Нащупав в кармане зажигалку «Зиппо», я крепко обнял Соф. Искренность в наших отношениях нечастый гость, и сейчас один из тех моментов, когда я рад обнимать Софи Штерн. Удачного полета, куколка!
***
Проснулся я в одиночестве, Софи уехала рано утром. Как ни странно, Ари не снилась мне. В реальности она не такая, какой была в моих снах, и, зная это, я сразу мог понять: она – красивая иллюзия. Иллюзия, которую вчерашний день разбил вдребезги.
Первым делом я выпил кофе и зарядил зажигалку Ари – потрепанная «Зиппо» была на последнем издыхании. Хотелось порадовать Аристель, вчера она выглядела разбитой… Какие были проблемы, раз их решению она предпочла жить так? Я обязан выяснить. И помочь.
Где искать ее? Кроме того, что Ари работает в стрип-баре под игривым называнием Cotton Candy, я не знал ничего: ни адреса, ни номера.
– Добрый день. Чем могу помочь? – встретил менеджер.
– Помнишь меня? – Я сразу положил перед ним пару купюр. – Мы чудесно поговорили вчера днем.
– Вам опять нужна Ариэль?
– О, теперь ты знаешь ее имя, – усмехнулся я. – Мне нужен ее адрес.
– Она не сказала? – Менеджер вскинул светлую бровь. – Обычно Ариэль говорит адрес, чтобы клиенты приходили.
– Нет. Не сказала. – Я скривился. Ужасающие картины возникли в голове и не вязались с образом милой Ари.
Менеджер черкнул на листе адрес и отдал мне. Я поперхнулся воздухом – недалеко отсюда, один из беднейших и небезопасных районов города. По сравнению с жильем Ари, улица, где находится Cotton Candy, может претендовать на премию «Образцовая улица города».
– Советую приходить после девяти, – добавил менеджер. – Сегодня Ариэль опять работает днем.
Вспоминая работу Ари, я ощутил горечь во рту и давно забытое чувство ревности. С долей мазохизма вспомнил темную комнату, податливое тело…
Дома я ходил и думал: что сказать, как убедить; и все мои жалкие доводы разбивались о воспоминание – презрение в ее глазах.
***
Вечером я подъехал к пятиэтажному дому. Улица носила красивое название «Улица Гортензий». Но красиво лишь название. Мусор на тротуаре, тусклые фонари, крики из разбитых окон – подобные районы таким девочкам, как Аристель, стоит избегать, а не жить там. Я немного потоптался у входа, выкурил сигарету и толкнул железную дверь.
Неприятный запах ударил в нос. Глаза слезились, я с трудом разглядел обшарпанные стены и грязный пол. На некоторых лестничных площадках, завернувшись в лохмотья, спали бездомные. Ари жила на третьем этаже, в самом конце коридора темная деревянная дверь. Я достал из кармана зажигалку, сделал глубокий вдох и постучал.
Через полминуты дверь распахнулась. Ари в дырявых джинсах и застиранной майке безразлично смотрела на меня, пытаясь пригладить взлохмаченные волосы. Всё равно красивая, и по-прежнему юная.
Теперь я был готов к скандалу, но Ари молчала. Ее глаза блуждали по мне равнодушно, словно она никак не могла вспомнить, кто я.
– Ой! – Она неловко рассмеялась, облокотившись плечом о дверной косяк. – Не ожидала. Что тебе нужно?
– Я принес зажигалку…
– Ага, – девушка забрала «Зиппо» и собиралась захлопнуть дверь, но я не позволил, придержав дверь ногой.
– Поговорим?
– Давай быстрее, – устало буркнула Ари, пропуская внутрь.
Квартира однокомнатная, вернее, там и комнаты не было – спальня также гостиная и кухня. Со стен кусками слезла краска, на полу – горы грязного белья, окно треснуло по краям, подоконник в разводах от затушенных сигарет, кровать завалена тряпками, а цвет простыней из белого превратился в грязно-серый, в углу ржавая батарея. На столике алюминиевые ложки, стопка старых журналов и задрипанный черный мешочек. Слева дверь в ванную.
Ари кинула на ложки газету и села на кровать.
– Рад тебя видеть, – прокашлявшись, сказал я.
Ладони вспотели, и я сцепил их замком.
– Не могу сказать, что это взаимно, – натянуто улыбнулась Ари.
– Извини за вчерашнее…
– Всё нормально. – Она достала сигареты, легла на спину и закурила. – Как тебе моя новая жизнь?
Я пожал плечами.
– Все мои мечты сбываются. – Она опять села, изучая меня с прищуром и размахивая сигаретой. – А что? Хотела уехать из России – уехала. Хотела мужика-звезду, чтоб трахал не только мои мысли, но и меня, так трахал, пока не надоело. – Хотел возразить, но Ари продолжила: – Я мечтала танцевать, помнишь? Танцую! Не там, где планировала. Я грезила о большой сцене, о своей студии… Да, жизнь преподносит сюрпризы.
Злость и разочарование проникли внутрь с гнилым воздухом. Ари отравила себя и готова травить других. Она не может еще любить меня, искоренила из своей жизни всё хорошее.
– Любовь, – угадав, о чем я думаю, ухмыльнулась Ари. – Настоящую. Навсегда. – Ари вновь упала на постель и, перевернувшись на живот, улыбнулась: печально, измученно. – Ты веришь в любовь, Стивен?
– Не надо меня стыдить, – отозвался я. – Ничего нельзя вернуть назад, ничего нельзя изменить, можно только исправить. Что я и хочу сделать.
Аристель не ответила, курила и качала головой. Ее глаза блестели, но она успевала перехватить слезы ладонью. Я боролся с желанием обнять девушку и объяснить, что я рядом. Буду рядом. Спасу тебя, верну тебя…
– Вот и поговорили. – Ари затушила сигарету. – Тебе пора уходить, Стивен.
– Милая… – Я, сам того не осознавая, подошел к ней.
Ее руки задрожали. Она словно очнулась от сна, где происходящее под контролем, и теперь не знала, что делать. Я хотел коснуться, но Ари замотала головой, резко вскочила и ушла в ванную. Хлопнула дверь, щелкнул замок.
Я остался.
Ари
Вернулся. Отыскал. Я ждала и боялась этого момента. Стивен понятия не имеет, через что прошла его фанатка. Три года беспросветной тьмы. Да, я сама выбрала этот путь. Но его предложение помощи звучит как издевка.
Слезы текли по щекам, размазывая макияж, на который я убила половину вечера. Меня знобило. Оглядев маленькую ванную с шершавой плиткой, ржавой душевой кабиной и грязным зеркалом, я увидела на краю умывальника пакетик с белым порошком. Тошнота подкатила к горлу, я вмазалась11 за полчаса до прихода незваного гостя. Но если не повторю, то рехнусь. Воспоминания, мысли… Какого черта Стивен решил поиграть в благородного рыцаря?
Наркотик называется Neon Cloud – «Неоновое облако». Не узнавала, что в нем намешано, но «облачко» дает энергию и силы. Главное, не переборщить.
Я глянула в зеркало: не волнуйся, Ари, «красивой» наркоманкой и шлюхой ты Стивену Рэтбоуну не нужна, остатки твоего сердца в безопасности. Горько усмехнувшись, я смела всё с раковины и, сжав кулаки, выругалась. Я помнила о передозировке, но также помнила: его зеленые глаза могут свести меня в могилу и без наркотиков. Лучше быть подготовленной, не думать о возможности быть с Рэтбоуном. Снова.
Когда я вернулась из ванной, Стивен терпеливо ждал у двери.
– Знаешь, Стив, – начала я, с презрением глядя на любимое лицо: приоткрытые губы, легкая щетина, обрамленные темными ресницами глаза, взъерошенные в беспорядке волосы – оживший сон.
– Что? – эхом отозвался Стивен.
– В тебе нет ничего особенного. Ты человек, которому дозволено… многое. Возвысился над простыми смертными, такими, как я, но ты обычный. – Я села на кровать, колкости от обиженной девчонки. Стивен ждал окончания яростного монолога. – Сомневаюсь, что любила тебя! – Последние слова я выкрикнула с особым презрением.
Стивен замер. Его негодование вызвало улыбку – отлично вру. Я чувствовала слабость во всем теле, последние силы ушли на эмоциональную ложь. Я вновь заговорила:
– Это была игра. Вызов, тяга к недосягаемому, иллюзия… Не любовь.
Стивен присел передо мной. Я боялась его: загляну в два зеленых омута и моя стойкость, самоконтроль… всё полетит к чертям.
– Милая… – Стивен коснулся моей щеки.
Дрожь волной по телу.
Он наклонился, чтобы поцеловать.
– Отвали! – Я махнула рукой, будто отгоняя надоедливую муху. Перед глазами плыло из-за прихода. Единственное, чего мне хотелось, чтобы Стивен Рэтбоун катился туда, откуда пришел. В свою идеальную жизнь. К своей новой девушке. – Ерунда. – Голова раскалывалась. – Уходи.
Стив не ответил. Он мягким жестом отбросил мои волосы за плечо и наклонился к лицу. Я пыталась сфокусировать на мужчине взгляд.
– Ты под чем-то?
– Что? – переспросила я.
– Ари, ты под кайфом? – Голос Стивена доходил с опозданием, я смотрела через белую дымку на его губы: они двигались, но слова добирались до моего слуха мгновениями позже. – Ари, ты употребляешь?
– Какое тебе дело? – Вести беседу под воздействием Neon Cloud непросто, думать – еще труднее. – Я хочу расслабиться… Что тебе нужно?
Стивен не ответил, и я обрадовалась, подумала, оставит меня в покое. Но нет: схватил за локоть, поднял с кровати и вцепился в плечи, больно сжимая и оставляя синяки. От резкого подъема виски пульсировали, я выругалась. Комната плыла, белый дым превратился в черный. Вот бы провалиться в темноту навсегда… Встряхнув меня, Стивен что-то прокричал, но его голос и вовсе перестал доходить. На минуту я испугалась, что оглохла.
– …ты приняла? Ари, что ты приняла?!
И я закричала. Боль во всем теле: чешется кожа, сотня жуков под ней. Я вырвалась из цепких пальцев Рэтбоуна и обхватила голову руками, скатилась по стене. Тишина и темнота, заберите меня. Успокойте меня. Паническая атака захлестнула штормовой волной.
Всё прекратилось так же резко, как и началось. Я очнулась на полу, прижимая колени к груди и стискивая руками голову.
– Ну что, – спросила я, встав на ноги. Меня трясло, и я поспешила сесть на кровать. – Забота не уберегла от ошибок. Хочешь попробовать другой метод, доктор?
– Тебе нужно лечиться.
Я рассмеялась. Сколько лицемерия!
– Мне нужно лечиться? – Я встала с кровати и подошла к Стивену. Сможет ли он выдержать взгляд девушки, которую разбил? Девушки, которой нужна была помощь, а от нее отвернулись? – Разве не ты спал с едва совершеннолетней иммигранткой?