Послѣ этого онъ нe питалъ уже никакой дальнѣйшей надежды и считалъ ее безвозвратно потерянной для себя. Но мало по малу до него стали доходить слухи, что она несчастна въ замужествѣ; объ этомъ поусердствовали извѣстить его добрые люди, въ интересѣ которыхъ было преувеличивать подобнаго рода слухи. Цѣлая ватага его родственницъ, хлопотавшая о томъ, чтобы женить его на богатой наслѣдницѣ, не могла позабыть претерпѣннаго ими пораженія. Когда до свѣденія этихъ дамъ дошло, что бракъ мистера Паллизера остается бездѣтнымъ и лэди Гленкора несчастна, онѣ не могли удержаться отъ выраженій злорадства. Я не хочу сказать, чтобы онѣ готовы были съ одобреніемъ отнестись къ тому шагу, который задумалъ теперь Борго, но онѣ шептались между собою, что подобныя дѣла не разъ уже случались и что они не болѣе, какъ естественное послѣдствіе такихъ браковъ, какъ бракъ мистера Паллизера.
Дорогою Борго придумывалъ всевозможные софизмы, чтобы завѣрить себя, что онъ доброе дѣло сдѣлаетъ, отнявъ лэди Гленкору у ея мужа. Чѣмъ упорнѣе укрѣплялся онъ въ своемъ намѣреніи, тѣмъ яснѣе выступала передъ нимъ преступность задуманнаго дѣла. Оно уже вовсе не казалось ему забавною шалостью, могущею вызвать улыбку добрахъ людей. Но онъ старался завѣрить себя, что, въ настоящемъ случаѣ, особыя обстоятельства могутъ послужить ему и ей въ оправданіе. Они любили другъ друга и обмѣнялись клятвами вѣрности. Чувства и желанія обоихъ остались неизмѣнными; но бездушные люди стали между ними съ своими бездушными расчетами и разлучили ихъ. Ее насильно выдали за человѣка, котораго она не любила. Ее лучше ли было любящей четѣ снова сойтись. Не простится ли имъ грѣхъ, ради сдѣланной имъ несправедливости? Чего же мистеръ Паллизеръ былъ вправѣ и ожидать отъ женщины, которая шла за него не по своей волѣ? И снова передъ нимъ вставала картина той жизни, о которой онъ говорилъ Вавазору, жизни, наполненной одной любовью подъ благодатнымъ небомъ какой нибудь южной страны. Вавазоръ смѣялся надъ нимъ и называлъ эти мечты идилліею.-- Но что за бѣда? разсуждалъ объ съ самимъ собою. Вавазоръ человѣкъ холодный, характеръ чуждый и тѣни романтизма. Не дастъ онъ поколебать себя въ своемъ намѣреньи подобными насмѣшками; не страшило его и появленіе мстителя въ образѣ оскорбленнаго мужа или какого нибудь негодующаго дядюшки.
На поворотѣ въ Оксфордскую улицу его остановила жалкая дѣвушка, одѣтая въ легкое платье, которое видимо плохо защищало ее отъ мороза, и попросила у него милостыни. Она просила у него на выпивку, которая лишь на минуту воскресила бы жизненную дѣятельность въ ея коченѣющихъ членахъ.
Во время своихъ ночныхъ странствованій, онъ успѣлъ уже прислушаться въ подобнаго рода просьбамъ и шелъ своею дорогой, не обращая на нее особаго вниманія. Но дѣвушка просила неотвязно и схватила его за руку.-- Ради бога, проговорила она, дайте мнѣ хоть пенни и стаканъ джину. Дотроньтесь до моей руки, она оледенѣла.-- И она сдѣлала движеніе, чтобы коснуться рукою его щеки.
Онъ поднялъ на нее глаза и увидѣлъ, что она еще очень молода; ей казалось не болѣе шестнадцати лѣтъ и личико ея хранило слѣды очень недавней красоты. Въ глазахъ ея еще свѣтился послѣдній отблескъ той невинности и чистой вѣры, которая была ея достояніемъ еще какой нибудь годъ тому назадъ. И эта-то дѣвушка въ полночь, посреди улицы выпрашивала себѣ, христа ради, хоть одинъ пенни на джинъ, въ которомъ было всѣ ея утѣшеніе.
-- А что иззябла? началъ онъ, силясь заговорить съ ней въ веселомъ тонѣ.
-- Иззябла! повторила она, кутаясь, какъ могла, въ свои лохмотья и дрожа всѣмъ тѣломъ. Господи! кабы вы знали, какъ я иззябла. У меня ничего нѣтъ, ни одного пенни денегъ, ни даже норы, куда бы я могла забиться для ночлега.
-- А коли такъ, то мы съ тобой пара, проговорилъ Борго, и тихо захохоталъ. У меня также ничего нѣтъ. Бѣднѣе меня ты не можешь быть.
-- Вы-то бѣдный! сказала она и поглядѣла ему въ лице.-- Боже мой! какой вы красавецъ! Такіе люди, какъ вы, никогда не бываютъ бѣдны.
Онъ снова засмѣялся, но уже не тѣмъ смѣхомъ. Онъ всегда смѣялся, когда ему говорили о его красотѣ.-- Я много бѣднѣе тебя, дитя мое, отвѣчалъ онъ. У тебя ничего нѣтъ, а у меня на тридцать тысячъ фунтовъ меньше ноля. Но пойдемъ со мною, я дамъ тебѣ поѣсть.
-- Въ самомъ дѣлѣ, воскликнула она одушевляясь, и, снова поглядѣвъ на него, добавила: ахъ! какой вы красавецъ!
Онъ свелъ ее въ ближайшую харчевню и велѣлъ подать ей хлѣба, мяса и пива, и не отходилъ отъ нея, пока она ѣла. Но онъ замѣтилъ, что при немъ она стѣсняется ѣсть, и повернулся къ ней спиною, продолжая перекидываться съ ней изрѣдка двумя-тремя словами. Женщина, стоявшая за прилавкомъ, съ изумленіемъ выпучила на него глаза; слуга стряхнулъ послѣдніе остатки дремоты, чтобы хорошенько разсмотрѣть Борго; женщины, являвшіяся въ харчевню за джиномъ, почти съ нѣжностью заглядывали ему въ лице. Что касается до него, то онъ ни на кого изъ нихъ не обращалъ вниманія и держалъ себя просто, безъ тѣни жеманной брезгливости. Когда дѣвочка поужинала, онъ спокойно разсчитался по счету и вышелъ съ нею изъ харчевни.-- Что же мнѣ съ тобою дѣлать теперь? проговорилъ онъ. Если я дамъ тебѣ шиллингъ, довольно съ тебя будетъ, чтобы заплатить за ночлегъ? Она отвѣчала ему, что можно и за шесть пенсовъ достать постель. -- Такъ остальные шесть пенсовъ пойдутъ тебѣ на завтракъ, отвѣчалъ онъ. Только обѣщайся мнѣ, что въ нынѣшнюю ночь больше не станешь покупать джину.-- Она обѣщалась и онъ протянулъ ей на прощаньи руку, ту самую руку, которую когда-то такъ пламенно желала лэди Гленкора назвать своею. Она взяла ее и прижала въ губамъ.-- Молю бога, чтобы мнѣ довелось еще разъ васъ увидѣть, проговорила она: вы такой добрый и такой красавецъ! На это онъ снова весело засмѣялся и пошелъ своею дорогой. А она все глядѣла ему въ слѣдъ, попа онъ не скрылся изъ виду, и тогда только отправилась, можетъ быть и не въ кабакъ, а на ночлегъ, возможность котораго онъ ей доставилъ, и всю дорогу повторяла про себя; боже мой, боже мой, какъ же онъ прекрасенъ!-- Онъ вѣрно добрый баринъ, замѣтила по его уходѣ женщина, стоявшая на прилавкомъ харчевни. А ужъ красавецъ какой! въ жисть свою я такого не видывала.
Бѣдный Борго! Не было человѣка, которому бы онъ не полюбился съ перваго же взгляда. Но не на радость была ему дана эта чарующая сила. Быть можетъ, если бы лазурь его глазъ не была такъ ярка и очертанія его лица были менѣе правильны, жизнь его сложилась бы иначе. Трудно было найти человѣка съ болѣе мягкимъ сердцемъ. У него въ настоящую минуту и, едва хватало денегъ, чтобы доѣхать до замка его тетки въ Монкшэдѣ, куда онъ обѣщался быть до рождества, такъ что ему надо было выѣхать на слѣдующій же день, прежде чѣмъ могла подоспѣть денежная помощь, обѣщанная Мэграйномъ. И при всемъ томъ онъ не задумался удѣлить изъ своего скуднаго капитала цѣлую полкрону на вспомоществованіе жалкому созданію, иззябшему и голодному на роскошной улицѣ Лондона.
ГЛАВА XXVIIІ.ЛЮБОВНОЕ ПИСЬМО.
Одиноко сидя въ своей комнатѣ по уходѣ Фицджеральда, Вавазоръ предался воспоминаніямъ о той порѣ, когда самъ онъ игралъ дѣятельную роль въ романѣ своего пріятеля съ лэди Гленкорою, или вѣрнѣе воспоминаніямъ объ Алисѣ и ея тогдашнихъ словахъ и поступкахъ. Алиса на отрѣзъ отказала любящей четѣ въ свой помощи, да и безуміемъ было съ самаго начала расчшывать на ея содѣйствіе въ подобномъ дѣлѣ. А между тѣмъ, она не переставала съ глубокою искренностью убѣжденія настаивать тіа томъ, что долгъ лэди Гленкоры -- сдержать слово, данное ею Борго.-- Но вѣдь онъ отчаянный кутила, возражала на это Кэтъ Вавазоръ.-- Такъ пускай она его образумитъ, отвѣчала Алиса. Обстоятельство это могло бы быть приведено, какъ уважительная причина отказа, когда онъ впервые сдѣлалъ ей предложеніе; но, если она уже отвѣчала ему, что любитъ его, то что же можетъ оправдать ея измѣну.-- Если женщина, продолжала она, не рѣшается для любимаго человѣка поставить свое состояніе на карту, то самая любовь ея выѣденнаго яйца не стоитъ. Эти-то рѣчи припоминались теперь Джоржу Вавазору и при этомъ онъ задавалъ себѣ вопросъ, способна ли и теперь эта женщина, когда-то любившая его, поставить, ради его, свое состояніе на карту.
Несмотря на внушенія сестры, неотступно преслѣдовавшей его съ этимъ вопросомъ, онъ и до сихъ поръ не умѣлъ себѣ выяснитъ, желаетъ онъ или нѣтъ жениться на Алисѣ. Въ немъ за послѣднее время развились какіе-то цыганскіе вкусы, онъ до того дорожилъ своею независимостью въ мысляхъ и поступкахъ, что женитьба пугала его. Онъ склонялся на сторону того воззрѣнія, что бракъ не болѣе какъ устарѣвшій обычай, пожалуй и удовлетворяющій рутиннымъ потребностямъ большинства, но отнюдь негодный для людей передовыхъ, къ которымъ онъ себя причислялъ. Если только на свѣтѣ существовала женщина, которую бы онъ любилъ и уважалъ, то женщина эта была его кузина Алиса. Но ему ненавистна была самая мысль о томъ, что ему надо будетъ разстаться съ холостою волею и повести осѣдлую жизнь.
-- Вся душа возмущается, признавался онъ одному пріятелю, вполнѣ раздѣлявшему его воззрѣнія, когда подумаешь, что человѣкъ даетъ право соединить его съ другимъ существомъ на подобіе сіамскихъ близнецовъ, такъ что онъ на вѣки утрачиваетъ право отдѣльной, одиночной дѣятельности. Да твари безсловесныя лучше поступаютъ другъ съ другомъ! Тѣ не напиваются до безчувственности, не объѣдаются до отупѣнія, не заключаютъ между собою неразрывныхъ союзовъ, которые неизбѣжно должны стать подъ конецъ невыносимымъ ярмомъ для обоихъ.-- Въ подраженіе философіи тварей безсловесныхъ Джоржъ придерживался довольно оригинальныхъ воззрѣній на эти вещи. Но, тѣмъ не менѣе, думая въ этотъ вечеръ объ Алисѣ, онъ пришолъ къ тому заключенію, что ужъ если необходимо ему связать себя съ кѣмъ нибудь на подобіе сіамскихъ близнецовъ, то ни одной женщины не избралъ бы онъ для этого, кромѣ Алисы.
Но, думалъ онъ, если уже онъ рѣшился на это дѣло, то когда къ нему и приступить какъ не теперь? Уступая его вліянію и вліянію его сестры (такъ покрайней мѣрѣ думалъ онъ и, быть можетъ, не безъ основанія), Алиса разошлась съ мистеромъ Греемъ. Не было ничего невѣроятнаго въ томъ, что она возьметъ это рѣшеніе назадъ, если ее предоставить самой себѣ. А между тѣмъ, назло высокому умственному развитію, заставлявшему его съ филосовской точки зрѣнія относиться ко всевозможнымъ внѣшнимъ обрядамъ и формальностямъ, онъ сохранялъ еще достаточную долю общечеловѣческихъ слабостей, чтобы вовсе не быть равнодушнымъ къ удовольствію перебить у Джона Грея призъ, который тотъ чуть было не отнялъ у него самого.