иличествовало людямъ ихъ лѣтъ. Капитанъ предложилъ было своей спутницѣ опираться на его руку, но она отказалась, и они прошли нѣсколько шаговъ молча.
-- Такъ какъ же, капитанъ Бельфильдъ, заговорила мистрисъ Гринау первая, и по тону ея голоса онъ тотчасъ же угадалъ, что она скажетъ что-то необычайное:--такъ какъ же, капитанъ Бельфильдъ, раздобриться мнѣ, что ли, какъ вы думаете?
-- Арабелла, вы сдѣлаете меня счастливѣйшимъ человѣкомъ въ мірѣ.
-- Это-то все пустяки.-- Она сказала бы: это все горы и долины, но онъ бы ее не понялъ.
-- Не вѣрите? Даю вамъ честное слово.
-- Во всякомъ случаѣ, надѣюсь, что я сдѣлаю васъ порядочнымъ человѣкомъ.
-- О, да, конечно, это и мое твердое намѣреніе.
-- Вотъ то-то и надо, чтобы вы сами этого захотѣли. Я, конечно, дѣлаю великую глупость.
-- Ахъ, нѣтъ, не говорите этого.
-- Если я этого не буду говорить, то скажутъ другіе. Счастье вамъ, что я не слишкомъ то обращаю вниманіе на то, что скажутъ.
-- Конечно, счастье; я вполнѣ сознаю, что мнѣ везетъ счастье. Еще когда я васъ увидѣлъ въ первый разъ, я подумалъ: видно, я родился надъ счастливою звѣздою, что повстрѣчался съ такой женщиной. Тогда, конечно, я думалъ только о вашей красотѣ.
-- И, полноте, подите вы съ вашей лестью.
-- Не вѣрите? Честное слово. Послушайте, Арабелла: такъ какъ мы съ вами теперь нарѣченные мужъ и жена, то можно и...
Говоря это, онъ подошелъ къ ней очень близко и къ нему, повидимому, возвратилась часть его прежней храбрости. Но она не позволила ему даже прикоснуться къ ея тальѣ рукою.
-- На большой-то дорогѣ! воскликнула она; это что за дерзость... и за глупость!
-- Ну, право, позвольте, хотъ одинъ разокъ.
-- Капитанъ Бельфильдъ! я увела васъ сюда вовсе не для этого глупаго нѣжничанья, а чтобы поговорить съ вами о дѣлѣ. Если мы съ вами, какъ вы говорите, нарѣченные мужъ и жена, то намъ надо прежде всего условиться, въ какомъ положеніи мы будемъ стоять относительно другъ друга. Мнѣ сдается, что собственныя ваши средства небольшія?
-- Мм... да, мистрисъ Гринау, большого достатка у меня нѣтъ.
-- Есть у васъ какое нибудь состояніе?
Капитанъ хранилъ нерѣшительное молчаніе и ковырялъ землю своей тросточкой.
-- Послушайте, капитанъ Бельфильдъ, ужь лучше говорите всю правду, такъ мы скорѣе договоримся до дѣла.
Но капитанъ все еще колебался и безмолвствовалъ.
-- Должны же вы чѣмъ нибудь жить, подсказала вдова.
Тутъ капитанъ нарушилъ молчаніе и, слово за слово, разсказалъ еи всю свою подноготную. Оказалось, что у него есть замужняя сестра, которая даетъ ему по гинеѣ въ недѣлю; кромѣ же этого, у него ничего нѣтъ. Онъ былъ принужденъ продать свой чинъ въ арміи, и деньги, полученныя имъ, пошли на уплату долговъ. Но въ настоящую минуту онъ снова былъ кругомъ въ долгу: мистеру Чизсакеру онъ былъ долженъ девяносто фунтовъ; кромѣ того, онъ былъ долженъ тридцать два фунта портному въ Ярмоутѣ и семнадцать фунтовъ за квартиру въ Норвичѣ. Въ настоящую минуту у него въ карманѣ было безъ малаго тридцать шиллинговъ. Ярмоутскій портной снабдилъ его тремя фунтами, чтобы дать ему возможность съѣздить въ Уэстморлэндъ и устроить женитьбу, которая позволила бы ему расквитаться съ долгами.
Въ продолженіи этого допроса, мистрисъ Гринау успѣла таки многое отъ него выпытать и, довольная сознаніемъ, что узнала если не все, то приблизительно все, простила ему всѣ его грѣшки.
-- Ну, а теперь вы мнѣ позволите себя поцѣловать?.... всего разокъ только поцѣловать, воскликнулъ капитанъ, чувствовавшій себя наверху блаженства.
-- Тс! остановила его вдовушка. Вонъ экипажъ какой-то ѣдетъ по дорогѣ, и прямо къ намъ.
ГЛАВА XXIV.ПЕРВЫЙ ПОЦѢЛУЙ.
-- Тс! проговорила мистрисъ Гринау:-- вонъ какой-то экипажъ ѣдетъ по дорогѣ и прямо на насъ.
И съ этими словами она уклонилась отъ объятій капитана, не исполнивъ его законнаго желанія. Промѣшкай она еще минуту, и бдительный взглядъ новаго посѣтителя засталъ бы ихъ врасплохъ.-- По дорогѣ, описывавшей въ этомъ мѣстѣ поворотъ, ѣхала крупною рысью шепская почтовая лошадь, запряженная въ тотъ самый кабріолетъ, въ которомъ наканунѣ капитанъ Бельфильдъ пріѣхалъ въ Вавазоръ, а въ кабріолетѣ, поводя широко раскрытыми глазами на все окружающее, сидѣлъ... какъ бы вы думали, кто?-- мистеръ Чизсакеръ.
Зрѣлище это какъ громомъ поразило капитана Бельфильда да и на мистрисъ Гринау нельзя сказать, чтобы оно особенно пріятно подѣйствовало; пуще всего ее смущало, что подумаетъ Алиса о появленіи этого новаго поклонника. Кэтъ, по крайней мѣрѣ, знала, какъ было дѣло. Но какъ объяснить Алисѣ, что она, мистрисъ Гринау, ни въ чемъ тутъ невиновата и давно откровенно предупредила этого неугомоннаго господина, чтобы онъ и не думалъ надѣяться? Да и наконецъ, самая Кэтъ, которой мистрисъ Гринау возымѣла нелѣпую мысль прочить мистера Чизсакера въ женихи, какъ-то она посмотритъ на пріѣздъ владѣльца Ойлимида? Прежде еще, чѣмъ экипажъ остановился, мистрисъ Гринау принялась раздумывать о томъ, нельзя ли какъ нибудь спровадить мистера Чизсакера домой, не давъ ему побывать въ замкѣ. Но если мистрисъ Гринау была въ отчаяніи, то каковы же были чувства капитана? Онъ зналъ, что мистеру Чизсакеру извѣстны кое-какіе его грѣшки, въ которыхъ онъ еще не покаялся. Какъ бранилъ онъ себя въ эту минуту, что въ перечнѣ своихъ долговъ, сдѣланномъ имъ мистрисъ Гринау, позволилъ себѣ нѣкоторые пропуски!
-- Человѣка этого ищетъ полиція, заговорилъ мистеръ Чизсакеръ прежде еще, чѣмъ кабріолетъ успѣлъ остановиться.
-- Его ищетъ полиція, мистрисъ Гринау, повторилъ онъ, указывая на капитана, и въ азартѣ всталъ въ кабріолетѣ. Но экипажъ въ эту минуту вдругъ остановился и мистера Чизсакера со всего размаху откинуло назадъ.-- Его ищетъ полиція, прокричалъ онъ снова, какъ только голосъ къ нему возвратился.
Мистрисъ Гринау поблѣднѣла подъ своей вдовьей вуалью, которую успѣла спустить себѣ на лицо. Почемъ знать, какія дѣла надѣлалъ ея капитанъ? Быть можетъ, побуждаемый голодомъ, онъ рѣшился на какое нибудь мошенничество.-- О, Боже мой, воскликнула она, выпуская его руку, на которую опиралась.
-- Это неправда, возразилъ капитанъ Бельфильдъ.
-- Нѣтъ, правда! проговорилъ мистеръ Чизсакеръ.
-- За эту клевету я буду съ вами вѣдаться, пріятель, судебнымъ порядкомъ, сказалъ Бельфильдъ.
-- Отдайте мнѣ деньги, которыя вы у меня занимали, сказалъ Чизсакеръ. Вы мотъ и безпутный человѣкъ.
Вдовушкѣ было очень мало дѣла до того, что ея поклонникъ мотъ и безпутный человѣкъ во мнѣніи мистера Чизсакера: подобныя обвиненія ей проходилось не впервые слышать противъ него. Но ее сильно смущали поиски полиціи, направленные противъ ея капитана. Если это дѣйствительно была правда, то онъ не могъ долѣе оставаться ея капитаномъ.
-- Что это я слышу про васъ, капитанъ Бельфильдъ? проговорила она.
-- Это ложь и клевета. Ему только хочется разсорить насъ.-- Какая такая полиція отыскиваетъ меня, мистеръ Чизсакеръ?
-- Ну, полиція тамъ или команда шерифа -- все равно.
-- А! команда шерифа, воскликнула мистрисъ Гринау такимъ тономъ, какъ-будто у нея гора съ плечь свалилась.-- И стоило вамъ пріѣзжать изъ-за этого, мистеръ Чизсакеръ! Командѣ шерифа взносятъ, что слѣдуетъ, и дѣлу конецъ.
-- Я начну противъ него искъ, за клевету, горячился капитанъ Бельфильдъ; не будь я Бельфильдъ, коли я этого не сдѣлаю!
-- Полноте, капитанъ Бельфильдъ, проговорила мистрисъ Гринау:-- не дѣлайте изъ себя дурака. Кто не въ состояніи платить своихъ долговъ, тотъ долженъ покоряться подобнаго рода непріятностямъ.-- Скажите, мистеръ Чизсакеръ, куда это вы ѣхали?
-- Я ѣхалъ въ Вавазорскій замокъ нарочно, чтобы предостеречь васъ.
-- Ваше предостереженіе пришло бы уже слишкомъ поздно, проговорила мистрисъ Гринау.
-- Какъ! неужто вы уже со вчерашняго дня успѣли повѣнчаться? Вѣдь онъ только сутками раньше меня выѣхалъ.... Эхъ, мистрисъ Гринау!
Онъ вышелъ изъ экипажа и всѣ трое направились къ замку пѣшкомъ, между тѣмъ, какъ кабріолетъ съ вещами мистера Чизсакера поѣхалъ впередъ.
-- Я, право, не знаю, проговорила мистрисъ Гринау,-- можно ли намъ будетъ принять васъ: домъ и безъ того полонъ гостей, и у насъ нѣтъ ни одной свободной комнаты.
-- Я не изъ тѣхъ людей, которые навязываютъ свое присутствіе тамъ, гдѣ ихъ не желаютъ видѣть. Я за свои деньги вездѣ найду себѣ поѣсть, не то что иные, прочіе.-- А. любопытно мнѣ знать, лейтенантъ Бельфильдъ, когда вы мнѣ отдадите мой долгъ?
Но мистрисъ Гринау удалось помирить соперниковъ, не доходя до замка. Дошло до того, что они пожали другъ другу руки и овечка Чизсакеръ согласился лечь рядомъ съ волкомъ Бельфильдомъ. Въ добавокъ, мистеръ Чизсакеръ ухитрился шепнуть вдовушкѣ про настоящую цѣль своей поѣздки въ Уэстморлэндъ. Когда мистрисъ Гринау замѣтила, что онъ ей что-то хочетъ сказать, наединѣ, она безъ церемоніи отослала прочь своего жениха.
-- Ну, послушайте, неужто вы такъ-таки и не смилуетесь надо мною? шепнулъ Чизсакеръ, идя съ нею рядомъ.
Но мистрисъ Гринау строго взглянула на него и велѣла ему убираться. И такимъ образомъ, прогулку, начатую въ обществѣ одного поклонника, мистрисъ Гринау окончила въ обществѣ другого.
Когда Бельфильдъ, котораго послали впередъ, пришелъ домой, онъ засталъ Алису и Кэтъ разсматривавшими новоприбывшій кабріолетъ.
-- Да вотъ онъ знаетъ, проговорилъ возничій, указывая на капитана.
-- Это экипажъ вашего стараго знакомаго, мистера Чизсакера, пояснилъ Бельфильдъ, обращаясь къ Кэтъ.
-- Неужто и онъ пріѣхалъ? воскликнула Кэтъ.
Капитанъ пожалъ плечами и согласился, что это дѣйствительно пренепріятная исторія.
-- И изъ-за чего онъ бьется? продолжалъ капитанъ. Вѣдь сколько онъ ни хлопочи, ничего-то онъ тамъ этимъ не выиграетъ.
-- Отъ него слишкомъ мало вѣетъ горами и долинами.... такъ, что ли, капитанъ Бельфильдъ, проговорила Кэтъ.