— Привет, как руки? — спрашиваю я у нее. Едва она выходит из дверей подъезда.
— Привет, а что с ними? — спрашивает она, улыбаясь, но сумку все же отдает.
— Ну, болят, нет? Покажи их… — прошу я.
— Да все с ними в порядке. — протягивает Стася мне правый кулак. Нормальная рука девушки, с чуть содранной, но уже зажившей кожей на костяшке. Не опухшая, не посиневшая. — Правда сжимать-разжимать кулак больно. Папка сказал, все правильно, просто рука не привычная к таким ударам.
— Сказала, из-за чего дралась? Из-за кого? — спросил я, не глядя ей в глаза.
— Дурачок, — ответила Стася, взяв меня за подбородок и повернув мое лицо к себе. — конечно же сказала. Он же сразу по рукам понял, что это не падение, а удар. А если уж ты меня сопровождал домой, то… Единственное, из-за чего он выразил сожаление, что теперь времена такие, что мы деремся, а не вы. — Она улыбнулась.
— А мне мама сказала, что и во времена ее молодости было точно также. — вставил я.
— Моя ему сказала точно то же самое.
— Твои на меня сердятся?
— Нет, за что. Это же мой выбор. Единственное, папка просил тебе передать, чтобы… — она хихикнула. — чтобы ты теперь меня не бросал.
— Угу, а то ты мне в челюсть съездишь, да? — пошутил я.
— Ну-у… он не так сказал. «Если он тебя бросит, ты очень сильно огорчишься, и может учудить что-нибудь, поэтому попроси его не бросать тебя».
— Угу, «учудить»…
Мы оба облегченно рассмеялись. Все-таки, девушка, это хорошо, приятно…
Едва мы вошли в класс, как я тут же обратил внимание, что мой сосед по парте, Олег, сидевший вместе со мной с самого первого класса, перебрался на другую парту, а моя стояла пустой, словно поджидая, что за нее сядут сразу двое.
Стася, даже не задержавшись ни на секунду, обошла ее и одним мягким движением села за нее, словно сидела там с самого начала. Все, что мне оставалось сделать, это занять свое место и подать ей ее сумку.
— Ребята, — начала урок наша классуха. — вчера вечером произошло одно, весьма неприятное событие. Две ваших одноклассницы, гуляя после занятий за школой, споткнулись и упали, да так, что обе получили повреждение челюстей и сотрясение мозга. Я убедительно прошу вас не лазить где не надо! — потом она помолчала, и добавила, гораздо тише. — Я знаю, что произошло на самом деле. Ребята, не делайте такого, пожалуйста…
Вечер прошел на ура. Сначала мы сходили на какой-то фильм, впрочем, о чем он был, я так и не понял, потому как, стесняясь и краснея, попросил билеты на самый последний ряд, а потом очень неплохо посидели в кафешке.
Стася поинтересовалась, откуда я беру деньги, впрочем, дав мне разрешение не отвечать, если мне не хочется или стыдно признаваться в том, что прошу их у мамы.
Я с гордостью заявил, что эти деньги заработаны лично мной. Она выразила осторожное недоверие, подкрепленное уточнением цены одежды на мне и так далее.
Меня понесло. В кои-то веки можно было кому-то, кто был не в курсе, рассказать и похвастаться своими подвигами. Я рассказал и о Землях, и о маминой ферме, караванах, Замке славян, морских походах, той самой битве, головидении…
Вначале Стася изображала из себя девушку, которая с широко раскрытыми глазами доверчиво глотает всю ту лапшу, которую ей вешает на уши ее кавалер, но потом, по ее вопросам, я понял, что она меня банально проверяет.
— Стася, давай честно, ты мне не веришь? — спросил я у нее.
— Хм, да вот, даже не знаю, как тебе ответить. Либо ты действительно тот самый Витя, о котором некоторое время назад столько говорили и показывали по головизору, либо ты очень хорошо изучил все, что с ним связано и сейчас просто заливаешь мне.
— Стася, чем мне доказать, что это я? Говори, я все сделаю!
— Все, говоришь? — хитро, и даже, как-то дьявольски, улыбнулась она.
— Не, ну разве что, если ты потребуешь бросить игру… я не смогу. Да, я понимаю, выглядит так, будто я на нее подсел… Да, собственно, так и есть. Просто… Я ведь на ней реально бабки зарабатываю… зарабатывал. Но скоро буду опять!
— Нет, Витя, такого я от тебя требовать не буду. Глупо это, хотя для глупой бабы, или как вы там нас между собой называете, может и прокатило бы. Нет, Витя, я не такая. Если ты — действительно тот самый Витя, и ты действительно зарабатываешь деньги этой игрой, я не буду требовать или просить, чтобы ты отказался от нее ради меня. Более того, если смогу, я буду тебе помогать. Знаешь, я стояла вчера там и не решалась поднять руку на девчонок, но твой крик, твое признание перед почти всем классом в любви, словно толкнуло меня под руку. Повтори это с экрана. Скажи перед всеми, что ты любишь меня.
— Хорошо! Стася, клянусь, в первом же эфире, как только будет такая возможность, я скажу это.
— Смотри, ловлю тебя на слове! — улыбнулась она.
Поздно ночью у меня не было ни сил, ни желания включать монитор и смотреть, что там и как. Я почти уверен, что мама хуже не сделает.
Глава 6
— Мам, привет, как дела? — заорал я прямо с порога.
Веселье и хорошее настроение било прямо через край. Во-первых, объявили результаты контрольной по геометрии, естественно, что мой результат был среди лучших. Во-вторых, провожая Стасю домой, я повстречал ее отца, который, отозвав меня в сторону, без угроз, абсолютно спокойно и по-хорошему, попросил ее не обижать, пояснив, что это она внешне такая тихая, а внутри это ходячий вулкан. И что она может выкинуть, обидевшись, он и сам не берется предсказать.
А еще у него на следующих выходных выдается свободное время, и если мы с ней захотим, то он может взять нас с собой на рыбалку.
— Все в порядке, а ты чего такой веселый?
Я кратко пересказал события сегодняшнего дня.
— По первому пункту — молодец! По второму — я поняла, постараемся не планировать ничего на следующие выходные, особенно караваны. Чем вы там вчера занимались таким, что ты никакущий домой приполз?
— Мам! — недоуменно протянул я. — Ты чего? Мы ни капли спиртного, ничего такого!
— Да все в порядке, Витя. Шучу я. Просто ты вчера поздно ночью пришел такой задумчивый, что ни меня на кухне не заметил, ни компьютер не тронул, сразу разделся и спать рухнул.
— Мам, тут такое дело… — я, опять же, кратко, пересказал суть нашего разговора со Стасей и своего обещания.
— Ну-у… — загадочно протянула мама. — Ты мне вот на какой вопрос ответь, тебе не тяжело?
— С чего это мне должно быть тяжело? — спросил я.
— Ну, на тебе же чужой глаз теперь лежит. — продолжала говорить загадками мама.
— Мам, я вообще ничего теперь не могу понять, ты о чем?
— Да что тут непонятного? Глаз Стася на тебя положила, вот что! Как заявишь по головизору, что любишь ее, все, считай, готово.
— Мам, ты о чем? Что «готово»? Я ее что, в жены возьму?
— Эх… поймешь потом, дурашка. Вить, все, что я тебе могу сказать, как мама — ничего страшного не будет. Все в полном порядке.
— Брр, все равно ничего не понял.
— Ну и не забивай себе голову. У меня для тебя еще две новости есть. Как обычно, хорошая, и не очень. Вернее не так, отличная, и так себе, средней паршивости.
— Давай тогда, чтобы не портить настроение под конец дня, сначала плохую, а хорошей потом сгладим впечатление.
— Хорошо. Первое, разработчики ответили по поводу хоббитов. Они специально не дали такой возможности, плюс ввели проблемы с Моралью специально, чтобы Игроки не гонялись за половинчиками или Клаконами, с целью сделать из них крестьян-рабов, добывающих пищу. Вернее как, гоняться то, гоняются, но из-за возможных проблем с восстаниями это не приобретает такого широкого размаха и не дает такого уж бешеного выигрыша.
— Жаль, хорошая идея была. Дальше, какая отличная новость?
— А отличная заключается в том, что администрации Игры самой выгодно, чтобы Земли показывали по головизору, поэтому нам, и головизорщикам дают добро на любые, почти любые, действия, лишь бы это привлекло новых Игроков и увеличило популярность.
— То есть…
— То есть, головизорщики будут платить нам, а администрация Земель поимеет с этого бесплатную рекламу! Впрочем, нам то, какое дело?
— А сколько платить будут?
— От трех до пяти тысяч «уе», в зависимости от того, насколько интересный материал будет идти от нас.
Десять-пятнадцать маминых зарплат в хороший, торговый месяц в бытность ее продавцом на базаре! Да я за такие деньги рыть землю буду! И Земли тоже!
Да, по уровням мы, конечно отстаем от максимально возможного. На двадцатый день у меня, моего персонажа, лишь тридцать второй уровень, но… но и это очень и очень немало. А если подумать, то я сам виноват. Не выйди я из Замка, а продолжая сидеть в нем, вполне возможно, что был бы у меня максимум, ну да что ж теперь жалеть.
Однако, предпоследний день недели, пора бы уже возвращаться домой.
В личку падает еще одно сообщение.
«Уважаемый Игрок Витя. В связи с невозможностью дать доступ к Вашему Замку представителю головидения в первый же день новой, четвертой недели, а так же с учетом всего, что Вы сделали для популяризации нашей Игры и в надежде на дальнейшее сотрудничество, администрация Земель приняла решение дать Вам уникальное умение, превращать юниты своего Замка в аватары Игроков и продавать, либо просто раздавать их. Просьба, не злоупотреблять этой возможностью».
Почти тут же в личку упало следующее письмо, на этот раз от журналиста. Предъявив обещанные его руководством подтверждения, что это действительно он, Игорь сообщил мне, что в курсе про возможность получить у меня персонажа и попросил предоставить ему такового.
Мама со вздохом сожаления выделила одного из своих «рабочих», после чего я, сославшись на поздний вечер, перепоручил ее заботам журналиста, а сам ушел спать.
Завтра суббота, последний день третьей недели.
Утро, мама еще спит. Судя по логам, она с журналистом вчера сидела допоздна. Сегодня еще ни одно Здание не строилось, и я задумываюсь, что еще такое важное мы могли упустить, что наверняка могло бы пригодится нам.