Отец крепко сжимает меня в своих руках и, подняв в воздух, несет на выход.
— Боря, я тебя в последний раз предупреждаю, прекрати! — пытается урезонить их мама, а меня начинает бить паника. Реально, мама ведь ничего сделать не сможет. Да, вызовет она полицию и что? Когда они еще приедут?
Отец открывает двери на площадку и… замирает в недоумении. Там, перекрыв проход, стоят двое мужчин в костюмах, которые едва не лопаются на их плечах. Стоп, я же их часто видел, то на улице возле дома, то в подъезде. Соседи?
Не успеваю я открыть рот, чтобы позвать на помощь, как один из них обращается к отцу.
— Служба безопасности Корпорации «Земли меча и магии». Борис Сергеевич, у вас было все отлично спланировано, в особенности заранее подготовленные документы, чтобы прямо сейчас же сесть на самолет и покинуть страну, но Вы не учли одного, того, что капсула, переданная в пользование, является экспериментальным образцом, и что за квартирой Вашей бывшей семьи ведется постоянное наблюдение. Либо Вы со своими подельниками, прямо сейчас прекращаете противоправные действия, либо мы будем вынуждены применить силу.
— Ха, — произносит мой отец и, развернув меня ногами вниз, прижимает к своему телу. — а если я возьму его в заложники?
— Тогда Вы автоматически вешаете на себя не только хулиганские действия и насилие над несовершеннолетним, но и захват заложника, а это совсем другая статья и срок! — отвечает ему безопасник Корпорации.
Внезапно, захват на моем горле ослабевает, отец выпускает меня из своих рук, а сам оседает на землю.
— Не, Борька, извини, на такое мы не подписывались! — произносит один из мужиков, которые должны были вынести из квартиры оборудование, опуская руку, кулаком которой он и нанес удар по затылку отцу.
Таки приехавший через час наряд полиции забрал отца с подельниками, которым за оказанную помощь пообещали только «хулиганку».
Судя по тому, что уже вечер, а отряд еще и не подошел к краю обследованной территории, сегодня в капсулу ложиться не имеет смысла, и я ложусь… в кровать.
С этим папиным приходом, я даже и не подумал о том, чтобы позвонить Стасе!
Утром, выходя из квартиры, замечаю одного из виденных вчера сотрудников службы безопасности Корпорации, стоящего на лестничной площадке, прислонившись к стене. При моем появлении, он выравнивается и следует за мной на некотором отдалении.
— Извините, а… — обращаюсь к нему я.
— Извините, молодой человек, но распоряжением моего руководства, мы теперь должны более строго опекать Вас. Поверьте, я постараюсь доставлять Вам как можно меньше неудобств, а во время Ваших свиданий Вы меня вообще видеть не будете.
Ладно, в конце концов, надо бы хотя бы поблагодарить мужиков за вчерашнее.
— Спасибо Вам за то, что вчера вмешались.
Мужчина развел руками и улыбнулся.
Уже выходя из подъезда, я ловлю себя на мысли, что ноги самостоятельно поворачивают к дому Стаси. Идти, или не идти?
Полный надуманной гордости и самоуверенности, поворачиваю в сторону школы и краем глаза замечаю недоумение на лице СБ-шника. Притормаживаю и начинаю терзаться сомнениями.
Потом, все же решаю идти в том направлении, в котором и шел.
Захожу в класс и, сопровождаемый целым сонмом взглядов, прохожу на свое место. Буквально тут же начинаются шепотки, часть из которых доносится до моих ушей. В основном высказывается предположение, что мы, таки поссорились.
Перед самым звонком в класс входит Стася и, старательно не смотря в мою сторону, проходит к дальней, свободной парте. Переговоры и шепотки нарастают, раздражая учительницу делового языка.
— Внимание, класс! Сегодня каждый из вас попробует у доски составить деловое письмо. Желающие есть? Нет? Тогда по списку.
Моя очередь подошла где-то к середине урока. Подхожу и просматриваю предлагаемые темы. Хм, помнится, мама говорила, что в реальной жизни такая же бюрократия, как и в игре, даже хуже?
Усаживаюсь на свое место и в наглую достаю планшет. Запускаю там помощника по «Землям», благо графика абсолютно игровая, и ввожу запрос «составить письмо-жалобу на боярина домоуправителя». Учительница, подойдя к парте, заглядывает в экран, но, вместо ожидаемой шпаргалки или он-лайн помощника, видит там лишь игровой интерфейс. Прежде чем она успевает возмутиться, я тихо шепчу ей, что у меня важная сделка, которую мне необходимо контролировать лично, и что…
Из-под моего листика, на котором будет написан ответ, выглядывает и тут же исчезает краешек купюры характерного цвета.
— Если напишете сами и хорошо, я не буду придираться. — отвечает она и, после некоторого раздумья, добавляет чуть тише. — Черновик можете оставить у себя.
Ее палец совершает едва заметные движения вправо-влево.
Ну, на «нет» и суда нет.
— Витька, что у вас произошло? — спрашивает меня Сашка, догнав в коридоре на перемене.
— А что случилось? Почему тебя это так внезапно заинтересовало? — резко развернувшись и едва не столкнувшись нос к носу с другом, спрашиваю я.
— Да так… просто там уже такие слухи ходят. Стасю все в полный игнор поставили, а «Дубль-Пусто» тебя по-новой делить начали. Витька, я, как бы, в ваши дела не вмешиваюсь, но имей в виду, ты ее потеряешь! — последнюю фразу Сашка выпаливает на одном дыхании.
— Да тут такое дело, Сань… Батя мой объявился вчера. Приперся с дружками к нам домой, и выкрасть меня оттуда пытался. Спасибо охранникам от «земельщиков», они их, оказывается охранять нашу квартиру поставили.
— А, так это один из них шарится по школе? — понимающе кивает головой Сашка.
— Угу.
Его слова сработали, словно дворники на лобовом стекле автомобиля, прояснив мое сознание. Что я делаю, идиот? Да, рассказать Сашка про батю, сделать вид, что ничего страшного не происходит я то могу, но это не отменяет главного. Из-за моей глупой игры в обиженного и оскорбленного страдает девушка, которую я люблю, которой я признался в любви по головизору. А теперь что, прошла любовь, завяли помидоры?
— Санька, будь другом, а? Мотнись на рынок, купи букет? С «англичанкой» у тебя все равно хорошие отношения, отпросись, пожалуйста… — я достаю из кармана купюру и протягиваю ее своему другу. — Ты же знаешь, я у нее на «особом» счету.
Недавно она на уроке произнесла фразу, которую я воспринял, как сказанную на игровом сленге. Соответственно, и перевел так же. Как оказалось, на классическом, литературном английском, она обозначает абсолютно другое. Но учительница поняла, с какой радости я перевел фразу таким образом, и высмеяла меня, сказав, что мне нужно больше уделять внимания изучению того, что нам дают в школе, а знания, полученные из игр, стоит оставлять при себе.
— А ты подумал, как это будет выглядеть? Я приношу букет в класс, отдаю его тебе, а ты — вручаешь?
— Эмс… В пакете пронеси. И отдашь мне на переменке, в коридоре.
— Лентяй! — Сашка ерошит мне волосы на голове, хватает деньги и уматывает… в сторону учительской.
На следующей перемене я нахожу Сашку и забираю у него букет, который он уже успел освободить из пакета.
— Санька, а можно я тебя подразню чуток? — загадочно начинаю я.
— Н-ну? — делая заинтригованный вид, «разрешает» Сашка.
— А мне не просто капсулу поставили, а нового типа, с полным погружением. Я даже уже успел погулять там… Прикинь, занозил руку, так когда вылез из капсулы, ладонь еще некоторое время болела, словно реально загнал занозу.
В Сашкином взгляде, брошенном на меня исподлобья, можно было прочитать все, что угодно.
— Ну, ладно, я пошел, спасибо, что за букетом сгонял. — быстро проговариваю я и бегу в класс.
Еще в коридоре до моего слуха доносится шум. Вхожу в класс и вижу, как сразу несколько человек кривляясь и вытанцовывая, дразнят Стасю, сидящую все на той же дальней парте, скрыв лицо в ладонях.
Проталкиваюсь сквозь столпившихся вокруг, и зову ее по имени.
— Стася… прости меня, пожалуйста. Я вел себя как последний дурак. — становлюсь на колени перед партой и протягиваю ей букет.
Девушка отнимает руки от раскрасневшегося, заплаканного лица, и недоуменно смотрит на цветы.
— Милая, прости меня, пожалуйста… — повторяю я.
Глава 8
Вечером, проводив Стасю, возвращаюсь домой и сразу падаю в кресло.
— Мам, как у нас дела?
— Нормально, уже две шахты нашли и захватили. Вить, — мама заходит спереди так, чтобы увидеть мое лицо. — вы помирились?
— Ну да, ты же видишь, я ее проводил. Извинился перед всем классом, цветы подарил.
Мама рывком притягивает мою голову к себе и целует.
— Молодец. Ты поступил, как настоящий мужчина!
— Угу, а если бы не свалял дурака в субботу, поступил бы еще умнее.
— Ну, радует, что ты это осознал.
— Угу, осознал. Стася мне призналась, почему она рассмеялась.
— ?
— Сравнила увиденное со слухами, которые распускают про меня и мое… в общем, про меня, в школе. По ее словам, обрадовалась, что ни один слух не оказался правдой. Смеялась от облегчения. Ладно, мам, все, мы — помирились. Давай больше не будем об этом?
Я лично еду во главе своего отряда. Игорь периодически задает мне вопросы, в основном касающиеся того, как себя чувствую, какие ощущения, как оцениваю окружающую обстановку и так далее.
Внезапно в мою голову приходит одна идея. Мне очень нравится гладить собаку, когда мы ходим в гости к маминым знакомым. А какая шерсть на ощупь у моего пета?
Я просил волка, а не кота! А-а-апчхи!
— Баюн, у меня на кошачью шерсть аллергия! Будь так… а-а-апчхи! …добр, обернись Серым волком.
— Ну-у… если ты так просишь, мр-мяу… а ведь еще утр-ром-м у тебя нимяукой аллергии не было. — недовольно промяукивает Баюн и меня едва не спихивает с седла толчок задних лап волка.
— Привет, Хозяин. — восклицает он, яростно мотыля хвостом из стороны в сторону.
Я притормаживаю своего коня и опускаю руку вниз, зная, что практически любая собака воспринимает этот жест, как предложение либо поиграть, либо подставить голову, чтобы ее почесали и погладили.