Со станціи желѣзной дороги Грей послалъ телеграфическую депешу Джону Вавазору. Онъ извѣщалъ его, что сегодня, послѣ обѣда, онъ явится къ нему въ его контору въ Ченсери-ланъ. Джона Вавазора трудно было поймать въ конторѣ. Но о Греѣ, казалось, заботилась сама судьба: телеграмма его пришла какъ разъ въ то самое время, когда Джонъ Вавазоръ входилъ въ ненавистную для него контору. Прочтя телеграмму, Вавазоръ сталъ ждать Джона Грея и поэтому случаю пробылъ въ конторѣ до половины пятаго. Наконецъ явился и Грей. Вавазоръ провелъ его въ темную, маленькую комнату, которую онъ нанималъ, для составленія различныхъ актовъ, гдѣ-то по сосѣдству съ Ченсери-лэнъ.
-- Вы все знаете? спросилъ Вавазоръ Грея.
-- Да, она мнѣ писала, отвѣчалъ Грей.
-- Она писала вамъ о своемъ двоюродномъ братѣ, о Джоржѣ? Я ей говорилъ, чтобъ погодила, но вѣдь съ нею ничего не подѣлаешь, страшно упряма.
-- Чего же ей было ждать? Если ужь говорить, то чѣмъ скорѣе, тѣмъ лучше.
-- Но вѣдь я надѣялся, что, авось, все какъ нибудь да уладится. Вы не повѣрите, Грей, какъ меня все это огорчаетъ. Эта свадьба для меня -- ножъ острый, это проклятіе моей жизни! Много испыталъ я горя, но такого еще не бывало.
-- Вы говорите, что вы думали, что все уладится? на чемъ основывали вы выше предположеніе?
-- Право, не знаю. Просто на просто, вся эта исторія кажется мнѣ такимъ безуміемъ, что я думаю, рано или поздно, она сама пойметъ всю эту нелѣпость. Да знаете ли вы, что за птица мой племянникъ, этотъ Джоржъ? спросилъ Вавазоръ.
-- Нѣтъ, мнѣ не приходилось съ нимъ сталкиваться, отвѣчалъ Грей.
-- Это, просто на просто, искатель приключеній, человѣкъ безъ средствъ и безъ правилъ, и, къ довершенію всего, негодяй, какихъ мало. Клянусь честью, я не встрѣчалъ человѣка хуже его. Онъ женится на ней изъ-за денегъ; навѣрное, промотаетъ все и затѣмъ начнетъ ее мучить. Я это все напередъ знаю, но что мнѣ дѣлать, какъ горю пособить?
-- Не допускайте этой свадьбы.
-- Но какъ, добрый ты человѣкъ, какъ не допустить? Сказать то легко! Я самъ желаю и понимаю, что нельзя допустить, что она губитъ себя. Но что съ ней подѣлаешь? Она дѣлаетъ, что хочетъ. Завтра же, если захочетъ, она отдастъ ему все до послѣдней копѣйки, какъ же я могу не допустить свадьбы?
-- Ну, и пусть ее завтра же отдаетъ ему все до послѣдней копѣйки.
-- Что же ей потомъ-то дѣлать? Не но міру же ходить!
-- А я-то на что? Развѣ я не женихъ? сказалъ Джонъ Грей и голосъ его дрожалъ отъ внутренняго волненіи, на глазахъ блестѣла слеза. Это поразило даже простую, черствую натуру Джона Вавазора и онъ съ небывалымъ чувствомъ проговорилъ:
-- Дай богъ вамъ счастья, Грей! Вы добрый малый. О, еслибъ она была вашей женой!
-- Если вы правы, если онъ добивается только денегъ, то отчаиваться еще нечего. Пусть его себѣ беретъ однѣ деньги.
-- Нѣтъ, Грей, вы не знаете Алисы, вы не понимаете моей дочери. Оставшись нищей, она не согласится быть вашей женой; она не любитъ обязываться.
-- Заглядывать впередъ нечего. Доживемъ, увидимъ. А теперь за дѣло, скорѣе за дѣло. Мы должны спасти ее отъ этого человѣка, который погубитъ и себя, и ее. Это главное. Для этого я и пріѣхалъ въ Лондонъ. На вашемъ мѣстѣ, я бы прямо отдалъ ему ея деньги.
-- На моемъ мѣстѣ, вы бы ничего не могли сдѣлать. Я знаю, что она отдастъ ему свои деньги, потому что она сама сказала мнѣ это. А я, въ этомъ случаѣ, ничего не значу. Она одна можетъ распоряжаться своимъ капиталомъ. Въ томъ-то и горе. Тутъ, сколько ни думай, ничего не придумаешь.
Джонъ Грей зналъ давно, что Алиса не зависитъ отъ отца, зналъ и то, что она дорожитъ своею самостоятельностію. Онъ желалъ только узнать мнѣніе старика относительно этой свадьбы, собрать болѣе положительныя свѣдѣнія о Джоржѣ Вавазорѣ. И потому Джонъ Грей остался вполнѣ доволенъ результатомъ своего свиданія. Старикъ смотрѣлъ на все это тѣми же глазами, какими смотрѣлъ и самъ Джонъ Грей.
О днѣ предполагаемой свадьбы Грей не освѣдомлялся; онъ былъ увѣренъ, что Алиса не станетъ торопиться. Но чтобы убѣдиться въ этомъ, онъ рѣшился повидаться съ нею, если она только приметъ его. Съ этою цѣлію онъ написалъ ей записку, предупреждая ее, что онъ явится къ ней тогда-то утромъ. Отказа не было сдѣлано, и потому въ назначенный часъ Грей отправился въ улицу королевы Анны.
Говоря съ мистеромъ Вавазоромъ, Джонъ Грей не упоминалъ о своемъ планѣ. Причины этого могли быть различныя: во-первыхъ, онъ, какъ человѣкъ благоразумный, понималъ всю шаткость своего плана; кромѣ того, онъ еще не зналъ, что побудило Алису принять предложеніе ея двоюроднаго брата.-- Можетъ быть она любитъ его? Въ такомъ случаѣ, конечно, ему, Джону Грею, нечего тутъ дѣлать.-- Но ему все какъ-то не вѣрилось, чтобы Алиса могла полюбить такого человѣка, какъ Джоржъ. При свиданіи, все это должно объясниться какъ нельзя лучше, и потому онъ рѣшился, прежде всего, повидаться съ нею. Если она не любитъ его, тогда еще есть надежда. Онъ попытаетъ счастья; можетъ быть, ему и удастся спасти ее. Онъ предложитъ Джоржу Вавазору значительную сумму, съ тѣмъ условіемъ, чтобы тотъ отказался отъ Алисы. Если отзывы объ этомъ человѣкѣ справедливы, то планъ этотъ долженъ навѣрное удастся. За деньгами дѣло не станетъ: Джонъ Грей во всякое время могъ располагать какою угодно суммою. И съ нетерпѣніемъ ожидалъ онъ своего свиданія съ нею.
Онъ желаетъ видѣть меня, думала Алиса, получивъ его записку. Отчего мнѣ не принять его? Свиданіе съ нимъ не можетъ меня разстроить. Онъ не станетъ меня упрекать. Я сама вѣдь упрекаю себя ежечасно, ежеминутно.
Но когда наступило назначенное утро, назначенный часъ, силы измѣнили ей. Она не знала, что дѣлать отъ волненія. Она была вся -- ожиданіе, вся -- слухъ.
Вотъ онъ идетъ по лѣстницѣ своею тихою, неслышною походкой, вотъ отворяетъ дверь. Взйдя въ комнату, онъ прежде, чѣмъ подойдти къ ней, осторожно притворилъ за собой дверь. Это, конечно, было странно, и я не знаю, какъ объяснить вамъ эту странность. Онъ всегда и вездѣ вполнѣ владѣлъ собой. И эта особенность его характера всего болѣе пугала Алису и наконецъ оттолкнула ее отъ него. Затворивъ дверь, онъ подошелъ къ Алисѣ. Она стояла у стола, опираясь на него обѣими руками и опустивъ глаза внизъ.
-- Алиса, сказалъ онъ и какая-то особенная нѣжность звучала въ его голосѣ.
Она невольно вздрогнула. И на время заснувшая любовь ея снова пробудилась. Чтобы дала она теперь за возможность принадлежать ему, быть его женой! Какъ могла она разлюбить его? Но нѣтъ, она не переставала любить его все это время. Что же заставило ее, безумную, разойдтись съ нимъ? Откуда взялись всѣ эти сомнѣнія? Теперь она вѣрила ему, вѣрила его любви, вѣрила въ счастье съ нимъ! Но теперь все это поздно, слишкомъ поздно! Возвратъ невозможенъ, даже еслибы онъ самъ желалъ этого!
-- Алиса, повторилъ онъ снова, дайте мнѣ вашу руку, дайте мнѣ ее, какъ старому другу.
Она медленно подняла на него свои глаза и протянула руку. Каждый звукъ его голоса, даже самое рукопожатіе говорило ей теперь о томъ, какъ бы счастлива была она съ нимъ.
-- Алиса, продолжалъ онъ, я не стану безпокоить васъ разспросами Отвѣчайте мнѣ только на два вопроса: день вашей свадьбы назначенъ?
-- Нѣтъ, отвѣчала она.
-- Когда же вы думаете назначить? черезъ мѣсяцъ?
-- О, нѣтъ, нѣтъ! Не ранѣе года! воскликнула она. Онъ не могъ не понять, что она почти съ ужасомъ думаетъ объ этой свадьбѣ. Если въ его душѣ и таилось, можетъ быть, чувство гнѣва, то теперь оно исчезло безъ слѣда.
-- Теперь я предложу вамъ, Алиса, мой второй вопросъ. Если вы не хотите отвѣчать мнѣ, то вамъ стоитъ только промолчать и я больше не повторю его. Скажите, что заставило васъ принять предложеніе вашего двоюроднаго брата?
-- Я приняла его предложеніе потому, что... скороговоркой проговорила она, какъ бы боясь, что силы измѣнятъ ей. Но вы никогда не поймете меня, продолжала она; чтобы я ни говорила, мнѣ не возвратить больше вашего уваженія...
Нѣтъ, она не любитъ своего двоюроднаго брата, рѣшилъ Джонъ Грей. Если бы она любила, она бы не такъ отвѣчала.
-- Алиса, сказалъ онъ, тихо и медленно выговаривая каждое слово, сердцѣ мое всегда принадлежало вамъ... Мы еще не разлучены окончательно. Въ годъ можетъ многое перемѣниться. Я, какъ видите, все еще не теряю надежды. И еслибъ обстоятельства перемѣнились, съ какою бы радостію я назвалъ васъ прежнимъ именемъ...
Онъ пожалъ ея руку и, прежде чѣмъ она успѣла ему отвѣтить, вышелъ изъ комнаты.
ГЛАВА XXXIV.СОВѢЩАНІЕ СЪ МИСТЕРОМЪ ТОМБОМЪ.
Когда ушелъ Джонъ Грей, Алиса осталась въ неподвижномъ состояніи и глубоко призадумалась надъ словами, сказанными ей Греемъ: "сердце мое всегда принадлежало вамъ." И странное дѣло, слова эти теперь успокоили, почти осчастливили ее.-- Онъ не презираетъ меня! Еслибъ онъ презиралъ меня, онъ не сталъ бы такъ жалѣть меня, думала Алиса и какъ-то легко, невыразимо легко становилось у нея на сердцѣ.-- Да, онъ уважаетъ, любитъ меня! Съ какою радостью я назвалъ бы васъ прежнимъ именемъ, сказалъ онъ... Но этому не бывать теперь, никогда не бывать! съ горечью продолжала думать Алиса. Она сознавала, что счастье потеряно навсегда, но мысль о его любви радовала и утѣшала ее. Онъ никогда бы не оттолкнулъ ее; она сама отказалась, и сознаніе этого чувства было особенно пріятно ей.
И снова припоминала она все, что случилось за послѣднее время. Но обо всемъ этомъ она думала, какъ о чемъ-то стороннемъ, не касающемся ея. Казалось, она разбирала прочитанную ею повѣсть. Затѣмъ мысли ея приняли другое направленіе. Она опять вспомнила о Джонѣ Греѣ, о его обманутой любви. И живо представилось ей; сколько горя, тяжелаго, безвыходнаго горя долженъ былъ выстрадать онъ. И страшно ей стало.-- Нѣтъ, ужь лучше было бы, если бы онъ презиралъ и ненавидѣлъ меня, рѣшила она! Но нѣтъ, онъ,тне можетъ глубоко и долго страдать, въ немъ слишкомъ мало страсти, думала она вслѣдъ за тѣмъ,-- Правда, если онъ разъ рѣшился чего нибудь достигнуть, то добивается долго и настойчиво; онъ самъ сказалъ мнѣ это, а онъ не лжетъ. Да, онъ настойчивъ, но настойчивъ потому только, что рѣшилъ, что онъ долженъ добиться своего. Страсть же и увлеченіе ему совершенно неизвѣстны. Такъ думала она и жестоко ошибалась.