– Не стоит, – быстро ответил Стивен. Он смотрел только на меня.
Я счастливо заулыбалась, наблюдая, как Стив твердой походкой идет ко мне, держит спину прямо и выглядит, словно настоящий рыцарь. Только вместо доспехов – джинсы и белая футболка.
– Идем, Ари, – Стивен говорил строго. – Твой дядя будет недоволен тем, что ты берешь мои вещи.
Покинув камеру, я удивленно уставилась на Рэтбоуна: он лишь похлопал меня по плечу, подталкивая к выходу. Мы сели в припаркованную машину, Стивен на место водителя, я – на пассажирское сиденье. Мои ладони вспотели, хотелось скорее приступить к объяснениям, но Стивен начал разговор первым:
– Черт, – выругался он, ударив по рулю, – я идиот! Как я мог доверить кредитку тебе?
– Прости, – ответила я сдавленным голосом.
Нужно думать, куда съезжать…
– Почему ты не позвонила, когда тебя забирали?! Я бы избежал позора!
– Наверное, дело в том, что у меня нет мобильника и твоего номера?! Да и плеера, благодаря копам, у меня тоже нет! – закричала я ему в ответ. – И, может, это ты должен был думать, прежде чем доверять мне такие вещи?!
Минуту Стивен ошарашено молчал.
– Я принесу плеер, – наконец сказал Рэтбоун, толкнув дверцу машины.
– Не нужно, – пробормотала я, но он уже вышел.
О, боже, я накричала на Стивена. Накричала за весьма справедливый выговор. Я сплошное разочарование.
– Вот. Держи. – Стивен вернулся и кинул мне плеер.
– Спасибо. – Я коснулась его руки, пытаясь успокоить.
Стив грубо одернул руку и положил ее на руль. Ехали в тишине. Стивен отказывался замечать меня, а я проклинала свой длинный язык. Хотелось извиниться, но я боялась сделать хуже. Куда хуже… Неужели всё так быстро и обидно закончится?
***
Автомобиль ехал, слегка превышая скорость. За неделю в Сан-Диего я не бывала в этом районе: грязные улицы, обшарпанные дома, полузаброшенные магазинчики. Стивен оставит меня здесь?
Он пару минут петлял по району и, выехав на шоссе, остановился у кафе. Желтая краска на стенах, широкие окна, табличка «Открыто» на двери – типичная американская забегаловка.
– Делай вид, будто мы просто знакомые, – сказал Стивен. Он вышел из машины и надел кепку с названием какой-то бейсбольной команды на козырьке. – Племянница друга, ты помнишь.
Хватило сил кивнуть. Я столбом стояла около машины, тогда Стивен с шумом втянул воздух и подтолкнул меня к дверям.
Внутри кафе оформлено в стиле пятидесятых: пол в шашечку, красные кожаные диванчики, неоновые надписи на стенах, старенький музыкальный автомат. Тепло, пахнет картошкой фри. Плотные жалюзи закрывают окна.
– За последний стол, – коротко сказал Стивен и, не дожидаясь ответа, двинулся к барной стойке.
Я проводила его растерянным взглядом и направилась в конец зала. Может быть, не всё потеряно? Даст ли он мне второй шанс?
Стивен подошел к столу с двумя книжечками-меню и, сев, натянул козырек кепки, скрывая лицо, хотя им никто в этом богом забытом месте не интересовался. Он нервно поджимал губы и потирал ладони: видимо, хотел курить. Отец также ведет себя в самолете. Не знаю, почему вспомнила это.
– Что будете заказывать? – спросила официантка в ярко-желтой форме.
– Цыпленка и американо, – ответил Стивен и посмотрел на меня.
– А вам? – дружелюбно поинтересовалась официантка.
– Ничего.
– Ари, – Стив натянуто улыбнулся, – ты не обедала. Закажи что-нибудь.
– Содовую, – бросила я.
Недавно он был милым, понимающим, заботливым. Простил мне ложь насчет возраста, а тут… Конечно, «первый раз прощается…»
– И стейк, – добавил Стивен.
Когда официантка скрылась из виду, Стив снял кепку и взъерошил без того растрепанные волосы. Выглядел расслаблено, словно ничего не произошло. Улыбался, довольный собой.
Я не выдержала:
– Знаешь, Рэтбоун…
– Как тебе? – перебил он.
– Что?
– Моя актерская игра, конечно! – Стивен хвастливо рассмеялся. – Думаешь, легко было грубить тебе?
– Не понимаю…
– Ари, в кустах у полицейского участка сидели папарацци! А недалеко от нас я увидел знакомых фанаток. Если от папарацци я могу откупиться, то фото поклонников быстро разлетятся по всему интернету. Поэтому я вел себя как рассерженный взрослый перед непутевой племянницей друга.
От шока я не могла и слова сказать.
– Это не значит, что ты навсегда в их глазах останешься чьей-то племянницей, – быстро добавил Стивен. – Нельзя всё вываливать сразу, понимаешь? Особенно когда действия противоречат контракту… Ты всерьез поверила, что я могу накричать на тебя? – удивился Стив.
– Я виновата, и сама не хочу, чтобы наши… отношения обсуждали. – Я чувствовала дрожь в пальцах. От его речей я таяла: когда-нибудь… если всё будет хорошо… я стану его официальной девушкой!
Он рассмеялся и, перегнувшись через стол, поцеловал меня в щеку.
– Не знаю, что сказать… – После поцелуя щека приятно горела.
Заказ принесли, и я отпила из стакана.
– Я звезда для них, Ари. Неужели ты забыла?
– Честно? Забыла, – пересев к Рэтбоуну на диванчик, я осторожно поправила его волосы, заправляя непослушные локоны за уши. – Я воспринимаю тебя как человека, Стивен. Неужели ты забыл?
Стивен рассмеялся и мягко сказал:
– Лучше тебе пока пользоваться наличными.
***
– Навестим магазин, – заявил он следующим утром. – Собирайся.
Мы вернулись домой и чуть не разорвали одежду друг друга. Вновь опасность сблизила, страсть вышла из-под контроля, а близость – произошла. Но Стивен будто чувствовал себя виноватым: поведение не было таким наигранно-грубым, как вчера днем, но приобрело холодность.
– Позавтракаем и едем. – Рэтбоун сидел на диване в джинсах и застегивал рубашку.
– Зачем? – Мой голос охрип после сна.
– Чтобы уволить ту дуру и забрать одежду, – рассеянно усмехнулся Стивен. – Идем.
Его что-то тревожило. Наверное, мимолетная симпатия и влечение прошли, ведь я вешалась Стивену на шею. Вежливый, уязвленный слабостью, он злился на себя и, конечно, на меня. Барабаня пальцами по рулю, Стивен не сводил глаз с дороги. Много раз я анализировала в голове вчерашний вечер: мы переспали, я пошла в душ, а Стив болтал по телефону с кем-то из своей команды, потом мы смотрели фильм, ели пиццу, разговаривали и смеялись. Может, мне вообще не стоит выходить из дома?
– Я пойду один. – Рэтбоун припарковался у магазина. – Жди здесь.
Он действительно зол. На девушку-консультанта? Или понял, что я обуза, влюбленная и жалкая? Стивен наверняка понимал, что его моральные принципы летят к чертям в моем присутствии. Едва совершеннолетняя, со смазливой внешностью и наивным взглядом на мир… Да, я ему не подхожу. Или отношения не входили в его планы, а теперь он не знал, как их закончить.
Прошло двадцать минут, Стив не возвращался. Я подождала в машине столько же, и мои нервы сдали. Что-то произошло, я это чувствовала.
В магазине ко мне подбежала та самая девушка-консультант.
– Извините, вы Аристель? Прошу простить за инцидент! Я фанатка Grape Dreams, поэтому… – Девушка говорила и говорила, но я не слушала ее. В моей голове крутилось множество вопросов: где Стивен? почему он сам не забрал одежду? куда ушел? – Мистер Рэтбоун просил передать вам вещи, которые вы купили.
– Спасибо… А где он?
– Ушел, – пожала плечами девушка. – Направился в сторону бара через дорогу. – И указала рукой на одноэтажное здание с вывеской в виде бокала.
Пульс подскочил. Я ничего не ответила. Кинув пакеты с одеждой на заднее сиденье машины, громко хлопнула дверью и побежала к бару. Плевать, что машину могут угнать, так как я не поставила сигнализацию; плевать, если Стивен подумает, будто я ревнивая истеричка. Я должна его увидеть. Убедиться: с ним всё хорошо. На часах около полудня, в баре нечего делать, если… если не хочешь напиться до беспамятства в гордом одиночестве.
Когда я зашла в бар, в нос ударил противный запах алкоголя.
– Стив? – позвала я, чувствуя себя беспомощной.
Никто не откликнулся. Тогда я ринулась к барной стойке. Там, среди пьяных мужчин, я отыскала его: Стивен полулежал на гладкой поверхности стойки, допивая бутылку виски. Он кинул на меня равнодушный взгляд и отвернулся.
– Стив, что с тобой? – Я не считала вокалиста безгрешным, но увиденное шокировало.
– Всё отлично, – с трудом выговорил он, потянувшись к бутылке.
– Стивен, идем, нам надо домой, – слабо понимая, как дотащу его до дома или хотя бы до машины, сказала я высоким из-за слез голосом.
В ответ Рэтбоун невнятно промычал, сделав глоток. Демонстративно, на зло мне – идиотке, которая довела его до такого состояния. Трясущимися пальцами он взял бокал, намереваясь налить еще алкоголя.
Я прекрасно понимала – всё из-за меня. Будь я нормальной американкой его лет, он был бы счастлив. А я… Что я тут делаю? Стало очевидным: он притворялся, воспитание не позволило сразу после секса выставить меня за дверь. Но нервы сдали. И я должна ему помочь, а потом… потом я исчезну. Да, мне здесь не место.
– Пойдем, Стивен, – сдавленным голосом прошептала я.
– Отвали, – пробубнил он, выпив еще. – Оставь меня в покое!
– Пойдем, – вновь попросила я, хотя всё внутри съежилось от боли. – Тебе нужно поспать.
– Я сказал, отстань! – Он вполне трезв, но прикладывал максимум усилий, чтобы напиться: вновь наполнил бокал и осушил резким движением. Следующие слова ударили меня в сердце с таким грохотом, с каким Стивен поставил бокал обратно на стойку: – Если я трахаю тебя, не значит, что ты имеешь право указывать мне, что делать. Иди домой и радуйся, я пока с тобой! Фанатка.
Нет-нет-нет. Совсем не о таком я мечтала, совсем не ради этого ехала… Задыхаясь, я схватила Стива за руку. Он попытался вырваться, я не отпускала. Не знаю, откуда у меня столько сил: я смогла вытащить Стивена из-за барной стойки. Он перестал сопротивляться, но поток оскорблений в мой адрес возрос. Я молча выслушивала речь о том, что зря лезу в его жизнь, я должна идти домой, ждать его там, я влюбленная в картинку девчонка, миловидная пустышка, которая использует его ради денег… Я не останавливалась, я продолжала идти.