Глава тринадцатая
Чтобы найти себя, покопайся среди обломков своего прошлого.
Чтобы всё потерять, ты должен просто солгать.
(с) 30 Seconds To Mars «Revolve»
Ари
Нарядов мне хватит на все случаи жизни! Благодаря скидкам я потратила не так много денег и хотела пойти со Стивеном в кино, но ему опять позвонил Джерад. Стив вызвал мне такси, извинился и умчался в студию, оставив в окружении не таких теперь радостных покупок.
«Справятся», «хочу провести день с тобой»… Тьфу! Работа работой, но Джерад… Вот кого я не смогу простить. Манипулятор. Кипя от негодования, я щелкала зажигалкой, пытаясь прикурить сигарету.
– Милая девочка, а курит, – вздохнул пожилой водитель, неодобрительно качая головой и наблюдая за мной через зеркало.
– Не пойти ли вам к черту. – Я выдохнула в окно сероватый дым.
Первый день новой жизни официально испорчен. Вновь всё идет наперекосяк из-за Джерада Андерсона.
***
Кинув пакеты, я пошла в душ. Уже всё равно, что я купила. Подставив лицо под горячие струи воды, мысленно возмущалась. Работа! В общем-то, правильно, Стивен карьерист, но обидно: я хочу быть с ним рядом, наслаждаться отношениями. Следует меньше себя накручивать. Брал ли он выходной ради Софи Штерн?
Я оделась, закрепила мокрые волосы заколкой и уснула на диване в гостиной. Проснулась спустя несколько часов. Как бывает после дневного сна, поняла не сразу, где нахожусь. Дисплей телефона показал шесть вечера. На ватных ногах прошла на кухню. Поставила стейк в микроволновую печь и, пока ждала, решила набрать Стиву. Телефон недоступен.
Сумерки поглотили кухню, сделали ее зловещей, а я вспомнила: когда-то Рэтбоун также ушел в студию, а потом вернулся, чудом держась на ногах… много выпил… хотел расстаться… Я закачала головой, прогоняя мерзкое предчувствие. Ужинала и не чувствовала вкуса, пихала в себя еду. Но я должна есть, нормальные люди едят. Забыла, когда наслаждалась едой. Ходячий скелет с глазами-болтами, мне давно не до пищи. Вмазаться бы…
Нет сил подняться и включить свет. Всё бессмысленно. В такие моменты я ширяюсь новой дозой, потом иду работать. Но теперь всё иначе, у меня есть заначка, а я продолжаю сидеть за столом и пялиться на пустую тарелку. Я сильнее зависимости. Стены давят. Первая стадия – начало конца. До темноты в глазах я качала головой. Всхлипы, нехватка воздуха. Руки дрожали, а вену на сгибе левого локтя кололо. Третий раз подряд не принимаю на ночь. Из-за Стивена. Мне уже плевать, где он, с кем он, вернулся бы. Его голос: «Ты справишься, Ари».
Я открыла глаза и резко, со свистом, втянула носом воздух. Голос в голове, а Стивена рядом нет. Попыталась встать – не знаю, чего хотела: уйти в спальню, закрыться в ванной, достать наркотик – ноги приросли к полу. Продолжала сидеть.
Когда удалось вскочить со стула, я вихрем носилась по кухне, тряслась, будто в лихорадке, металась из угла в угол. Паническая атака не давала вдохнуть. А дело в Стивене? В его отсутствии? Стало бы мне легче, если бы он пришел? Нет, наверное, уже нет.
Мой силуэт в отражении окна прозрачен. Жалкая скрюченная фигура. Взгляд прикован к вене на сгибе локтя – та становилась краснее и краснее. Светилась, как огромная лампочка. Сквозь галлюцинацию я поняла: это не приход – наркотик бы не стал действовать через несколько часов, будь даже самым грязным и дешевым товаром во всем мире, значит, я и правда сумасшедшая. Рука (та самая, с горящей веной) потянулась к окну. Пальцы – сухие ветки и плохо слушались, я из последних сил пыталась открыть окно. Давай же, давай! Ладони мокрые, скользят. Ничего не выходит! Я остановилась и уставилась на свое отражение. Исчезаю. Смотрю, но лицо всё расплывчатее, покрывается дымкой. Точно. Меня не существует.
Тишину прервал дверной звонок. Забившись под стол, я закрыла уши руками. Если хорошенько спрятаться, жизнь меня не найдет. Не замахнется для нового удара.
– Пожалуйста, – умоляла я, пропуская сквозь стиснутые зубы кислород. Мрак начал поглощать, тянуть ко мне лапы. Я до крови кусала губы, только бы не закричать. Нужно потерпеть, и всё закончится. – Пожалуйста… – Одними губами.
У меня разыгралось воображение и я, как маленький ребенок, боялась всего: теней на стенах, огромной мебели, резких звуков.
Кое-как я вылезла из-под стола. Звонить не переставали и часть моего сознания поняла, звонок настоящий. Звонят в дверь, настойчиво, грозясь с минуты на минуту выломить ее. Стивен! Я принялась тереть лицо. Щеки, лоб, подбородок – всё горело, но я терла и терла. Дьявол по имени Neon Cloud – ему я продала душу – не оставит меня. А если откажусь платить, если не буду принимать, уничтожит. Я должна забрать свою душу обратно.
– Где ты ходишь?! – недовольно поприветствовал Стивен.
Я смотрела на него, не решаясь ничего ответить. Рэтбоун сам на себя не похож: распахнутое настежь пальто, хмурое выражение лица. В одной руке Стивен держал большую спортивную сумку, в другой – гитару.
– Что случилось? – вырвалось у меня.
Тревога за другого человека, за любимого человека, потеснила собственные переживания. Таким злым и нервным я видела Стива редко.
– Я переезжаю к тебе, – ответил он, пройдя в квартиру. С размаху кинув сумку на пол, Стивен отправил на вешалку пальто, сбросил обувь и сурово уставился на меня. – Ты ревела?
– Немного, – виновато ответила я и затараторила: – Что случилось? Почему ты с вещами? Где ты был? Всё в порядке?
Пару секунд он не сводил с меня глаз, я выдержала взгляд, спрятав недавнюю истерику и ее причины в дальний угол подсознания. Сейчас намного важнее узнать, из-за чего он не в духе.
– Я был в студии, – начал Стивен, – а когда приехал домой, то обнаружил, что мою квартиру, мать ее, затопило! – Он повысил голос, всплеснув руками, и тихо добавил: – Полный…
– Как это произошло?
– Кто-то забыл выключить кран, когда мыл посуду. – Стивен снисходительно улыбнулся.
Он успокоился и опустился на пол, чтобы открыть сумку.
Я присела рядом.
– Прости…
– Бывает. – Стив очертил пальцем мои губы. Я любила его отходчивость, даже дышать стала ровнее. Вдруг он вновь стал серьезным. – Почему ты плакала, пусть и немного?
Рэтбоун прекратил что-то искать и сидел на коленях перед распахнутой сумкой в ожидании моего ответа.
– Я волновалась.
– И поэтому надо было плакать?
– Нет… – Я опустила голову. – Всё нормально.
– Не-а. – Стивен вцепился в мое плечо, второй рукой больно сжал мой подбородок, заставляя поднять голову и смотреть ему в глаза. – Говори.
– Если что-нибудь случится, – я печально усмехнулась и сделала глубокий вдох, – а я почему-то уверенна, что случится, то я не переживу.
– Не смей думать о подобном! – прикрикнул Стивен, его пальцы больно сжали мою ключицу. – Выкинь бред из головы!
– Ты пугаешь меня, Стив.
Он встал с колен, закинул сумку на плечо и направился в спальню.
Я потерла ключицу. Его поведение вызывало страх, но вряд ли Стивен хотел причинить мне вред, просто не рассчитал силу. Меня больше пугало то, что я не смогла сказать ему правду. Расскажи я о панической атаке, точно сдаст в психушку, даже слушать не станет. Нет, сама справлюсь. Как-нибудь.
– Ари.
Я вздрогнула. Стивен отнес вещи и вернулся в коридор.
– Я очень расстроен. Много вещей пропало. – Он помог мне подняться. – Извини, – стал целовать в шею и пострадавшую ключицу, приятно охлаждая липкую от пота кожу шепотом: – Извини… извини…
– Сама виновата, – пробормотала я. – Думаю, тебе надо поспать.
Он не ответил, наклонился и коснулся губами моих губ. Бережно, без намека на страсть, показывая, как сильно раскаивается. Я крепко обняла мужчину. С ним я чувствовала себя в безопасности, словно и не было приступа на кухне.
Стивен
На душе скверно. Я жалел, что накричал на Ари. Убеждал ее: я изменился, а сам… Обманул. Сделал выговор, выставил виноватой. Я заставил ее поверить, что мою квартиру затопила она.
Перед тем как поехать в студию, я зашел за чистой футболкой: в студии плохо работал кондиционер, поэтому мы с ребятами постоянно сидели мокрые. В спальне витал аромат духов Ари, навевая воспоминания: совсем недавно она была здесь. Но когда я открыл один из ящиков, среди одежды увидел женское белье… дорогое женское белье. Софи. Оказывается, закрыл не все ящики с одеждой Софи Штерн. Если Ари найдет эти вещи… никаких слов не понадобится: хрупкий мостик обрушится и превратит надежды на счастливую жизнь с Аристель в обломки. Я убедил ее, что расстался с красавицей-моделью, но объяснить, почему вещи Соф до сих пор у меня, вряд ли выйдет. Я сам бы психанул, найди у Ари что-нибудь мужское. Поэтому молча собрал всё самое необходимое в спортивную сумку, взял гитару и, открыв кран на кухне, покинул квартиру.
Разумеется, когда Софи узнает, что ее вещи отправились в мусорное ведро, она устроит скандал. А мне жаль мебель – та обстановка, которую я не менял с ухода Ари. Но раз мы оба изменились, начинаем с чистого листа, почему бы в квартире не сделать ремонт?
Стыдно, что я обвинил Ари. Эти мысли не позволили уснуть, я открыл глаза и посмотрел на электронные часы в углу тумбочки – три часа ночи. Повернувшись, хотел обнять Ари, но рука нащупала холодный матрас. Я приподнялся на локтях: Ари не было.
Девушку я обнаружил в гостиной: она сидела на полу в центре комнаты. Ночнушка с глубоким вырезом ей велика. Ари склонилась над карточками и перебирала их. Подойдя совсем близко, я увидел – это карты. Лунный свет годился для рассмотрения мелких деталей.
– Тебе не спится?
– Я редко сплю по ночам, – прочистив горло кашлем, ответила Ари.
Я вспомнил, что она делала по ночам, и вздрогнул. Присев на ковер, наблюдал, как Ари раскладывает карты. Тишина затянулась.
– Ты гадаешь? – спросил я.
– Нет, занять руки.
– Молодец, что не куришь. Спасибо за это.
– И ты бы бросил. – Она сказала это без укора, продолжая раскладывать карты. Медленно Ари переворачивала их рубашкой вниз, изучая рисунки.