот и убирайся в свою роскошную жизнь!
Сбросив мою куртку на асфальт, Ари побежала; ее каблуки рвали молчание улицы, как удары рвали мое сердце. Хрупкая фигура исчезла за углом.
Аристель была рядом. В этом городе. Я подобрал куртку и, вытащив из кармана сигареты, закурил. Ари права: я не хотел ее искать, не хотел принимать, что она способна остаться. Я обещал ей многое и не выполнил ничего. Одна часть меня убеждала выбросить Ари из головы и не портить ее и без того невыносимую жизнь, а вторая, напротив, советовала бороться, вернуть свет, исправить ошибки, узнать, почему Ари осталась.
На земле блеснуло что-то железное. Я наклонился. Потертая зажигалка Ари, «Зиппо» с рисунком орла. Стиснув зажигалку в кулаке, я кивнул, соглашаясь со второй половиной своей души.
Ари
Малибу, штат Калифорния. Три года назад.
Крупные капли дождя ударяли по стеклу. Не то чтобы я пыталась разглядеть улицу, но стекло, напоминавшее лужу, притягивало взгляд. Такси неслось прочь от виллы, подпрыгивая на кочках. Я прижимала сумку с вещами к груди и тихо всхлипывала. Отъехали достаточно далеко, когда водитель решил заговорить со мной:
– Куда едем, девочка?
Девочка. Всего-то девочка, оказалась в его судьбе лишней.
– Что ближе – аэропорт или автовокзал?
– Ближе аэропорт.
– Едем на вокзал, – твердо сказала я и, расстегнув молнию на сумке, полезла за деньгами – у меня осталось немного.
Внимание привлек конверт из коричневой бумаги, но водитель не сводил с меня глаз, пялясь через зеркало. Быстренько отсчитав пару купюр, найденных на дне сумки, я смогла наконец открыть таинственный конверт. Десять штук. Десять тысяч американских долларов. Пройдясь пальцем по краю купюр, я пересчитала хрустящие бумажки.
Недоумение сменилось злостью. Стивен… Он думал купить мое молчание? Вполне! Хочет, чтобы я исчезла, поэтому и откупился. Я до боли закусила губу. А почему бы не подставить его? Прийти в полицию и заявить: он принудил меня жить с ним, угрожал, а для большего драматизма добавить – бил и морил голодом. Возможно, будь я подлой, так бы и сделала. Но моя совесть знает: во всем виновата я сама, насильно меня никто в США не тащил и жить у Стивена Рэтбоуна не заставлял. Лучше выбросить эту затею из головы. Лучше все мысли выбросить. Увы, с воспоминаниями не так просто справиться.
Минуту колебавшись, я убрала конверт обратно в сумку. Сумма испарится так же неожиданно, как и появилась. Поэтому, какая разница? Всё равно не знаю, что делать дальше.
Голова болела, потому что я много плакала. Прислонившись лбом к холодному стеклу, я закрыла глаза. Господи, пусть эта ночь окажется сном…
– Мы приехали. Ты слышишь меня? Мы приехали!
Кто-то грубо тормошил меня за плечо. Я сонно застонала, открыла глаза и увидела перед собой водителя такси. Всё на своих местах: Стив живет успешной жизнью, а я не знаю, что делать дальше.
Выйдя из автомобиля, я повесила сумку на плечо и оглядела вокзал. Очереди у кассы не было, как и в кафе недалеко от зала ожидания. Три автобуса стояли на обочине. Меня знобило из-за того, что я заснула, поэтому я чувствовала себя еще растеряннее. Застегнув толстовку до самого подбородка, я побрела к кассе.
– Куда ближайший рейс?
Кассирша повернулась к монитору. Меня заколотила неприятная дрожь. Воспоминания. Несколько месяцев назад я стояла в московском аэропорту и спрашивала билет. Упивалась надеждами на лучшую жизнь. Сейчас у меня ничего нет – ни надежд, ни планов. Ах, десять тысяч в сумке – подачка, словно я пес, которого вышвырнули на улицу, напоследок кинув кость. А что я делать буду, когда деньги кончатся, Стив? Не подумал? Нет. Конечно, нет. Решил, я уеду домой? Плохо ты меня узнал.
– Через полчаса автобус до Чикаго, с пересадками.
Чикаго? Что я там забыла? Из фильмов помню казино, мафию…
– Давайте. – Я протянула деньги и забрала билет.
Скоротать время решила в кафе. Ну как кафе – гнусная забегаловка. Купила бургер, устроилась на высоком стуле. Кроме меня из посетителей никого. Электронные часы на стене показывали третий час ночи.
Хочу домой. К Стивену домой. Окунуться в горячую ванну, потом юркнуть под его руку и, накрывшись одеялом, спокойно спать. Хочу, чтобы всё было как раньше. Почему это невозможно? Почему всему наступил конец? Головой я понимала, что руководило Стивеном, но мне так хотелось верить – его любовь сильнее.
Чикаго. Ладно, пусть Чикаго. Я справлюсь. Он бы не отпустил меня, если бы не был уверен, что я справлюсь. Я не могу быть эгоисткой. Но сейчас понимаю одно – ненавижу Стивена Рэтбоуна всем сердцем.
Лос-Анджелес, штат Калифорния. Сейчас.
Горячие слезы по щекам. Дрожащие пальцы. Предвкушение. Сильно затянула жгут. Красные полоски на коже. Горькое наслаждение, после которого плохо. Не хочу кошмаров. Не хочу помнить. Легкое покалывание в области кисти. Завтра будет новый старый день.
Глава четвертая
Прямо сейчас, любим ли мы друг друга?
Или просто сидим, пытаясь понять,
Почему этот мир не повернется вспять.
(с) Three Days Grace «Now or Never»
Стивен
Я пересек порог, и Софи кинулась обнимать меня, будто мы не виделись вечность. Оказалось, Софи прощалась.
– Мне позвонили из Нью-Йорка! – делилась радостью Соф. – Такого выгодного контракта я не видела давно. И всё благодаря тебе! Я переехала сюда и открылось столько возможностей.
– Рад за тебя! – воскликнул я.
Умная женщина, чувствует, я использую ее, и не упускает шанса поживиться на отношениях.
Софи уезжает вовремя: мне необходимо побыть одному, разобраться в чувствах… к Ари. И я помогу Ари, хочет она того или нет.