Нет. Я поем. Мне не хватает энергии, потому что я голодная. С этой мыслью я насильно запихнула в себя кусок мясной запеканки.
Пару минут я сидела на диване и пялилась в пол, подавляя тошноту. Я сильная. Не сильная. Психологическая зависимость едва ли слабее физической. И развивается быстрее. Может, покалывание в горле, пот на висках и дрожащие руки мне кажутся, но… но… Я посмотрела на пакетик с наркотиком. Часы тикали, времени до возвращения Стивена всё меньше. Целый день с ним, целый день без подпитки. Далеко ли машина проедет без топлива? Вот и я не уверена, что смогу функционировать. Скорее всего, придется пережить и ночь – мы обязательно поедем на ночь к нему. Да, к нему. Иначе он заподозрит что-то… Я глубоко дышала. Что мне делать?
Звякнул домофон. От неожиданности я чуть не рассыпала порошок. Выругавшись, провела руками по лицу. Стивен через считанные минуты будет здесь. Увидит меня с Neon Cloud. Увидит наркоманку. Тень его Ари.
Хруст купюры. Ш-ш-ш… И мигом исчезли все мысли. Звонок в дверь я чудом услышала. На ватных ногах пошла открывать. Мельком глянула в зеркало – обычная. Только внутри вакуум, будто я под водой.
– Привет, Ари.
– Привет!
Плохо слышно. Надеюсь, не кричу словно глухая.
– Отлично выглядишь, всё как надо. – Ладонь Стивена на моей талии. По телу приятные мурашки. – Ты готова? Идем?
Его вопросы звучали издалека, и я вспомнила, как плохо мне стало на старой квартире, после психоза, как я билась в истерике, как внутренности жгло раскаленным огнем. «Ари, ты принимаешь что-то?»
– Ари, идем?
– Идем, – увереннее, чем ожидала, кивнула я.
В лифте душно. К счастью, с нами ехала старушка, и Стив не говорил со мной, только бережно придерживал за талию. Как любимую девушку. Я его любимая девушка! Улыбка приклеилась к моему лицу, шум в ушах похож на звон. Меня начинает тащить19? Не хотелось бы, но после дополнительной к утренней, а значит двойной дозы, я не жду ничего хорошего; рада, что не откинулась от передозировки.
На улице свежий воздух немного привел меня в чувство. Я и Стивен направились к раритетному авто. Старый фургон из американских фильмов о путешествиях автостопом: кожаные кресла, пыльная магнитола, толстые стекла. Я взвизгнула от восторга.
– Нравится? – довольно улыбнулся Стив и открыл ржавую дверь.
Та приветливо скрипнула.
– Спрашиваешь! Поехали быстрее!
У Стивена была шляпа, я надела ее и протанцевала в салон. Круто! Здесь пахнет рок-н-роллом! Я сняла кардиган, кинула его назад и устроилась на соседнем от водительского кресла месте, закинув ноги в кедах на панель.
Стив сел рядом.
– Та-а-ак, – протянул он. – Давненько я не водил на механике.
Я не слушала его. Я вдруг стала смеяться. Как же хорошо! Мотор зарычал, словно тигр, и фургон рванул с места. Я крутанула колесико магнитолы, поймав ретростанцию, и стала громко подпевать:
– I met her at the Burger Kiiiing! We fell in love by the soda machiiiine!20
Скоро за окном вместо небоскребов я видела маленькие домики, а позже мы и вовсе оказались за городом.
– Ари, ты принимаешь что-нибудь? Или уже нет? – Стивен убавил громкость музыки.
– А что, – засмеялась я, – непривычно веселая?
– Неприлично шумная. – На секунду оторвавшись от дороги, скорчил гримасу Рэтбоун. – Я просто спросил. Представляю, это нелегко…
– Ох, ты употреблял? – Я продолжала смеяться, хотя тема начала меня коробить. – Плохиш Сти-и-ивен!
– Травку. – Он пожал плечами, забирая у меня шляпу. – В колледже.
– Тра-а-авка, – протянула я, улыбаясь. – От травки мне было бы весело?
– Поэтому и спросил.
Я положила голову Стивену на плечо, позволяя яркому солнцу играть бликами на моих волосах. Указательным и средним пальцами я закрыла глаза, прячась от надоедливых лучей, а потом строго сказала:
– Нет, Стив, один мужчина вчера сделал меня очень счастливой; кайф во мне задержался дольше положенного. Этот наркотик надолго в венах, иногда навсегда, «любовь» называется.
Стивен кивнул, удовлетворенный моим ответом. А я, чуть раздвинув пальцы, посмотрела на его довольное лицо и почувствовала себя отвратительно. Но самобичеванием займусь позже – не в день рождения.
Стивен
Отличная идея: устроить пикник для любимой Аристель.
Мысли перенеслись к другой девушке. Удивительной, прекрасной, но не любимой. Софи. Я не хотел о ней думать, но воспоминания о запятой вместо точки лезли в голову. Я молился, чтобы Ари ничего не узнала; попросил домработницу спрятать вещи Софи, но всё равно дергался каждый раз, когда Ари оглядывала спальню, кухню, ванную. Ночью, после полного удовлетворения души и тела, я с трудом заснул.
Нужно всего-то дождаться Софи из Нью-Йорка. Как только она будет в Лос-Анджелесе, я поговорю с ней, объясню ситуацию, помогу снять жилье. Соф поймет.
– Посиди тут. – Я поцеловал Ари в макушку.
В ответ Аристель рассмеялась, откинувшись на спинку сиденья. Ари кивала и хохотала, и я с ухмылкой покачал головой. Счастливая малышка.
Когда я, расстелив плед и разложив еду, вернулся, Ари сидела на том же месте, наклонившись вперед. Фигурка в вязаном кардигане хрупкая, угловатая, будто бездомная девочка лет шестнадцати забралась в мою тачку погреться. Солнце рвалось в открытое окно вместе с ветром. Магнитола не работала.
– Ари? – Улыбка покинула мое лицо, когда я не услышал ответа, не увидел реакции: Ари сидела неподвижно, сжимая в кулаке ремень безопасности. – Ари? – повторил громче.
Я сел в фургон, тронул Ари за плечо и с ужасом заметил, что она горячая, словно печка, но трясется от холода.
– Ты заболела? Тебе плохо?
– У меня голова болит, – ответила Ари, прижавшись к моему плечу. Ее лоб пылал. – Хочу домой.
– Да, но… – Я опешил. – Пикник…
– Пикник? – Она попыталась сесть ровно и поморщилась.
Обняв Ари, я обнаружил, что она липкая и дрожит.
– Ты всё-таки принимаешь?
– Что? Нет, – стуча зубами, бросила в ответ Ари. – Не неси чушь!
Развернув девчонку к себе, я встряхнул ее.
– Мой друг умер от наркотиков. И он дрожал также.
– Когда умирал? – уточнила Ари, презрительно щурясь, и усмехнулась.
Захотелось влепить ей пощечину, но я сдержался. Глубоко вздохнув, отпустил девушку и положил руки на руль. Плевать на пикник.
– Ты права, лучше поедем. В клинику.
– Что?! – крикнула Аристель, распугав диких птиц.
Она подскочила на месте, в упор уставилась на меня.
– С наркотиками не шутят. Я думал, всё не так серьезно, но ошибся.
– Я в порядке! – горячо возразила Ари, для убедительности скинув кардиган. – Видишь? Мне не холодно! И не жарко!
Не слушая ее, я с хлопком закрыл дверь, снял фургон с ручника и вжал педаль газа. Ари сейчас так говорит, а потом будет благодарна.
– Стивен, отвези меня домой. У меня сегодня день рождения! Или давай вернемся обратно, ты готовил сюрприз! – канючила девчонка.
Ее руки тряслись, она изворачивалась и чесала запястья, думая, что я не вижу, но я видел. И прекрасно знал, что это значит – ее ломает или она приняла слишком много. У некоторых наблюдаются маниакальные состояния, часто сопровождаемые галлюцинациями, паникой, желанием причинить себе вред. Аристель нужно спасти!
– Стивен, я хочу тебя. – Шумное дыхание у моего уха.
Ладонью правой руки Ари пыталась добраться до ширинки, а пальчиками левой водила вдоль моей мокрой от пота шее.
– Опять ты за свое, – пробормотал я, чувствуя, как в брюках стало тесно.
– Если я окажусь в психушке, – она видела: загородный пейзаж сменился родным мегаполисом и стала действовать напористее, – кто будет делать тебе приятно, Стивен? Ты не променяешь меня на моделей…
– Не в психушке, – поправил я, – а в реабилитационном центре. И я потерплю.
Ари не ответила. Отпрянув, она начала грызть ногти. Ехать до реабилитационного центра на севере города оставалось считанные минуты. Я не представлял, как переживу разлуку с Ари. Только вернул и снова теряю. Но я понимал – это необходимо. Ари по-прежнему молчала.
– Там неплохо. Честно. Представь, что ты в летнем лагере. Ты бывала в лагере? – попытался я разрядить обстановку.
В следующую секунду я ощутил удар в плечо и меня вместе с рулем отбросило влево. К счастью, мой опыт вождения приличный, иначе бы я не смог быстро среагировать и остановиться на обочине, а мы, вылетев на встречную, попали бы в аварию.
– Что…
– Слушай внимательно, Стивен! – Ари оказалась на мне. Теперь в ее действиях не было ни намека на страсть, только агрессия и страх. – Если ты сейчас же не развернешь эту колымагу и не отвезешь меня домой, то я убегу, и ты никогда – понял, никогда! – меня не увидишь. – Ногами она крепко прижимала меня к сиденью, а руками вцепилась в спинку кресла. Ари боялась, я сброшу ее и вырвусь, но из-за шока я не мог даже ответить. – Такая мелочь тебя не пугает? Ладно, я пойду в полицию и всё им расскажу. Про восемнадцатилетнюю… хм, пусть четырнадцатилетнюю Аристель. Мне поверят, Стивен. И это уничтожит если не твою жизнь, то карьеру – точно.
– Ари… – Я нервно усмехнулся, пытаясь взять девушку за руку, но ее пальцы крепко сжимали обивку. Мертвая хватка загнанного в угол зверька.
– Мы едем домой, Стивен? – Голос Ари напряженный, как струна, и бесцветный, как вода. – Едем?!
Удивительно, мне плевать на второе предостережение и его последствия, но не плевать на первое. «Никогда меня не увидишь».
Ари вздрогнула, шумно сглотнув.
– Я справлюсь. – Недавно она говорила уверенно, теперь надломлено. – Справлюсь. – И крепко меня обняла.
Я гладил Аристель по волосам, целовал в горящие щеки. Понимал, решение неправильное. Помнил, что Аарон умер от наркотиков. Я всё понимал и помнил. Но повез Ари домой.
Ари
Через окно в комнату проникали лучи осеннего солнца. Я долго пряталась от них за плечом Стивена, потом нехотя выбралась из постели. По щиколоткам сквозняк, душно, но зябко. Симптомы кричат: «Прими, иначе ломка!», и я, послушная девочка, всегда принимаю.