-- Я не подавлена, Кэтъ.
-- Ты слишкомъ горда, чтобъ въ этомъ сознаться.
-- Если ты хочешь сказать, что я разошлась съ мистеромъ Греемъ, то это случилось бы и безъ поѣздки за-границу.
-- Полно! такъ ли, милая?
-- Такъ.
Кузины возвратились домой, не промолвя почти во всю дорогу ни слова. Но по выходѣ изъ лѣса, въ виду мощеной аллеи, которая вола къ парадному подъѣзду замка, ихъ поразило неожиданное зрѣлище. Въ нѣкоторомъ разстояніи отъ нихъ стоялъ господинъ съ сигарою въ зубахъ и, помахивая тросточкой, смотрѣлъ на лѣсъ. На немъ была щегольская соломенная шляпа, куртка съ мѣдными пуговицами и бѣлне панталоны. Хотя дѣло было въ половинѣ мая, но лѣто въ Уэстморлэндѣ настаетъ поздно, и господину этому, видимо, было не по себѣ въ этомъ легкомъ нарядѣ. Онъ еще не успѣлъ замѣтить молодыхъ дѣвушекъ, которыя остановились при входѣ въ аллею, озадаченныя его появленіемъ.
-- Кто это такой? шопотомъ спросила Алиса.
-- Капитанъ Бельфильдъ, отвѣчала Кэтъ почти съ отчаяніемъ въ голосѣ.
-- Какъ! тетушкинъ капитанъ?
-- Да, тетушкинъ капитанъ. Я этого не даромъ боялась; скажи на милость, что намъ теперь съ нимъ дѣлать? Погляди на него; вотъ что у тетушки называется легкимъ вѣяніемъ торъ и долинъ...
Капитанъ докурилъ сигару и бросилъ ее въ кусты; при этомъ взглядъ его упалъ на молодыхъ дѣвушекъ и онъ испустилъ легкое восклицаніе. Онъ пошелъ къ нимъ на встрѣчу, махая своей маленькой соломенной шляпой, и привѣтствовалъ ихъ:
-- Миссъ Вавазоръ, честь имѣю кланяться... Миссъ Алиса Вавазоръ, если не ошибаюсь? Очаровательная мистрисъ Гринау поручила мнѣ отыскать васъ, но лѣсъ, по чести, смотрѣлъ такъ непривѣтливо, что я не отважился въ него заглянуть, и такъ, конечно, ни за что бы васъ не нашелъ.
Кэтъ протянула ему лѣвую руку и представила его своей кузинѣ. Онъ снова махнулъ своей шляпой, стараясь показать какъ можно больше развязности въ своемъ обращеніи; но это ему почему-то не удавалось. Онъ былъ уже не тотъ Бельфильдъ, который побѣдоносно состязался съ мистеромъ Чизсакеромъ на ярмоутскомъ песчаномъ прибрежьи, хотя на немъ была та же куртка и тотъ же жилетъ, и онъ, еще вдобавокъ, долженъ былъ теперь обладать пріятною увѣренностью, что ему на будущее время нечего будетъ заботиться о кускѣ насущнаго хлѣба. При всемъ томъ, ему, видимо, было не по себѣ. Мужества его хватило на то, чтобы послѣдовать въ Уэстморлендъ за своей зазнобой; но, лишь только онъ очутился на мѣстѣ, оно измѣнило ему.-- Смущеніе его не ускользнуло отъ Кэтъ, которая лукаво рѣшила про себя, что ничего не сдѣлаетъ, чтобы вывести его изъ неловкаго положенія. Сваливъ съ плечь формальность представленій, она выразила ему свое удивленіе видѣть его въ этихъ краяхъ.
-- Я и самъ никакъ не думалъ сюда попасть, отвѣчалъ онъ; ей-богу не думалъ. Но въ Норвичѣ мнѣ дѣлать было нечего, положительно нечего; а ваша тетушка такъ часто говорила о красотѣ здѣшней мѣстности, что я подумалъ: а съѣзжу-ка я туда! и по дорогѣ позволилъ себѣ заѣхать къ вамъ. У меня и въ головѣ не было остаться на ночь; увѣряю васъ, миссъ Вавазоръ, я былъ далекъ отъ подобной навязчивости, но мистрисъ Гринау была такъ добра, что предложила...
-- Мы живемъ въ такомъ захолустьи, капитанъ Бельфильдъ, что всегда оставляемъ своихъ гостей ночевать.
-- Да я-то на это и не думалъ разсчитывать, миссъ, ей-богу не думалъ.-- Бѣдняжка капитанъ совершенно терялся.-- Я на-скоро уложилъ кое-что изъ платья въ свой чемоданъ и отправился, самъ хорошенько не зная, гдѣ окончится мое путешествіе.
-- Во всякомъ случаѣ, мы на нынѣшній день не пустимъ васъ дальше.
-- Мистрисъ Гринау была такъ любезна, что просила меня остаться... до субботы.
Кэтъ закусила губы въ минутномъ припадкѣ досады. Вѣдь хозяйкою въ домѣ была она, а не мистрисъ Гринау. Но она вспомнила, какъ добра была къ ней тетка въ Ярмоутѣ и въ Норвичѣ и подавила въ себѣ это чувство.
-- Намъ будетъ очень пріятно имѣть васъ своимъ гостемъ, отвѣчала она. Насъ здѣсь собралось три женщины; я боюсь, что вамъ съ нами будетъ скучно.
-- Скучать въ вашемъ обществѣ! Помилуйте, возможно ли это?
-- А что подѣлываетъ вашъ другъ, Мистеръ Чизсакеръ?
-- Ничего, покорно благодарю, онъ здоровъ. То есть, собственно говоря, за послѣднее время я его почти не видалъ. Мы съ нимъ, вѣдь вы знаете, немножко повздорили.
-- Почемъ же мнѣ это было знать, капитанъ Бельфильдъ?
-- Я думалъ, что вы, можетъ статься, какъ нибудь слышали. Ему какъ-будто показалось, что я перебиваю ему дорогу въ извѣстномъ отношеніи! Ха-ха-ха! Впрочемъ это я, барышни, такъ только... шучу.
Молодыя дѣвушки вошли въ домъ и капитанъ послѣдовалъ за ними. Мистрисъ Гринау не оказалось ни въ одной изъ комнатъ, въ которыхъ обыкновенно собиралось маленькое общество. И ее тоже появленіе ея поклонника лишило обычнаго ея самообладанія, и она удалилась въ свою комнату, находя болѣе удобнымъ переговорить сначала съ Кэтъ наединѣ.
-- Вы, конечно, уже успѣли повидаться съ моей тетушкой? спросила Кэтъ.
-- Какже, какже, я видѣлъ ее,-- она-то и послала меня за вами.
-- И вы видѣли вашу комнату?
-- Да, она была такъ добра, что показала мнѣ ее. Премиленькая комната, окна на фасадѣ, ну и всевозможныя удобства. Очень, очень вамъ благодаренъ.-- Бѣднякъ, вѣроятно, сравнивалъ въ эту минуту гостепріимство Вавазорскаго замка съ плохимъ пріемомъ, встрѣченнымъ имъ въ Ойлимидѣ.-- Я недолго буду надоѣдать вамъ, миссъ Вавазоръ, не дольше какихъ нибудь сутокъ. Но мнѣ такъ хотѣлось снова увидѣть вашу тетушку... и васъ тоже, по чести.
-- Полноте, капитанъ Бельфильдъ, знаемъ мы, для кого вы пріѣхали.
Онъ сконфузился, ни дать, ни взять, какъ молодая дѣвушка, которой и пріятно-то и неловко, когда ее поддразниваютъ ея возлюбленнымъ. Молодыя дѣвушки оставили его одного и отправились въ свои комнаты.-- Я сейчасъ же пойду къ тетушкѣ и дознаюсь отъ нея, что намъ съ нимъ дѣлать, сказала Кэтъ.
-- Она, кажется, собирается за него замужъ?
-- Да, собирается, и ужь если на то пошло, то чѣмъ скорѣе выйдетъ, тѣмъ лучше. Я знала, что это такъ будетъ, на надѣялась, что эта чаша минуетъ насъ, пока ты будешь здѣсь. Мнѣ просто совѣстно передъ тобою, что ты должна быть свидѣтельницей всего этого.
Кэтъ отважно постучалась въ дверь теткиной комнаты и та отворила ей съ многозначительной улыбкой.
-- Я дожидалась тебя, проговорила мистрисъ Гринау.
-- Вотъ я и пришла, тетушка, и чтобы приступить прямо къ дѣлу, вотъ и капитанъ Бельфильдъ пріѣхалъ и сидитъ въ настоящую минуту въ гостиной.
-- Безтолковый человѣкъ!-- я же ему сказала, чтобы онъ убирался куда нибудь гулять и не показывался до обѣда. Меня разбираетъ охота отослать его опять въ Шепъ.
-- Не дѣлайте этого, тетушка, это было бы недостаткомъ гостепріимства.
-- Но кто-жъ ему велитъ быть такимъ дуракомъ? Ты, конечно, поймешь, милая, что все это случилось помимо моего желанія.
-- Но, скажите, тетушка, вы не на шутку собираетесь за него замужъ?
-- Да, Кэтъ, ужь если говорить правду, я, кажется, не на шутку рѣшилась. Отчего же мнѣ и не выйдти за него? Жить такъ одной куда не весело, а онъ, сколько я на него посмотрю, право не такой дурной человѣкъ.
-- Я ничего противъ него и не говорю. Если я предложила вамъ этотъ вопросъ, то потому, что если это дѣйствительно такъ, то вамъ не приходится высылать его изъ дома.
-- Ты думаешь? А между тѣмъ, я могла бы; стоило бы мнѣ слово сказать, и если ты желаешь, я тебѣ сейчасъ докажу это.
-- Ай-ай! тетушка, и вамъ не стыдно будетъ такъ поступить съ человѣкомъ, отъ котораго вѣетъ горами и долинами?
-- Смѣйся, смѣйся, милая, меня отъ этого не убудетъ.. Стоило мнѣ захотѣть, и Чизсакеръ былъ бы моимъ мужемъ, и я могла бы держать свой экипажъ; но горы и долины помѣшали этому; да тутъ же, быть можетъ, замѣшалось немножко и желаніе помочь бѣдняку, котораго некому пригрѣть.
Говоря это, мистрисъ Гринау поднесла платокъ къ глазамъ и осушила навернувшуюся на нихъ влагу. Слезы у мистрисъ Гринау были всегда на готовѣ; но на этотъ разъ Кэтъ посмотрѣла на нихъ почти съ уваженіемъ.
-- Будьте увѣрены, тетушка, что я отъ души желаю вамъ счастья.
-- Если онъ сдѣлаетъ меня несчастной, то онъ же за это и поплатится.
И мистрисъ Гринау, отдавъ дань своей слезливости, тряхнула головой съ рѣшительнымъ видомъ.
За обѣдомъ всѣмъ было какъ-то не по себѣ. Угрюмая ли мѣстность Вавазора такъ дѣйствовала на капитана, или же открывавшаяся передъ нимъ радужная перспектива, только онъ велъ себя, какъ за обѣдомъ, такъ и послѣ обѣда, съ изумительною скромностью и вовсе не походилъ на того капитана, который предсѣдательствовалъ на пикникѣ мистрисъ Гринау.
Оставшись послѣ обѣда одинъ, онъ выпилъ всего только два стакана портвейна и поспѣшилъ присоединиться къ дамамъ, которыя гуляли въ саду; когда же Кэтъ предложила ему закурить сигару, то онъ на отрѣзъ отказался.
На слѣдующее утро мистрисъ Гринау снова стала сама собою, но капитанъ Бельфильдъ все еще не могъ оправиться; отъ своего смущенія. Послѣ завтрака, онъ сидѣлъ, какъ на угольяхъ, въ гостиной и положительно не зналъ, что отвѣчать, когда мистрисъ Гринау спросила у него, какъ онъ думаетъ распорядиться своимъ временемъ до обѣда.
-- Мнѣ кажется, всего лучше будетъ пойдти прогуляться, проговорилъ онъ; и если молодымъ хозяйкамъ угодно...
-- Если вы говорите про моихъ племянницъ, отвѣчала мистрисъ Гринау, то онѣ, кажется, обѣ заняты. Но если я не слишкомъ стара, чтобъ...
Капитанъ поспѣшилъ увѣрить ее, что она какъ разъ въ самой порѣ и что онъ лучшаго товарища себѣ для прогулки и не желаетъ; затѣмъ онъ пустился въ длинное объясненіе, имѣвшее цѣлью поправить неловкость употребленнаго имъ выраженія, и всѣ три дамы отъ души посмѣялись надъ нимъ.
-- Ну, да будетъ вамъ извиняться, капитанъ, перебила его мистрисъ Гринау: рѣшено: мы съ вами отправимся гулять, а молодежь оставимъ въ покоѣ. Пойдемте.
И они пустились въ путь,-- не въ горы, которыя были любимою прогулкою Кэтъ, а по шэпской дорогѣ; шли они шажкомъ, не торопясь, какъ и пр