-- Но я не думаю, чтобы твоя ненависть могла что нибудь значить въ этомъ дѣлѣ.
-- Ты, кажется, собираешься читать нравоученія; въ самомъ случаѣ я лучше уйду. Видѣть ее твоею женою было завѣтною мечтою моего сердца. Если ты кого любилъ въ своей жизни, а я порою и въ этомъ сомнѣваюсь, то любилъ ты ее.
-- "Любилъ" и "люблю" не одно и тоже.
-- Прекрасно, Джоржъ. Въ такомъ случаѣ мнѣ ничего болѣе не остается дѣлать. Такова была судьба всей моей жизни. Во всемъ, что я старалась для тебя дѣлать, ты самъ бросался на землю съ тѣмъ, чтобы и меня увлечь въ своемъ паденіи. Но мнѣ кажется, что ты говоришь такъ изъ одного желанія мнѣ досадить.
-- По чести, Кэтъ, пора тебѣ спать.
-- Я и пойду спать, но прежде разскажу ей все. Я не потерплю, чтобы ее снова обманывали и поступали съ ней жестоко.
-- Но кто же въ настоящую минуту поступаетъ съ ней жестоко? И не величайшая ли жестокость стараться разлучить ее съ этимъ человѣкомъ?
-- Нѣтъ; если бы я такъ думала, я ни за что не стала бы хлопотать объ этомъ. Но она будетъ съ нимъ очень несчастна и сдѣлаетъ его, въ свою очередь, несчастнымъ. Она его въ сущности не любитъ. Онъ-то ее любитъ, но это до меня не касается, какое мнѣ дѣло, что его сердце будетъ разбито?..
-- Но за что ты разбиваешь мое сердце, мѣшая мнѣ спать?
При этихъ словахъ она вышла и поспѣшно направилась корридоромъ къ комнатѣ своей кузины. Она застала Алису все еще сидящею, или вѣрнѣе колѣно-преклоненною на стулѣ у окна; голову же свою молодая дѣвушка просунула за рѣшетку. "Ахъ ты лѣнтяйка!" воскликнула Кэтъ. "Каково? она еще и не начинала укладываться!"
-- Но вѣдь ты сказала, что мы будемъ укладываться вмѣстѣ.
-- Братъ задержалъ меня. Ахъ, Алиса, что онъ за человѣкъ! Если онъ только женится, каково-то будетъ ладить съ нимъ его женѣ?
-- Мнѣ кажется, онъ никогда не женится, отвѣчала Алиса.
-- Ты такъ думаешь? Ну, ты, кажется, лучше меня его понимаешь. Порою мнѣ кажется, что ему только и не достаетъ жены, чтобы сдѣлать его вполнѣ порядочнымъ человѣкомъ. Но не всякая женщина будетъ женою по немъ. Та, которая пойдетъ за него замужъ, должна быть неробкаго десятка. Минутами онъ бываетъ большой сорви-голова, за то онъ никогда не бываетъ ни грубъ, ни жестокъ. А мистеръ Грей бываетъ грубъ?
-- Никогда; и въ то же время онъ не сорви-голова.
-- Вѣрю, вѣрю. Еще бы онъ былъ сорви-голова.
-- Когда ты говоришь въ этомъ тонѣ, Кэтъ, я знаю, что ты собираешься бранить его.
-- Даю тебѣ честное слово, что нѣтъ. Что толку бранить его тебѣ? Но я люблю, чтобы мужчина былъ сорви-голова,-- сорви-голова, какъ я понимаю это слово. Ты это и прежде знала.
-- Любопытно знать, чтобы ты сказала, если бы тебѣ достался мужъ сорви-голова?
-- Этого вопроса я еще никогда себѣ не задавала. Я часто спрашивала себя, какого бы тебѣ надо мужа? но о своемъ замужествѣ мнѣ рѣдко приходилось размышлять. Дѣло въ томъ, что я вышла замужъ за Джоржа. Съ самой той поры, какъ...
-- Ну, что же ты остановилась?
-- Съ самой той поры, какъ вы съ нимъ разошлись, вся моя жизнь была посвящена ему; и такъ оно будетъ до конца моихъ дней, если только не случится одно обстоятельство.
-- Какое обстоятельство?
-- Если ты, въ концѣ концовъ, не сдѣлаешься таки его женою. Кромѣ тебя онъ ни на комъ не женится.
-- Кэтъ, тебѣ бы не слѣдовало заводить теперь объ этомъ рѣчь; ты знаешь, что это дѣло невозможное.
-- Гм! пожалуй, что и такъ. Что до меня лично касается, то для меня же лучше, что оно такъ. Если бы Джоржъ женился, моя жизнь потеряла бы для меня всякій смыслъ и я осталась бы совершенно безъ дѣла.
-- Полно, Кэтъ, не говори въ этомъ тонѣ, сказала Алиса, подходя къ ней и цѣлуя ее.
-- Ступай прочь! проговорила она. Ступай, Алиса; мы съ тобой должны разойдтись. Я не могу этого долѣе выносить. Ты должна все узнать. Когда ты выйдешь замужъ за Джона Грея, конецъ нашей дружбѣ. Если же ты сдѣлаешься женою Джоржа, я сдѣлаюсь ничѣмъ. У меня нѣтъ въ жизни другого интереса. А вы съ нимъ были бы такъ всецѣло поглощены другъ другомъ, что стряхнули бы себя мое присутствіе, какъ вѣтхую одежду. А между тѣмъ я отдала бы все на свѣтѣ, всѣ свои надежды, чтобы только видѣть тебя женою Джоржа. Я знаю, что я нехорошая женщина, что во мнѣ много, много дурнаго, но я мало забочусь о себѣ. Полно, Алиса, полно. Мнѣ твои ласки не нужны. Лучше его ласкай, и тогда я буду на колѣняхъ стоять передъ тобою и цѣловать твои ноги.
Говоря это, она кинулась на диванъ и сидѣла, отвѣрнувшись къ стѣнѣ.
-- Кэтъъ тебѣ бы не слѣдовало такъ говоритъ.
-- Конечно, не слѣдовало бы, но все же я буду говорить.
-- Вѣдь, ты все знаешь, и должна же понять, что я не могу выйдти за твоего брата, хотя бы онъ и желалъ этого.
-- А онъ, дѣйствительно этого желаетъ.
-- Если бы даже я была свободна отъ другого обязательства, и тогда я не пошла бы за него.
-- Но почему же? воскликнула Кэтъ, вскакивая съ дивана. Что можетъ теперъ стоять между Джоржемъ и тобою, кромѣ этого роковаго обязательства, которое всѣхъ васъ доведетъ до погибели? Что, ты думаешь, у меня глазъ нѣтъ? Развѣ я не знаю, кто изъ нихъ тебѣ милѣе?
-- Кэтъ! Ты заставляешь меня раскаяваться въ томъ, что я рѣшилась поѣхать въ обществѣ твоего брата. Такія рѣчи съ твоей стороны не только жестоки, онѣ, хуже того, неделикатны.
-- A! неделикатны! Какъ ненавистно мнѣ это слово! Ничто такъ живо не напоминаетъ мнѣ выкрашенный гробъ, гладкій и блестящій снаружи, внутри же полный тлѣнія и всякой нечистоты, какъ это слово. Ну, а мысли твои деликатны? Вотъ отвѣть-ка мнѣ на этотъ вопросъ. Ты готовишься выйдти замужъ за Джона Грея. Это можно назвать деликатнымъ только въ томъ случаѣ, если ты его искренно любишь, и чувствуешь, что можешь быть ему хорошею женою; но что можетъ бытъ неделикатнѣе этого поступка, если ты предпочитаешь ему другого? Деликатность иныхъ женщинъ похожа на ихъ чистоплотность. Ничто не можетъ быть опрятнѣе ихъ внѣшности; но чистота ихъ бѣлья дѣло сомнительное.
-- Если ты такъ дурно обо мнѣ думаешь...
-- Нѣтъ, я не думаю о тебѣ дурно. Да и какъ могу я о тебѣ дурно думать, когда я знаю, что ты попала въ это затруднительное положеніе черезъ него. То была не твоя вина; онъ былъ кругомъ виноватъ. По его милости, ты приносишь себя въ жертву на этомъ алтарѣ. Если обѣ мы съумѣемъ отложить въ сторону всякую деликатность и жеманство, то мы должны будемъ сознаться, что его такъ. Посватайся за тебя мистеръ Грей въ то время, когда еще вы не ссорились съ Джоржемъ, кто бы тебя завѣрилъ, что онъ можетъ стать соперникомъ Джоржа въ твоемъ сердцѣ?-- Сатиръ соперникомъ Гиперіона?
-- Кто же изъ нихъ сатиръ?
-- Это я предоставляю рѣшитъ твоему сердцу. Ты знаешь, въ чемъ состоитъ мое самое задушевное желаніе. Но, Алиса, если бы я могла повѣрить, что мистеръ Грей для тебя Гиперіонъ, если бы я вѣрила, что, выходя за него замужъ, ты боготворишь его тою безумною любовью, которая дѣлаетъ женщину счастливою и гордою въ замужествѣ, то я ни словомъ, ни дѣломъ не рѣшилась бы помѣшать этой свадьбѣ.
Алиса ничего не отвѣтила, и разговоръ такъ на этомъ и остановился. Алиса очень хорошо понимала, что, не дѣлая возраженій, признаетъ себя побѣжденной, и все же молчала. Она было приготовилась къ отчаянному бою, приготовилась отстоять своего жениха, мистера Грея, отъ всевозможныхъ нападокъ; но она чувствовала, что это ей не удалось. Она чувствовала, что нѣкоторымъ образомъ признала справедливость всѣхъ возраженій противъ этого брака, что слова, сказанныя въ свою защиту, не удовлетворили бы мистера Грея, если бы онъ присутствовалъ при этомъ разговорѣ и не только не осчастливили бы его, какъ любовника, но скорѣе побудили бы его возвратить ей данное слово. Но ей больше ничего не оставалось сказать. Ей оставалось только дѣйствовать. Она отправится немедля домой и попроситъ его назначить день свадьбы; чѣмъ скорѣе, тѣмъ лучше. Послѣ этого ей уже нестрашенъ будетъ Джоржъ.
Было уже около часа, когда наши дѣвушки начали свои дорожные сборы; по окончаніи ихъ, Алиса казалась совершенно разбитою отъ усталости.
-- Послушай, милая, сказала Кэтъ; если ты слишкомъ утомлена, можно будетъ и отложить отъѣздъ.
-- Ни за что на свѣтѣ, воскликнула Алиса.
-- А это такъ легко устроить. Стоитъ только хоть полслова шепнуть Джоржу, и онъ будетъ, Богъ знаетъ какъ, радъ остаться.-- Но Алиса и слышать объ этомъ не хотѣла.
Часа въ два они легли спать, и ровно въ шесть были уже на станціи желѣзной дороги. "Не говорите со мною, сказалъ Джоржъ, когда онъ встрѣтился съ ними при выходѣ изъ дверей.-- Я буду только зѣвать вамъ прямо въ лицо." -- Между тѣмъ они прибыли во-время на-желѣзную дорогу и отправились въ Страсбургъ.
Нечего разсказывать объ этомъ маленькомъ путешествіи. Только два дня они провели на дорогѣ отъ Базеля въ Лондонъ; и въ продолженіе этихъ двухъ дней ни Джоржъ, ни Кэтъ не сказали Алисѣ ни одного слова о ея свадьбѣ, не сдѣлали ни одного намека о балконѣ базельской гостинницы или о мостѣ на Рейнѣ.
ГЛАВА VII.ТЕТУШКА ГРИНАУ.
Передъ отъѣздомъ въ Ярмутъ, Кэтъ пробыла въ Лондонѣ всего только три дня, и въ эти три дня очень мало видѣлась съ своею кузиною. "На всѣ эти шесть недѣль я принадлежу тетушкѣ душою и тѣломъ," объявила она Алисѣ, пріѣхавъ таки въ улицу королевы Анны на другой день послѣ ихъ возвращенія въ Лондою". "И требовательна же она такъ, что я и сказать тебѣ не могу. Это я теперь потихоньку отъ нея урвалась. Она отправилась на верхъ примѣрять новые траурные наряды, которые шьетъ себѣ для поѣздки въ Ярмутъ, я и удрала." -- О Джоржѣ не было между ними и помину, да и самъ Джоржъ куда-то скрылся. Какъ оказалось въ послѣдствіи, онъ ѣздилъ въ Шотландію охотиться на тетеревовъ. Такъ, по крайней мѣрѣ, объяснялъ онъ самъ свое отсутствіе; но люди, коротко знавшіе Джоржа, знали тоже, что онъ не любилъ откровенно говорить о своихъ поступкахъ, какъ это водится у добрыхъ людей,