Алиса смутилась и не знала, какъ отвѣчать.-- Я отъ кого-то слышала, что вы уѣзжали охотиться, проговорила она, помолчавъ.
-- И я точно уѣзжалъ, только вѣдь моя охота не то, что охота какого нибудь новѣйшаго Немврода, которому вся земля служитъ отъѣзжимъ полемъ. Два дня я хожу на тетерева, да два дня на куропатку, съ меня и довольно.
-- Вотъ какъ, проговорила Алиса.
-- Не получали ли вы письма отъ Кэтъ? спросилъ Джоржъ.
-- Кахъ же, она мнѣ раза два писала. Она все еще въ Ярмутѣ съ тетушкой Гринау.
-- И, кажется, ѣдетъ съ нею въ Норвичъ. Кэтъ, какъ видно, не на шутку подружилась съ тетушкой Грянау. Я вообще не выѣзжаю на безкорыстіи тамъ, гдѣ дѣло идетъ о деньгахъ, а потому нахожу, что она поступаетъ, какъ нельзя умно, конечно можно навѣрное сказать, что тетушка Гринау опять выйдетъ замужъ, но все же никогда не мѣшаетъ имѣть друзей, у которыхъ водится до сорока тысячь фунтовъ.
-- Не думаю, чтобы Кэтъ имѣла это въ виду, отвѣчала Алиса.
-- А не мѣшало бы ей объ этомъ подумать. Она, бѣдняжка, не богата и не имѣетъ, увы! и надежды когда нибудь разбогатѣть. Замужъ она, кажется, и не думаетъ идти, а собственнаго дохода у нея всего на всего сто фунтовъ въ годъ.
-- Но тѣ-то дѣвушки и выходятъ всего удачнѣе замужъ, которыя не думаютъ о замужествѣ, зимѣтила Алиса.
-- Можетъ быть, ваша правда, но все же мнѣ хотѣлось бы видѣть Кэтъ болѣе обезпеченною. Такой сестры нигдѣ не отыщешь.
-- Это такъ.
-- До сихъ поръ я еще ничего не успѣлъ для нея сдѣлать. Думалъ я, было, что винная торговля дастъ мнѣ возможность стать ей опорой. Но упрямство моего дѣда отняло у меня эту возможность. Теперь я долженъ съизнова пробивать себѣ дорогу. Не знаю, оправдываете-ли вы мое желаніе попасть въ парламентъ.
-- Не только оправдываю, но горячо сочувствую ему. На вашемъ мѣстѣ я и сама точно также поступила бы. Вы не женаты и имѣете полнѣйшее право подвергаться этому риску.
-- Мнѣ пріятно слышать это отъ васъ, отвѣчалъ онъ. Ему теперь удалось попасть въ тотъ дружественный, задушевный, почти нѣжный тонъ, въ который такъ часто переходили его разговоры съ нею за границей, но который не сразу дался ему при настоящемъ свиданьи.
-- Я всегда была того же мнѣнія.
-- Но вы не всегда высказывали его.
-- Неужто, а мнѣ казалось напротивъ.
-- По крайней мѣрѣ, вы не высказывали его съ такою полнотою одобренія. Я знаю, что многіе говорятъ про меня дурно. Самые близкіе люди, мой родной дѣдъ, да, по всѣмъ вѣроятіямъ, и вашъ отецъ ругаютъ меня, считаютъ меня безпутнымъ малымъ. Я все ставлю на карту для достиженія своей цѣли; это такъ. Но желалъ бы я знать, кто, кромѣ Кэтъ, имѣетъ право порицать меня? Передъ кѣмъ, кромѣ нея, я отвѣтственъ въ своихъ поступкахъ?
-- Кэтъ васъ не порицаетъ.
-- Нѣтъ, она сочувствуетъ мнѣ; она одна только и сочувствуетъ, развѣ еще вы. Тутъ онъ пріостановился, выжидая отвѣта, но отвѣта не воспослѣдовало. Но потому-то, быть можетъ, мнѣ и надлежало бы дѣйствовать съ величайшею осторожностью, помня, что у нея нѣтъ и не будетъ другой опоры, кромѣ меня. Много ли девяносто фунтовъ въ годъ для одинокой женщины.
-- Но я надѣюсь, что Кэтъ будетъ жить со мною, какъ скоро ей нельзя будетъ болѣе оставаться въ замкѣ Вавазоръ.
Онъ ловко подвелъ дѣло; онъ разставилъ ей западню, и она подалась. У нея было принято твердое намѣреніе не говорить о себѣ; но Джоржъ такъ обошелъ ее, что слово уже сорвалось у нея съ языка прежде, чѣмъ она спохватилась, что его не слѣдовало бы говорить.
-- Какъ, въ Недеркотсѣ? спросилъ онъ. Въ вашей любви ни она, ни я не сомнѣваемся; но какому же мужу понравится присутствіе посторонняго лица въ его семейномъ кругу? А мнѣ кажется, что изъ всѣхъ людей, мистеру Грею, какъ человѣку несообщительному, это всего менѣе понравится..
-- Но у меня и въ мысляхъ не было Недеркотса, отвѣчала Алиса.
-- А! то-то. А Кэтъ часто мнѣ говорила, что когда вы выйдете замужъ, она останется одна одинешенька.
-- Не думаю, чтобы настало то время, когда бы я отшатнулась отъ Кэтъ.
-- Конечно, если это только отъ васъ будетъ зависѣть. Бѣдная Кэтъ! Не мудрено, что она съ такимъ страхомъ ожидаетъ вашей свадьбы. Она столько лѣтъ прожила съ вами душа въ душу; выдолжны просить ей горесть ея при мысли о вашемъ отъѣздѣ въ Кэмбриджшейръ.
Тщетно старалась Алиса поддержать косвенную ложь своей роли; у нея не доставало духу лгать, а такихъ словъ, которыя не были бы ложью въ ея глазахъ и въ то же время поддерживали бы въ немъ заблужденіе, она не находила.-- Ничто не мѣшаетъ Кэтъ жить со мною, медленно проговорила она. Между мною и мистеромъ Греемъ все кончено.
-- Что я слышу, Алиса? Правда ли это?
-- Да, Джоржъ, это правда. Но, прошу васъ, не будемте говорить объ этомъ, по крайней мѣрѣ въ настоящее время.
-- И Кэтъ знаетъ про это?
-- Да, она знаетъ.
-- И дядюшка знаетъ?
-- И мама тоже знаетъ.
-- Алиса! какъ же мнѣ не говорить объ этомъ? Какъ мнѣ не высказать вамъ, что я радуюсь вашему избавленію отъ рабства, которое, я былъ увѣренъ въ томъ, сломило бы васъ?
-- Прошу васъ, ни слова болѣе.
-- Вы мнѣ велите, я долженъ замолчать. Но, признаюсь, мнѣ это не легко. Какъ же мнѣ не поздравить васъ?-- На это она не отвѣчала ни слова и только съ нетерпѣніемъ стучала по полу ногою.
-- Да, Алиса, продолжалъ онъ, я вижу, вы на меня сердитесь. А между тѣмъ, не естественно ли, что ваши слова приводятъ мнѣ на память все, что было между нами говорено въ Швейцаріи? Вѣдь я все тотъ же двоюродный братъ, какимъ вы меня знали тамъ, и неужели вы откажете мнѣ въ правѣ разсказать то, что я думаю о подобной перемѣнѣ въ вашей жизни, особенно если, какъ въ настоящемъ случаѣ, я вполнѣ одобряю эту перемѣну?
-- Ваше одобреніе радуетъ меня, Джоржъ, но прошу васъ оставить этотъ разговоръ.
Минуты двѣ послѣ этого длилось молчаніе. Она ждала, чтобы онъ ушелъ, но не могла же она, въ качествѣ хозяйки, просить его объ этомъ. Она сердилась на себя, сердилась на него, и молча смотрѣла въ окно на зажигавшіеся газовыефонари.
-- Помните ли вы, заговорилъ онъ наконецъ, какъ за однажды спросили меня: случалось ли мнѣ, при извѣстныхъ воспоминаніяхъ, испытывать припадки внутренней дрожи? Помните, это было на мосту въ Базелѣ?
-- Какъ же, помню.
-- Теперь, Алиса, одна изъ причинъ этого содроганья миновалась. Пока я ничего болѣе не скажу. Долго ли вы пробудете въ Чельтенгамѣ?
-- Съ мѣсяцъ, я думаю.
-- И потомъ возвратитесь сюда?
-- По всѣмъ вѣроятіямъ. Мы съ папа думаемъ передъ рождествомъ отправиться въ замокъ Вавазоръ.
-- Какъ бы то ни было, я увижусь съ вами по возвращеніи вашемъ изъ Чельтенгама. Кэтъ, конечно, будетъ имѣть о васъ самыя подробныя свѣденія, и увѣдомитъ меня о времени вашего пріѣзда.
-- Думаю, что Кэтъ сама пріѣдетъ сюда, когда отгоститъ, свое время въ Норфолькѣ. А теперь, прощайте.
-- Прощайте, Алиса. То, что я услышалъ отъ васъ сегодня, избавитъ меня не отъ одного припадка внутренней дрожи. Прощайте, Алиса, Господь съ вами.
-- Прощайте, Джоржъ.
На прощанье онъ взялъ ея руку и крѣпко пожалъ ее въ своей. Въ тѣ дни, когда они были женихомъ и невѣстою, долгое и крѣпкое пожатіе руки было самою краснорѣчивою его ласкою. Онъ не любилъ выражать свою любовь ни поцѣлуями, ни словами; но ей осталось памятно прикосновеніе его ладони. Рука, у него была холодная, мягкая и маленькая, какъ у женщины, но въ пожатіи ея чувствовалась сила. При этомъ знакомомъ прикосновеніи нахлынули воспоминанія прошлыхъ дней, и она поспѣшно отняла свою руку. Не для этого оттолкнула она отъ себя благороднѣйшаго въ цѣломъ мірѣ человѣка. Джоржъ ни разу такъ не держалъ ея руку со дня ихъ размолвки. Что же значила эта старая ласка въ первое же ихъ свиданье послѣ того, какъ она стала свободна? Или онъ думалъ, что она можетъ переносить свою любовь подобно цвѣтку, который вынимаютъ изъ одной петлицы и втыкаютъ въ другую? Джоржъ угадалъ ея мысль и понялъ, что идетъ слишкомъ скоро. Я понимаю ваши чувства въ настоящую минуту, проговорилъ онъ шопотомъ; но я надѣюсь, что вы простите мнѣ порывъ невольной радости при вѣсти о вашемъ освобожденіи.-- И за тѣмъ онъ ушелъ.
-- Мое освобожденіе! проговорила она, садясь на только что оставленный имъ стулъ. Ужь лучше бы онъ назвалъ это моимъ паденіемъ съ неба. Какого человѣка я оттолкнула отъ себя! Мысли ея перенеслись въ Недеркотсъ, и она стала проклинать свое безуміе. Чего хотѣла она отъ жизни, если не съумѣла ужиться съ лучшею долею, какой только женщина могла себѣ желать? Не помрачился ли въ ней разсудокъ, когда она рѣшилась оттолкнуть отъ себя единственнаго человѣка, котораго любила и могла уважать?
Полная этихъ сожалѣній, она рѣшила, что дождется возвращенія отца и уговоритъ его съѣздить къ мистеру Грею и попросить у него прощенія отъ ея имени.-- Я должна буду просить униженно, сказала она про себя, но онъ такъ добръ, что я не боюсь передъ нимъ унизиться.-- И такъ, она осталась дожидаться отца. Пробило двѣнадцать, часъ, два; его все еще не было. Далѣе этого часа она не рѣшилась его дожидаться. Она боялась, что возвратясь такъ поздно, послѣ столькихъ сигаръ и, быть можетъ, послѣ нѣсколькихъ лишнихъ стакановъ клубнаго нектара, онъ не въ состояніи будетъ ее выслушать. Въ третьемъ часу она легла спать, а на слѣдующее утро отправилась на станцію желѣзной дороги, не успѣвъ повидаться съ отцомъ.
ГЛАВА XVПэрамоунть Крементъ.
Лэди Мэклеодъ занижала въ Пэрамоунтъ Крементѣ, въ Челѣтенгамѣ небольшую квартиру, состоявшую изъ хорошенькой гостиной, изъ спальни, выходившей окнами на конюшенный дворъ, а изъ третьей комнаты, которая, будь сэръ Арчибальдъ живъ, называлась бы уборной, а теперь служила столовой. Близость конюшеннаго двора не придавала особенной прелести помѣщенію; но за то она была причиною дешевизны квартиры, а лэди Мэклеодъ была не та женщина, чтобы пренебрегать подобными соображеніями. Какъ ни ограниченны были ея средства, они все же давали ей возможность жить съ большимъ комфортомъ; но она была изъ тѣхъ женщинъ, которыя считаютъ своею обязанностью