-- Я отгадывать не мистеръ и предпочитаю услышать это отъ васъ, отвѣчалъ мистеръ Паллизеръ, улыбаясь; но улыбка быстро исчезла съ его лица, когда онъ вспомнилъ объ обѣщаніи, данномъ имъ женѣ.
-- Онъ наконецъ-таки подалъ въ отставку. Послѣ того, что было сказано вчера въ палатѣ пэровъ, онъ не могъ долѣе оставаться, или же Лордъ-Брокъ долженъ былъ объявить себя достаточно сильнымъ, чтобы отстоять его, будь что будетъ. Теперь, конечно, я все вамъ могу сказать. Одному изъ насъ неизбѣжно надо было выйдти изъ кабинета -- или ему, или мнѣ. Вы знаете, что, какъ министръ, онъ мнѣ не по душѣ. Я преклоняюсь передъ его нравственными достоинствами, отдаю полную справедливость его блестящимъ дарованіямъ, но, какъ государственный мужъ, онъу по моему мнѣнію, опаснѣйшій въ мірѣ человѣкъ. Онъ руководится возвышенными принципами, до того возвышенными, что они ускользаютъ изъ глазъ обыкновенныхъ смертныхъ. Самая эта возвышенность дѣлаетъ ихъ непримѣнимыми къ обыденной жизни. У него недостаетъ политическаго чутья; онъ доходитъ до своихъ умозаключеній путемъ философской дедукціи. А въ политикѣ, по моему мнѣнію, слѣдуетъ гораздо болѣе полагаться на чутье, чѣмъ на отвлеченныя умозрѣнія. По всѣмъ вѣроятіямъ, онъ знаетъ до тонкости, какъ слѣдовало бы управлять Англіею три вѣка тому назадъ, но въ дѣлѣ современнаго управленія онъ ни бельмеса не смыслитъ. Брокъ не-то любитъ, не-то боится его; Онъ любитъ въ немъ его увлекающее краснорѣчіе, его мощныя дарованія; но его пугаетъ его неутомимая дѣятельность и ему положительно не по сердцу философскій складъ его ума. Ну, да какъ бы тамъ ни было, онъ выбылъ изъ нашей среды и я пріѣхалъ съ тѣмъ, чтобы просить васъ занять его мѣсто.
Подъ конецъ этой маленькой рѣчи герцогъ сіялъ удовольствіемъ и какою-то добродушною игривостью. Все, повидимому, устроивалось такъ, какъ онъ давно желалъ. Въ мистерѣ Паллизерѣ онъ видѣлъ надежнаго практическаго дѣятеля; онъ, по его мнѣнію, принадлежалъ именно къ той породѣ людей, изъ которой Англія всегда должна была бы выбирать себѣ министровъ. Герцогъ первый заговорилъ во всеуслышаніе о томъ, что изъ мистера Паллизера выйдетъ со временемъ превосходный канцлеръ казначейства; и онъ смотрѣлъ на него, въ нѣкоторомъ родѣ, какъ на своего питомца. Все устроивалось именно такъ, какъ желалъ герцогъ, и онъ уже собирался отпраздновать побѣду вмѣстѣ съ своимъ молодымъ другомъ прежде, чѣмъ уѣхать изъ его дома.
-- Кто же еще подаетъ вмѣстѣ съ нимъ въ отставку? спросилъ мистеръ Паллизеръ, желая отсрочить роковую минуту своего собственнаго приговора. Но онъ тотчасъ же вспомнилъ, что, при существующихъ обстоятельствахъ, не имѣлъ права предлагать подобный вопросъ, неимѣвшій ничего общаго съ принятымъ имъ рѣшеніемъ.-- Впрочемъ, продолжалъ онъ, не въ томъ дѣло. Къ сожалѣнію, я, кажется, буду вынужденъ отказаться отъ того, что вы мнѣ предлагаете.
-- Отказаться! воскликнулъ герцогъ, котораго менѣе изумило бы, если бы мистеръ Паллизеръ вздумалъ отказываться отъ райскаго блаженства.
-- Къ сожалѣнію, да.
Герцогъ всталъ съ своего мѣста и оперся обѣими руками о столъ. Вся его добродушная веселость исчезла. Красивое круглое лицо его вытянулось почти до смѣшного. Глаза и губы его силились изобразить упрекъ, по выраженіе это терялось въ выраженіи досады. Съ самаго начала сессіи, онъ не переставалъ напѣвать въ уши первому министру про мистера Паллизера, и вдругъ.... Но нѣтъ! онъ не могъ, не хотѣлъ этому вѣрить.
-- Быть не можетъ, Паллизеръ, проговорилъ онъ:-- вы, вѣрно, забрали себѣ въ голову какую нибудь превратную идею. Я не вижу ни малѣйшей причины, почему бы вамъ не примкнуть къ намъ. Самъ Файнспонъ будетъ насъ поддерживать, по крайней мѣрѣ, на первыхъ порахъ. (Файнспономъ звали того самаго джентльмена, объ удаленіи котораго изъ кабинета только-что возвѣстилъ герцогъ Сентъ-Бонгай).
-- Меня не это останавливаетъ, отвѣчалъ мистеръ Паллизеръ, сознавая, быть можетъ, въ душѣ, что онъ съумѣлъ бы управиться съ возложенными на него обязанностями, даже и безъ поддержки мистера Файспона.-- Удерживаетъ меня вовсе не страхъ передъ оппозиціей.
-- Такъ что же васъ, скажите на милость, можетъ удерживать? А я было на васъ, Паллизеръ, какъ на каменную гору полагался. И я былъ въ правѣ это дѣлать. Не вы ли сами, мѣсяцъ тому назадъ, высказывали полную готовность вступить въ нашъ кабинетъ, если только случай къ тому представится? Ну, скажите, развѣ это не было такъ?
-- Ваша правда, герцогъ. Но теперь я попрошу васъ выслушать меня; то, что я долженъ вамъ сказать, я всего охотнѣе сохранилъ бы отъ всѣхъ въ глубочайшей тайнѣ.
И при этихъ словахъ лицо его исказилось выраженіемъ душевной муки.
-- Не понимаю, возразилъ герцогъ, хоть убейте, не понимаю, изъ-за какихъ соображеній вы выдаете свою партію въ самую критическую минуту.
-- Я обѣщался женѣ свозить ее за-границу.
-- И только-то! проговорилъ герцогъ, глядя на него съ изумленіемъ и въ то же время съ легкимъ оттѣнкомъ прежней добродушной веселости на лицѣ.-- Но кто же ѣздитъ въ это время года за-границу? А когда парламентъ разойдется, тогда вамъ, конечно, ничто не мѣшаетъ отлучиться на время.
-- Но я обѣщался ѣхать немедленно.
-- Въ такомъ случаѣ, настоящее положеніе ваше требуетъ, чтобы вы взяли назадъ свое обѣщаніе. Я убѣжденъ, что лэди Гленкора съумѣетъ понять это.
-- Вы не совсѣмъ поняли меня, герцогъ, и я, боюсь, что буду поставленъ въ необходимость докучать вамъ изложеніемъ такихъ вещей, которыя, при другихъ обстоятельствахъ, я не позволилъ бы себѣ навязывать вашему вниманію.
-- Вы можете быть увѣрены, Паллизеръ, что я вовсе не желаю заглядывать въ семейныя тайны.
-- Позвольте, герцогъ. Сегодня у насъ съ женою былъ разговоръ, вслѣдствіе котораго я убѣдился, что для нея необходимо въ настоящую минуту удалиться изъ Англіи. Вашъ пріѣздъ какъ разъ засталъ насъ на этомъ разговорѣ и я только-что далъ ей слово ѣхать съ нею.
-- Но, Паллизеръ, подумайте. Если бы дѣло это было пустое, я и не настаивалъ бы; но у человѣка въ вашемъ положеніи есть обязанности передъ обществомъ; его дѣятельность принадлежитъ его отечеству. Онъ не въ правѣ идти назадъ, если бы даже это и было для него возможно.
-- Разъ давши честное слово, не думаю, чтобы человѣкъ былъ въ правѣ отъ него отступаться.
-- Конечно, нѣтъ; но ему могутъ возвратить данное слово назадъ. Лэди Гленкора...
-- Жена, конечно, охотно возвратила бы мнѣ данное ей слово. Но дѣло не въ томъ. Ея счастье зависитъ отъ этой поѣздки, и я отчасти самъ виноватъ, что это такъ. Я не могу вамъ обстоятельно объяснить, почему именно я нахожусь вынужденнымъ отказаться отъ того, для чего работалъ въ теченіе всей своей жизни.
-- Помилуйте, я и не требую никакихъ объясненій! Если это дѣло такой настоятельной необходимости....
-- Да, это дѣло дѣйствительно самой настоятельной необходимости.
-- Быть можетъ, не передумаете ли вы еще? Я бы могъ дать вамъ двадцать-четыре часа на размышленіе.-- Мистеръ Паллизеръ отвѣчалъ не вдругъ, и герцогу показалось, что онъ слегка колеблется.-- А то нельзя ли мнѣ было бы переговорить съ самой лэди Гленкорой?..
-- Это ни къ чему не поведетъ, герцогъ. Она, конечно, съ перваго же слова объявитъ, что остается въ Лондонѣ; но на мнѣ, тѣмъ не менѣе, останется обязанность увезти ее заграницу.
-- Ну, объ этихъ вещахъ я не могу судить. А все же другой такой случай, пожалуй, и не представится. И подумайте, въ ваши годы, вы отказываетесь отъ самаго блестящаго политическаго положенія, какое только доступно честолюбію мужчины! Слыханное ли дѣло: человѣку еще тридцати лѣтъ нѣтъ и его считаютъ способнымъ занять должность канцлера казначейства, а онъ отказывается потому, что хочетъ везти жену свою за-границу! Да если бы она, Паллизеръ, умирала, и то вы, при существующихъ обстоятельствахъ, должны были бы остаться. Пускай бы она ѣхала, но ваше мѣсто было бы здѣсь.
Мистеръ Паллизеръ просидѣлъ нѣсколько минутъ молча, потомъ всталъ и отошелъ къ окну.
-- Есть вещи, которыя хуже смерти, проговорилъ онъ, стоя къ герцогу спиною. Слова эти были сказаны очень тихо, почти шопотомъ и слеза дрожала на его рѣсницахъ, когда онъ ихъ произносилъ; но, какъ ни тихо они были сказаны, герцогъ разслышалъ ихъ и понялъ, что ему не слѣдуетъ продолжать разговоръ на эту тэму.
-- И вы ни въ какомъ случаѣ не измѣните своего рѣшенія?-- спросилъ герцогъ.
-- Я не могу его измѣнить. Но вашъ пріѣздъ такъ быстро послѣдовалъ за моимъ рѣшеніемъ ѣхать за-границу -- оно было принято всего какихъ нибудь десять минутъ передъ тѣмъ, какъ мнѣ доложили о вашемъ посѣщеніи,-- а потому вы позволите мнѣ воспользоваться отсрочкой, которую вы мнѣ только-что предлагали. Съ меня и нѣсколькихъ часовъ будетъ довольно. Можно ли мнѣ будетъ повидаться съ вами сегодня вечеромъ, часовъ въ восемь? Если въ верхней палатѣ будетъ сегодня засѣданіе, то я пріѣду къ вамъ въ Сентъ-Джемсъ Сквэръ.
-- Засѣданіе, по всѣмъ вѣроятіямъ, продлится за восемь часовъ.
-- Такъ я повидаюсь съ вами тамъ. И вотъ что, герцогъ: я просилъ бы васъ относиться ко мнѣ въ этомъ дѣлѣ, какъ къ другу, а не какъ къ простому политическому союзнику.
-- Обѣщаю вамъ это.
-- Я сказалъ вамъ то, чего никто въ мірѣ отъ меня болѣе не услышитъ.
-- Мнѣ кажется, васъ нечего увѣрять въ томъ, что ваша тайна со мной и умретъ.
-- Въ этомъ я не сомнѣваюсь. И вѣрьте мнѣ, герцогъ, что жертва эта для меня не легка. То, что вы предлагали мнѣ сегодня, было цѣлью всѣхъ моихъ желаній, всѣхъ моихъ стремленій. Я трудился для этого денно и нощно, я чувствовалъ себя счастливымъ. Когда самолюбіе нашоптывало мнѣ, что я достоенъ занять этотъ постъ, я мучился по цѣлымъ недѣлямъ сомнѣніями въ своихъ собственныхъ силахъ.
-- Что до этого касается, то ни Брокъ, ни я не имѣемъ ни малѣйшаго сомнѣнія. Да и никто изъ насъ не сомнѣвается въ вашихъ дарованіяхъ. Самъ Файнспонъ указываетъ на васъ, какъ на человѣка, наиболѣе способнаго занять это мѣсто.
-- Премного благодаренъ за такое лестное мнѣніе. Но все это я говорю къ тому, чтобы вы поняли, какъ неумолимы должны быть требованія того долга, который заставляетъ меня отказаться отъ вашего предложенія.