-- Я сказала бы ему всю правду, какъ она есть, скорѣе, чѣмъ согласилась бы ѣхать въ этотъ домъ.
-- Слушайте, Алиса. Я знаю, что я такое теперь, и знаю, чѣмъ я по всѣмъ вѣроятіямъ скоро сдѣлаюсь. Меня беретъ отвращеніе отъ себя самой и отъ задуманнаго мною дѣла. Я съумѣла бы остаться вѣрна мужчинѣ до послѣдняго, съумѣла бы любить его больше жизни, хотя бы онъ и оскорблялъ меня на каждомъ шагу, если бы только мнѣ дали выбрать себѣ мужа по сердцу. Пускай бы Борго промоталъ мои деньги, промоталъ бы все, что я только могла бы ему дать; все же у насъ бы немного осталось, а къ тому времени даже онъ успѣлъ бы переродиться подъ вліяніемъ моей любви. Но съ этимъ человѣкомъ... Алиса, вы умѣете давать такіе мудрые совѣты; скажите же, что мнѣ дѣлать?
Что касалось Алисы, вопросъ этотъ совершенно ясно лежалъ передъ нею. Кузина ея должна была оставаться вѣрна своему брачному обѣту, при какихъ бы обстоятельствахъ онъ ни былъ произнесенъ; а для этого она должна была высказать своему мужу всѣ доводы, которые только могли отклонить его отъ намѣренья веэти ее въ Менкшэдъ. Этотъ взглядъ она и высказала лэди Гленкорѣ, пока онѣ обходили часовню. Но лэди Гленкора была болѣе занята своими собственными мыслями, чѣмъ совѣтами своего друга.-- А вотъ и Джефри, проговорила она, какъ безсовѣстно долго однакожъ мы его задержали.
-- Стоитъ ли говорить о такихъ пустякахъ, отвѣчалъ онъ. Я и теперь не пришелъ бы за вами, если бы не побоялся, что морозъ превратитъ васъ въ ледяныя изваянія.
-- Ну нѣтъ, для этого кровь у насъ еще не довольно остыла, не такъ ли Алиса? отвѣчала леди Гленкора. А теперь мы обойдемъ развалины снаружи, только намъ надо торопиться, чтобы поскорѣе успокоить этихъ двухъ прелестныхъ старыхъ дуэннъ, мистрисъ Маршамъ и мистера Бота.
Пока они совершали свой обходъ, Алиса, у которой слова останавливались въ горлѣ,-- такъ сильно она была потрясена недавнимъ разговоромъ,-- не могла надивиться, слушая лэди Гленкору, которая не прерывала свою обычную легкую болтовню, какъ будто у нея и въ самомъ дѣлѣ на душѣ ничего не лежало.
ГЛАВА XXVI.АЛИСА ПРОЩАЕТСЯ СЪ АББАТСТВОМЪ.
На порогѣ билліардной наше маленькое общество было встрѣчено мистеромъ Паллизеромъ.-- Ты должно быть страшно иззябла, обратился онъ къ лэди Гленкорѣ, которая вошла первая.
-- Нѣтъ, отвѣчала лэди Гленкора, но зубы ея стучали, и вся ея наружность служила опроверженіемъ ея словъ.-- Джефри, продолжалъ мистеръ Паллизеръ, обращаясь къ своему двоюродному брату, я на васъ, право, сердитъ. Вамъ-то ужь, кажется, можно бы было догадаться, что ее надо было раньше увести домой. И съ этими словами мистеръ Паллизеръ отвернулся и,-- не удостоивъ Алису ни однимъ взглядомъ, увелъ жену изъ комнаты.
Обидная эта выходка не прошла незамѣченною для Алисы, которая, какъ нельзя лучше, угадала ея смыслъ. Мистеръ Паллизеръ выразилъ ею безъ словъ, что довѣрилъ жену свою Алисѣ, но что она обманула его довѣріе. Таково было его обвиненіе противъ Алисы, въ которомъ онъ относился къ ней съ величайшею строгостью. Онъ не позаботился даже спросить, иззябла она или нѣтъ, и ушелъ, не удостоивъ ее ни слова, ни взгляда. Какъ ни сознавала она незаслуженность подобнаго наказанія, у нея не было и тѣни досады противъ мистера Паллизера. Слишкомъ многое въ его положеніи возбуждало ея состраданіе, и у нея не доставало духу на него сердиться.
-- Онъ на насъ не шутя разсердился, замѣтилъ Джефри Паллизеръ, замѣшкавшійся еще на минуту въ билліардной, передавая ей спальную свѣчу.
-- Онъ боится за жену, чтобы она не простудилась.
-- Да; а потомъ онъ считаетъ для нея неприличнымъ гулять такъ долго по ночамъ. Вы конечно знаете, миссъ Вавазоръ, что онъ не слишкомъ-то сочувствуетъ разнымъ романтическимъ затѣямъ.
-- И въ этомъ отношеніи онъ, по моему, совершенно правъ, отвѣчала Алиса, незнавшая и сама хорошенько, что отвѣчать, и неуспѣвшая еще выйдти изъ подъ впечатлѣнія того, что было говорено касательно ея и мистера Паллизера въ началѣ прогулки. Я того мнѣнія, что романтизмъ страшный вздоръ.
-- Ну, Гленкора не раздѣляетъ этого мнѣнія.
-- Это такъ, но она гораздо моложе меня. Однако, мистеръ Паллизеръ, ноги у меня озябли, и я думаю, что мнѣ всего лучше отправиться къ себѣ въ комнату.
-- Покойной ночи, проговорилъ Джефри, протягивая ей руку; а вѣдь жаль, что вы подверглись его опалѣ!
-- Мнѣ отъ этого ни тепло, ни холодно, улыбаясь отвѣчала Алиса.
-- Такъ-то такъ, но вѣдъ онъ никогда не забываетъ.
-- Хотя бы и такъ, мнѣ-то что жъ? Покойной вамъ ночи, мистеръ Паллизеръ.
-- Эта послѣдняя ночь, которую мы проводимъ подъ одной кровлей; позволите ли вы мнѣ ради этого сказать вамъ: прощайте, Алиса? Завтра вы еще будете въ постели, а меня уже здѣсь не будетъ.
Онъ все еще держалъ ея руку, которую она не торопилась принять.-- Нѣтъ, отвѣчала она, Гленкора была глубоко неправа въ этомъ дѣлѣ и, сама того не зная, обоихъ насъ поставила въ непріятное положеніе. Того повода, по которому вы могли бы назвать меня по имени, не существуетъ.
-- И такъ таки никогда и не будетъ существовать?
-- Никогда, мистеръ Паллизеръ. Покойной вамъ ночи и счастливаго пути. Если бы Гленкора не испортила все дѣло своею сумасшедшею затѣей, наше знакомство оставило бы мнѣ очень пріятное воспоминаніе.
-- Что до меня касается, то оно и такъ останется мнѣ навсегда пріятнымъ воспоминаніемъ. Покойной ночи!
Алиса отправилась одна въ свою комнату и рада, рада была придвинуться поближе къ камельку, потому что успѣла порядкомъ продрогнуть во время этой ночкой прогулки; что бы тамъ лэди Гленкора ни толковала о дѣйствіи лунныхъ лучей,-- во все продолженіе вышеописаннаго разговора кузины стояли на одномъ мѣстѣ, и ноги Алисы совершенно окоченѣли. Недаромъ мистеръ Паллизеръ разсердился, что жена его такъ долго пробыла на морозѣ, хотя онъ и совершенно напрасно сваливалъ вину случившагося на Алису.
Сидя у камина, Алиса принялась размышлять обо всемъ, что ей довелось узнать въ этотъ вечеръ, и о томъ, какъ поступить ей самой въ данныхъ обстоятельствахъ. Изъ всего сказаннаго ея кузиною для нея стало ясно, что лэди Гленкора рѣшилась, какъ скоро представится случай, оставить своего мужа и броситься въ объятія Фицджеральда. Бѣдная заблуждающаяся женщина оправдывала себя предъ судомъ своей совѣсти тѣмъ, что она бездѣтна и даетъ такимъ образомъ своему мужу возможность жениться на другой и сдѣлаться отцомъ. Алиса вполнѣ сознавала недостаточность подобнаго рода оправданія, но въ то же время видѣла, что мысль эта пустила глубокіе корни въ умѣ ея подруги и уже приноситъ свой плодъ. Алиса, болѣе проницательная въ отношеніи кузины, чѣмъ въ отношеніи себя самой, ясно понимала, что изъ всего этого ничего для нея не выйдетъ кромѣ конечной гибели. Будущее представлялось ей покрытымъ тьмою кромѣшною, да и сама лэди Гленкора видѣла его въ томъ же цвѣтѣ. Алиса вспоминала ея слова: "меня беретъ отвращенье и отъ себя самой, и отъ задуманнаго мною дѣла".
Какъ же было въ подобныхъ обстоятельствахъ поступить Алисѣ? Мистеръ Паллизеръ лишилъ ее своего расположенія, это такъ; но если бы Алиса объявила ему, что желаетъ переговорить съ нимъ, онъ не отказался бы и выслушать ее, а выслушавъ, конечно принялъ бы какія нибудь мѣры для спасенія жены. До того же, какого онъ былъ мнѣнія о ней самой, Алисѣ мало было дѣла.
Но тутъ ей представилось другое соображеніе: чисто женственное чувство говорило ей, что въ такомъ дѣлѣ она не въ правѣ выдавать тайну своего друга. Другое дѣло, если бы лэди Гленкора повѣрила ей какой нибудь замыселъ убійства и грабежа; тутъ она и на минуту не задумалась бы разсказать объ этомъ, кому слѣдуетъ, и предупредить такимъ образомъ преступленіе. Но въ настоящемъ случаѣ она колебалась, боясь заклеймить себя предательствомъ. Да и къ тому же, не вѣроятнѣе ли было, что леди Гленкора откажется отъ намѣренья, самая мысль о которомъ должна бы казаться ей ужасною?
Размышленія ея были прерваны стукомъ въ дверь, который принудилъ ее встать съ своего мѣста и отпереть дверь. На ворогѣ показалась Ифигенія Паллизеръ, кузина мистера Паллизера и Джефри Паллизера.-- Миссъ Вавазоръ, начала она, я знаю, что позволяю себѣ непростительную вольность, но мнѣ такъ нужно переговорить съ вами о многомъ; позволяете ли вы мнѣ войдти къ вамъ на минутку?-- Алиса конечно пригласила ее войдти и придвинула ей кресло къ камину.
Знакомство Алисы въ сестрами Паллизеръ оставалось на довольно церемонной ногѣ. Что-то говорило ей, что въ домѣ существуютъ двѣ партіи и что сама она принадлежитъ къ той, которая группируется вокругъ жены, тогда какъ сестры Паллизеръ естественнымъ образомъ примыкали къ партіи мужа. Дѣвицы эти, какъ мы уже имѣли случай замѣтить, доводили въ своей привязанности въ мистеру Паллизеру до поклоненія; а такъ какъ Плантагенетъ Паллизеръ при всей любезности, которую онъ до послѣднею времени выказывалъ Алисѣ, не сходился съ нею до особенной короткости, то и не могло возникнуть никакой дружбы между нею и его сторонниками. Къ тому же и не въ привычкахъ сестеръ было сближаться на скорую руку съ такими личностями, какъ Алиса. Живо заводилась у нихъ дружба съ какимъ нибудь президентомъ иностраннаго ученаго общества или съ какою нибудь дамою, которой онѣ хоть и въ глаза не видали, но которая принимала дѣятельное участіе въ женской эмиграціи. Но Алиса не у смѣла отличиться ни въ какой отрасли ученой или общественной дѣятельности, да и самая дружба ея съ лэди Гленкорою служила въ нѣкоторомъ родѣ признакомъ, что между нею и ими не можетъ быть ничего общаго.
-- Я знаю, что ничего не можетъ быть хуже незваннаго гостя, проговорила миссъ Паллизеръ съ такимъ видомъ, какъ будто она боялась Алисы.
-- Ахъ, нѣтъ, пожалуйста, не говорите объ этомъ, отвѣчала Алиса.-- Если я могу оказать вамъ какую нибудь услугу, я буду очень рада.
-- Вы уѣзжаете завтра, и если бы я не пришла переговорить съ вами сегодня, то другаго случая мнѣ и не пришлось бы дождаться. Гленкора, по видимому, очень привязана къ вамъ, и всѣ мы были того мнѣнія, что хорошо, что она нашла себѣ такого друга.