-- Вы, конечно, уже имѣете понятіе о преніи въ парламентѣ? спросилъ мистеръ Ботъ.
-- Да, отвѣчалъ, Джоржъ, не желая пускаться въ дальнѣйшіе разговоры.
-- Много вы ихъ, слыхали?
-- Нѣтъ, немного.
-- Но вы слышали ихъ съ галлереи, теперь же вы услышите преніе, сидя въ самой залѣ собранія, и вы увидите, что это совсѣмъ иное дѣло. Тотъ, кто никогда не быль членомъ палаты, не можетъ, составить себѣ настоящаго понятія о парламентѣ; мало того, ему никогда не постигнуть самую суть англійской конституціи. Я еще въ молодыхъ годахъ почувствовалъ, что на этомъ пути лежитъ мое призваніе, и, хотя работа эта самая трудная и неблагодарная, я съ нею и не думаю разстаться... Какъ поживаете, Томпсонъ? Вы знакомы съ Вавазоромъ? Онъ только-что избранъ представителемъ Чельсійскаго округа и вотъ я ввожу его въ парламентъ. Ныньче, я думаю, мы не будемъ заявлять оппозиціи,.-- такъ, что ли? Посмотрите, вонъ идетъ Фарингкартъ; когда этотъ человѣкъ говоритъ, можно слышать, какъ муха пролетитъ въ собраніи; а, между тѣмъ, онъ только и наровитъ, какъ бы у кого перехватить полкрону, другую взаймы.-- Какъ ваше здорорье, милордъ?-- И мистеръ Ботъ низко поклонился мимо проходившему лорду, торопившемуся въ залу собранія, на сколько позволяли ему старыя, еле передвигавшіяся ноги.-- Вы, конечно, знаете, кто это?
Оказалось, однакожъ, что Вавазоръ этого не зналъ, въ чемъ и принужденъ былъ сознаться.
-- А я было думалъ, что вы посвящены во всѣ эти вещи, проговорилъ Ботъ.
-- Ну, нѣтъ, что касается пэрства, то я вовсе не посвященъ во всю его подноготную, отвѣчалъ Вавазоръ съ презрительнымъ подергиваньемъ губъ.
-- Но какъ же этого-то не знать? Вѣдь это виконтъ Мидльсексъ; онъ будетъ сладко говорить объ ирландской церкви. Отцу его девяносто лѣтъ, а. ему самому за шестьдесятъ.-- Однако, войдемте же въ залу. Только послушайтесь вы, Вавазоръ, моего совѣта и не помышляйте говорить рѣчи въ эту сессію. Для того, чтобы изъ вашего ораторства могъ быть какой нибудь толкъ, вамъ нужно сперва ознакомиться со всей парламентской процедурой. Внѣшняя процедура -- первое дѣло; ужь вѣрьте мнѣ, что это такъ...
-- Это мистеръ Вавазоръ, новый представитель Чельсійскаго округа.
Такъ отрекомендовалъ мистеръ Ботъ нашего героя сторожу, стоявшему у входа въ залу; сторожъ дружески улыбнулся и какъ-будто подмигнулъ глазомъ. Затѣмъ Джоржъ Вавазоръ подъ крылышкомъ мистера Бота вступилъ въ самое святое святыхъ.
Страннымъ показалось Вавазору, что когда онъ направился къ столу письмоводителя, чтобы принять обычную присягу, и затѣмъ возвратился на свое мѣсто, никто не обратилъ на него особеннаго вниманія. У него, конечно, и въ мысляхъ не было произвести эффектъ своимъ появленіемъ, но настоящая минута была такъ глубоко знаменательна для него, что полное равнодушіе окружающихъ шло въ разрѣзъ съ его собственнымъ настроеніемъ. Когда онъ сѣлъ на свое мѣсто, нѣсколько человѣкъ знакомыхъ подошло къ нему и поздоровались съ нимъ; по дѣлали они это какъ бы мимоходомъ.
Какъ ни старался Вавазоръ избѣгнуть сосѣдства мистера Бота, но это ему не удалось. Господинъ этотъ ходилъ за нимъ по пятамъ и, то и дѣло, подавалъ ему совѣты, которыхъ, между тѣмъ, нашъ герой не могъ пока не слушаться.-- И такъ, онъ очутился позади мистера Паллизера и возлѣ самаго мистера Бота.
Пренія уже начались, когда наши депутаты разсѣлись по своимъ мѣстамъ. Какъ скоро Джоржъ на столько совладѣлъ съ своимъ волненіемъ, чтобы умѣть критически относиться къ дѣлу, онъ нашелъ, что исторія эта пока прескучная. А между тѣмъ, говорилъ самъ канцлеръ казначейства, и мистеръ Паллизеръ сторожилъ его, точно котъ сторожитъ мышь. Ораторъ, какъ и подобаетъ канцлеру казначейства, такъ и сыпалъ цифрами; но при каждомъ новомъ бюджетѣ, который изрекали его уста, мистеръ Ботъ наклонялся къ своему принципалу и явственно нашотывалъ ему собственныя свои комментаріи, клонившіеся всѣ больше жъ тому, чтобы доказать, что канцлеръ казначейства что ни слово скажетъ, то совретъ.
Вавазору казалось, что мистеру Паллизеру эти усердныя подсказыванья не совсѣмъ-то по душѣ. Если онъ и слушалъ ихъ, то слушалъ съ такимъ видомъ, какъ-будто не ему говорятъ, и только изрѣдка дѣлалъ нетерпѣливое движеніе головой.
Но мистеръ Ботъ былъ нецеремоннаго десятка: чѣмъ больше сторонился отъ него мистеръ Паллизеръ, тѣмъ неотвязнѣе преслѣдовалъ онъ его своими нашоптываніями.
По поводу рѣчи министра не воспослѣдовало особенно жаркихъ преній, и когда онъ сѣлъ на свое мѣсто, мистеръ Паллизеръ и не подумалъ возражать ему, какъ ни подбивалъ его къ этому мистеръ Ботъ. Тѣмъ дѣло на этотъ вечеръ и покончилось. Насталъ чередъ лорда Мидльсекса. Благородный пэръ поднялся съ своего мѣста съ сверткомъ бумагъ въ рукахъ и съ жаромъ повелъ рѣчь о различныхъ церковныхъ реформахъ. Но увы! прежде чѣмъ онъ успѣлъ договориться до настоящаго пафoca, депутаты одинъ за другимъ повалили къ выходу. Мистеръ Паллизеръ всталъ, а за нимъ послѣдовалъ и мистеръ Ботъ, который таки ухитрился подцѣпить его въ передней подъ руку. Зала все пустѣла и пустѣла, но благородный лордъ старался изъ всѣхъ силъ поддерживать пылъ своего краснорѣчія, дѣлая видъ, что и не замѣчаетъ бѣгства своихъ слушателей. Трудно было представить себѣ болѣе печальное положеніе. Онъ зналъ, что въ газетныхъ отчетахъ не будетъ напечатано и двадцатой доли того, что онъ говорилъ. Проработавъ въ потѣ лица своего цѣлые дни и недѣли надъ собираніемъ фактовъ, онъ начиналъ убѣждаться, что трудъ его пропалъ даромъ. Когда онъ, собравшись съ духомъ, окинулъ взглядомъ собраніе,-- въ немъ проснулось опасеніе, чтобы какой нибудь недоброжелатель не вздумалъ провѣрить число оставшихся наличныхъ членовъ, и тѣмъ окончательно погубить его. А между тѣмъ, онъ всею душою былъ преданъ своему дѣлу. Его девизъ былъ не то, что девизъ Вавазора -- о рѣчной плотинѣ; онъ твердо вѣровалъ, что работаетъ на пользу и счастье людей, и проработалъ такимъ образомъ цѣлую жизнь. Но тѣ, для кого онъ такъ трудился, упорно отказывались признать дѣйствительность его заслугъ. Развѣ-развѣ, когда кости его будутъ покоиться въ могилѣ, люди помянутъ его добрымъ словомъ и признаютъ, что онъ кое-что да сдѣлалъ. Будемъ надѣяться, что хоть эта поздняя благодарность утѣшитъ его тѣнь. Но пока -- въ его положеніи было мало утѣшительнаго. Президентъ сидѣлъ на своемъ мѣстѣ и, сохраняя выраженіе привѣтливости на лицѣ, глядѣлъ на злополучнаго оратора; но кромѣ президента, никто его не слушалъ. Изъ стенографовъ только двое оставались на мѣстахъ, да и тѣ очень вяло поводили своими перьями, зная, что работа ихъ все равно пропадетъ даромъ. Вавазоръ досидѣлъ до конца, такъ какъ тутъ ему представлялся случай ознакомиться съ частью той парламентской процедуры, которую мистеръ Ботъ совершенно справедливо представилъ ему дѣломъ такой важности для новичка. И вотъ онъ узналъ въ заключеніе, какъ производится провѣрка членовъ. Кто-то пробормоталъ что-то на задней скамьѣ, и президентъ мигомъ смекнулъ въ чемъ дѣло. Самъ по себѣ, этотъ высокій сановникъ до конца бы глядѣлъ сквозь пальцы на фактъ, на который обращали теперь его вниманіе; но тутъ дѣлать нечего; онъ провѣрилъ составъ собранія, и такъ какъ наличныхъ членовъ оказалось всего двадцать три, то онъ поспѣшилъ избавить себя и несчастнаго лорда Мидльеекса отъ напраснаго труда. Легко можно вообразить себѣ, съ какими чувствами благородный лордъ возвратится домой. Человѣкъ онъ былъ съ большими денежными средствами; были у него и дѣти, которыми онъ могъ по праву гордиться,-- и жена, вѣровавшая въ него, какъ въ Бога; жизнь его не была запятнана ни однимъ чорнымъ дѣломъ. Казалось бы, все ему было дано. А между тѣмъ, какъ бы вы думали, кому онъ завидовалъ въ эту минуту?-- Въ началѣ этого же засѣданія говорилъ Фарингвартъ, бобыль бобылемъ, никѣмъ нелюбимый, чѣловѣкъ, сидѣвшій по уши въ долгахъ и уходившій отъ долговой тюрьмы, только благодаря своему званію депутата. А между тѣмъ, триста человѣкъ, притаивъ дыханіе, внимали его слову. Въ тѣхъ мѣстахъ его рѣчи, гдѣ онъ смѣялся, они вторили его смѣху; когда онъ съ негодованіемъ говорилъ о дѣйствіяхъ министра, все собраніе замирало, точно испанскій амфитеатръ въ минуту, когда быку наносится роковой ударъ. Какъ скоро разносился слухъ, что этотъ отпѣтый человѣкъ собирается говорить, депутаты, разсѣянные по читальнымъ и курильнымъ комнатамъ, спѣшили въ валу собранія. Галлерея ломилась отъ напора постороннихъ посѣтителей; у стенографовъ потъ проступалъ на лбу, и они едва успѣвали перевертыватъ страницы, исписанныя ихъ усталыми пальцами. Когда же онъ съ особенно ядовитою ироніею принялся отдѣлывать перваго министра, тогда всѣ въ одинъ голосъ порѣшили, что министру ничего болѣе не остается, какъ завербовать оратора въ ряды своихъ товарищей, не смотря на ходившіе про него дурные слухи. Человѣка, умѣющаго мстить такими громами, надо задобрить, чтобы онъ мстилъ ими только противъ вашихъ враговъ.-- И этому-то человѣку завидовалъ лордъ Мидльсексъ, сидя одинъ съ своимъ горемъ да съ чистою совѣстью въ тишинѣ своего кабинета.
Мистеръ Ботъ вышелъ изъ комнаты вслѣдъ за мистеромъ Паллизеромъ, и Вавазоръ возвращался домой одинъ. Онъ упорно старался завѣрить себя, что положеніе, завоеванное имъ,-- дѣло великое, но въ немъ уже начинало пробуждаться то странное человѣческое чувство, которое отнимаетъ у всякаго пріобрѣтеннаго блага половину его цѣны. Будничный директоръ засѣданія далеко не соотвѣтствовалъ ожиданіямъ нашего героя. Великіе мужи, имена которыхъ гремѣли въ газетахъ, сидѣли по своимъ мѣстамъ молчаливые, угрюмые и, повидимому, безучастные; при первомъ же удобномъ случаѣ, они кинулись, изъ палаты ни дать, ни взять, какъ мальчишки изъ школы. Чтобы попасть въ эту палату, Вавазоръ все поставилъ на карту, а теперь у него вдругъ являлось сомнѣніе: ужь полно, стоило ли покупать эту удачу такою дорогою цѣною?
Но мужество не покидало его и онъ оставался при своей рѣшимости биться до конца. Завтра же онъ отправится въ улицу Королевы Анны и будетъ искать вниманія у той, которая обѣщала горячо сочувствовать его политическимъ стремленіямъ. Въ ея глазахъ, по крайней мѣрѣ, блескъ завоеваннаго имъ положенія еще не потускнѣлъ отъ прикосновенія дѣйствительности. Она видѣла драму только изъ ложи и добродушно вѣрила, что платья актеровъ изъ настоящаго бархата и мечи ихъ изъ настоящей стали.