-- И вы отдаете свои домъ въ распоряженіе торійской партіи, Гримсъ! воскликнулъ мистеръ Скреби съ выраженіемъ негодованія, смѣшаннаго съ презрѣніемъ.
-- Развѣ я сказалъ, мистеръ Скреби, что отдаю свой домъ въ распоряженіе торійской партіи? Я, мистеръ Скреби, люблю вести дѣла на частоту, такъ-то-съ. Но возьмемъ, мистеръ Скреби, тотъ случай, что всѣ мои либеральные кліенты пойдутъ противъ меня, и не захотятъ заплатить мнѣ по моимъ счетцамъ? Какъ же мнѣ не держать про запасъ другихъ кліентовъ, сами скажите, мистеръ Скреби?
-- Этимъ путемъ вы не далеко уѣдете, Гримсъ.
-- И то можетъ быть. Во всѣхъ этихъ дѣлахъ безъ риску не обходится, не такъ ли, мистеръ Вавазоръ. А желательно бы мнѣ было видѣть васъ членомъ парламента, очень желательно... Вами бы могъ гордиться нашъ округъ, ужь это я доподлинно знаю.
-- Премного благодаренъ вамъ за лестное мнѣніе обо мнѣ, мистеръ Гримсъ, отвѣчалъ Джоржъ.
-- Мнѣ стоитъ взглянуть на кандидата, и я сейчасъ вамъ скажу, годится онъ для парламента или не годится. Вы, я прямо говорю вамъ, годитесь. Но, мистеръ Вавазоръ, не прогнѣвайтесь, эта потѣха любитъ денежки, и еще какъ. Самое дѣло того не стоитъ, сколько на него уходить.
-- Стоить-то стоить; всякое дѣло окупается. Вотъ и я вамъ окуплюсь, благо мы до этого договорилась. Штука, въ томъ что я требую уплаты недостающей суммы. Этими-то шальными денежками нашъ братъ и кормятся. Лишите его шальныхъ денежекъ, вы его безъ ножа зарѣжете. Ужь я охотнѣе поступился бы крупою суммою. Ну, потерялъ я триста фунтовъ, я смотрю на нихъ, какъ на оборотный капиталъ, значитъ въ торговлѣ такая неудача вышла. А шальныя денежки, тѣ идутъ на мою семью, это ужъ нашъ насущный кусочекъ хлѣба. Нѣтъ, мистеръ Вавазоръ, пуще всего не зажиливайте у бѣдняка этихъ шальныхъ денежекъ.
-- Ну, да говорите скорѣй, сколько вамъ нужно? сказалъ мистеръ Скреби.
-- Мнѣ нужно девяносто два фунта, тринадцать шиллинговъ и четыре пенса, мистеръ Скреби. Вы мнѣ ихъ отсчитаете, мы и примемся благословясь за работу. Ужь коли вы хотите начинать, мистеръ Вавазоръ, такъ теперь самое время.
-- Другими словами, вы хотите сказать, что безъ этихъ денегъ вы намъ не слуга?
-- Да почитай что такъ, мистеръ Скреби.
-- Возьмите пятьдесятъ фунтовъ, Гримсъ, проговорилъ стряпчій.
-- Пятьдесятъ фунтовъ не такъ-то легко достать наличными, замѣтилъ Джоржъ.
-- О, да онъ охотно помирится и на роспискѣ, мистеръ Вавазоръ.
-- Только не въ пятьдесятъ фунтовъ, мистеръ Снреби. Мнѣ эти-то шальныя денежки и важны. Ну, тринадцать шиллинговъ и четыре пенса я вамъ, пожалуй, и сдѣлаю уваженіе, скину; но если я не получу девяносто двухъ фунтовъ, я буду несчастнѣйшій человѣкъ; тогда я, пожалуй, и радъ былъ бы порадѣть о вашемъ избраньи, да нѣтъ, ужь прыти той не будетъ
-- Дѣлать нечего, мистеръ Вавазоръ, выдайте ему вексель на девяносто фунтовъ, съ уплатою въ три мѣсяца. У него навѣрное принесена въ карманѣ гербовая бумага.
-- Гербовая-то бумага найдется, только ужъ вы, мистеръ Вавазоръ, потрудитесь вексель подписать на девяносто два ф. исрокомъ на два мѣсяца. А то въ этихъ банкахъ такъ безсовѣстно дерутъ за девяносто дней.
Джоржъ Вавазоръ и мистеръ Скреби, послѣ долгихъ переговоровъ, согласились наконецъ выставить въ векселѣ девяносто два фунта, но, относительно срока, они стояли на своемъ.-- Инъ быть такъ, проговорилъ содержатель питейнаго дома и съ глубокимъ вздохомъ припряталъ подписанный вексель въ карманъ.-- А теперь, господа, слушайте, что я вамъ скажу: если въ предстоящіе выборы не на нашей улицѣ будетъ праздникъ, не будь мое имя Яковъ Гримсъ и не будь я хозяинъ таверны подъ вывѣскою "Красиваго мужчины." А теперь, господа, вамъ, можетъ статься, есть о чемъ переговорить между собою, и я осмѣлюсь пожелать вамъ добраго утра.-- И мистеръ Гримсъ раскланялся и вышелъ.
-- Ну, вы дешево отдѣлались, право дешево, замѣтилъ стряпчій, какъ скоро шумъ захлопнувшейся наружной двери возвѣстилъ имъ объ уходѣ Гримса.
-- А можетъ и нѣтъ. Но что за плутъ этотъ господинъ! Я помню, вы говорили мнѣ, что въ жизнь свою не видали такого мошенническаго счета.
-- Такъ-то такъ, но если бы онъ не былъ намъ нуженъ, мы бы ему и не заплатили. Но вы сами видите, намъ безъ него не обойдтись. Не заплати мы ему, онъ бы на этой же недѣлѣ перешолъ на сторону нашихъ противниковъ. И, что всего хуже, онъ знаетъ всѣ наши секреты. Да, убыточное дѣло -- это представительство столичныхъ округовъ, особенно для новаго человѣка. Вотъ когда вамъ посчастливится разовъ шесть попасть въ парламентъ, какъ старику Деикоубу, тогда вамъ, конечно, плевать будетъ на такихъ людей, какъ Гримсъ.
-- Я, право, начинаю думать, что вся эта игра свѣчь не стоитъ.
-- Это смотря по тому, какъ вы къ этому относитесь. Для человѣка, желающаго сдѣлать карьеру, особенно для молодаго человѣка, какъ вы, мѣсто въ парламентѣ великое дѣло.
-- Молодаго! повторилъ Джоржъ. А мнѣ такъ порой кажется, что я лѣтъ сто живу на свѣтѣ. Ну, да объ этомъ мы съ вами не станемъ говорить. Я не желаю васъ долѣе задерживать, мистеръ Скреби. Тутъ онъ всталъ и выпроводилъ стряпчаго поклономъ, вѣжливость котораго немногимъ чѣмъ отличалась отъ вѣжливости, оказанной имъ содержателю питейнаго дома.
-- Хорошъ молодой человѣкъ! сказалъ Вавазоръ про себя, оставшись одинъ. Да дядя мой и даже самъ старый сквайръ болѣе походятъ на молодыхъ людей, чѣмъ я. Одного интересуетъ его обѣдъ, другаго его скотный дворъ и садъ. А меня что интересуетъ, кромѣ векселей, изъ-за которыхъ я могу попасть въ долговую тюрьму? Тутъ онъ вынулъ изъ боковаго кармана памятную книжку, въ которой отмѣтилъ срокъ и сумму только что написаннаго векселя, и принялся просматривать остальные листки той же книжки.-- Гм, счетецъ наростаетъ изрядный, проговорилъ онъ, окончивъ этотъ осмотръ. Ну, да пускай же никто не смѣетъ сказать, что у меня не достало мужества идти до конца. А тамъ, авось же умретъ когда нибудь старый сквайръ. Если бы я былъ поумнѣе, я бы съ нимъ теперь помирился. Но я дуракъ и всю жизнь останусь дуракомъ.-- За тѣмъ онъ началъ не торопясь одѣваться; окончивъ свой туалетъ и достаточно ознакомившись съ содержаніемъ своей воскресной газеты, онъ взялъ шляпу, зонтикъ, и вышелъ.
ГЛАВА XIV.АЛИСУ ВАВАЗОРЪ ПОСТИГАЮТЪ РАЗНЫЯ НЕПРІЯТНОСТИ.
Кэтъ препроводила къ брату только одну половину письма своей кузины. Поступокъ Кэтъ былъ предательскій поступокъ; она нарушила довѣріе подруги, а подобнаго рода измѣна всегда является непростительнымъ проступкомъ въ глазахъ другихъ женщинъ. Но измѣна ея была бы еще чернѣе, если бы она послала Джоржу другую половину письма, ту, въ которой Алиса говорила о немъ самомъ. Думаю, что Кэтъ не отступила бы и передъ, этой измѣной, если бы прочтеніе этой части письма Джоржемъ могло способствовать достиженію ея собственныхъ цѣлей; но то, что Алиса писала о немъ, не могло быть ей полезно, въ этомъ отношеніи. Она писала, что всякія болѣе близкія отношенія съ Джоржемъ, кромѣ, существующихъ, дѣло невозможное и настоятельно просила Кэтъ перестать хлопотать о подобномъ сближеніи.-- Я считаю нужнымъ предупредить тебя объ этомъ, чтобы ты изъ моего разрыва съ мистеромъ Греемъ не вывела такого рода заключеніе, что прежнее становится теперь возможнымъ. Тому никогда не бывать.-- То непремѣнно будетъ, порѣшила Кэтъ, перечитавъ эти слова во второй разъ. Ужь объ этомъ я позабочусь, чтобы оно было.
Она отвѣчала Алисѣ въ легкомъ, игривомъ тонѣ, и наболтала въ своемъ письмѣ кучу разныхъ пустяковъ. Мы приводимъ здѣсь это письмо, такъ какъ изъ него читатель можетъ узнать кое-что о похожденіяхъ мистрисъ Гринау въ Ярмутѣ.
Ярмутъ. Октябрь 186.-- г.
Милая Алиса!
Я конечно въ восторгѣ и не стану лицемѣрить. Я знаю, какъ трудно на тебя угодить и потому со страхомъ и трепетомъ сажусь тебѣ отвѣчать; я знаю, что, скажи я слишкомъ много, это заставитъ тебя поворотить назадъ: скажи я слишкомъ мало, я недостаточно выражу тебѣ свое одобреніе. И такъ, я въ восторгѣ. Я давнимъ давно была того мнѣнія, что ты не могла бы быть счастлива съ мистеромъ Греемъ. Конечно спору нѣтъ, онъ добръ, благороденъ, и прочая, и прочая, этого а никогда не отрицала. На все же онъ мужъ не для тебя, онъ бы тебя сдѣлалъ несчастною, ergo я радуюсь. А такъ какъ у меня нѣтъ друга дороже тебя, то я и радуюсь невообразимо.
Могу себѣ представить, какъ происходило ваше свиданье. Онъ конечно занялъ самое выгодное положеніе. Я будто своими глазами вижу, какъ онъ стоитъ передъ тобою, исполненный невозмутимаго самообладанія, дѣлаетъ видъ, будто не слышитъ твоихъ возраженій толкуетъ о томъ, что у тебя лихорадка или жолчь разилась, и помахиваетъ рукой надъ твоей головою, какъ бы желая тебя успокоить. Полагаю, что съ его стороны было очень великодушно не принять твоихъ словъ за окончательное рѣшеніе и дать тебѣ время одуматься. Но извѣстнаго рода великодушіе слишкомъ ужъ возвышенно для насъ, обыкновенныхъ смертныхъ.
Повторяю еще разъ, я очень, очень рада, что это такъ случилось. Сдѣлавшись мистрисъ Грей и хозяйкою Недеркотса, ты для меня перестала бы существовать, все равно, какъ если бы ты переселилась на небо. Я не спорю, Недеркотсъ можетъ быть въ своемъ родѣ маленькимъ раемъ, но кто же пожелаетъ своему другу этого рода блаженства? Я представляю себѣ Недеркотсъ довольно скучноватымъ Эдемомъ, окруженнымъ широкими рвами и изобилующими сливками и лицами; обитающіе въ немъ Адамъ и Ева круглый годъ распиваютъ лучшій чай въ чашкахъ изъ самаго дорогаго фарфора, заѣдая его художественно поджареннымъ хлѣбомъ: ни денежныя заботы, ни развращающіе романы не проникаютъ въ этотъ блаженный уголокъ. Но такой Эдемъ не для меня, да, на сколько я тебя знаю, и не для тебя. Бѣдная заточенная птичка, ты обила бы себѣ всѣ крылья о заточныя перегородки твоей клѣтки.
Ты пишешь, что такъ и не успѣла ему втолковать, что дѣло это рѣшено разъ навсегда. Нужно ли тебѣ говорить, что ты въ полномъ правѣ считать это дѣло рѣшеннымъ, и что онъ рано или поздно долженъ придти къ тому же заключенію? По моему, твоя прямая обязанность разъяснить ему твое и его положеніе. Хоть онъ и богъ, но пойметъ же онъ наконецъ рѣчи простой смертной. Но въ этомъ отношеніи я за тебя не боюсь, въ твердости характера ты можешь поспорить съ нимъ; вся разница въ томъ, что онъ имѣлъ больше случаевъ ее выказать.