-А ты уверена?
-Да. Уверена.
-Ладно, страдалица, слушай, мне надо идти заниматься делами. Справишься тут без меня? – Рицуко подошла к девушке и пощупала заменённые части.
-Конечно, справлюсь.
-Вот и славно. Ну, занимайся, но не перетруждай себя пока. Если будут какие-то проблемы, сразу ко мне, всё исправлю. Хмм… - Акаги помолчала, после чего направилась к выходу, бормоча себе под нос, - И с успокоительным пора завязывать – выглядишь, как робот. Смотреть противно.
Мисора проводила её безразличным взглядом, после чего методично начала выполнять предписанные упражнения для разминки. Искусственные части работали, как родные, так что проблем он не испытывала.
Она не знала, сколько времени прошло с тех пор, как она начала занятия. Может, минута, может, вечность. Но когда из динамиков донёсся голос Рицуко, девушка вся буквально обливалась потом.
-Мисора, ты там ещё живая? Блин, я же тебе говорила! Возвращайся в палату, да поживее. Если ты помрёшь по пути, то разобьёшь мне сердце.
Когда голос смолк, лицо Мисоры вдруг исказила дикая гримаса злобы. Одним стремительным ударом ноги она сорвала грушу с крючка. С грохотом та рухнула на пол, звеня цепочкой, за которую и была подвешена.
-Помру? – прошипела Сэй, - Я лучше тебя убью, сучка, и ещё кого-нибудь в придачу.
Сплюнув в сторону, девушка покинула зал, бормоча что-то себе под нос.
***
Рей нашла Синдзи там, где и предполагала – в ангаре. Стоя перед Евой-01, возвышавшейся перед ним могучим торсом, закованным в композитную броню, он, держась за подбородок, о чём-то глубоко задумался. Настолько глубоко, что даже не заметил изящного приближения девушки.
-Руки вверх, - хихикнула она, тыкая парню в поясницу.
Икари выразительно вскрикнул и чуть не выпрыгнул через ограду к ногам Первой. С дикими глазами он развернулся, явно желая немедленно и безжалостно ликвидировать неудачного шутника, но, заметив, что это Аянами, заметно смягчился.
-Рей... – выдохнул он, теребя ткань своего комбинезона, - Ты из меня решила сделать кого-то подходящего под определение “Кондрашка хватил”? Я чуть ласты не склеил. Нельзя же так!
-Ну, извини, - девушка надула губки, - Ты так задумался, что я подумала, что ты впал в кому. Если бы я не пришла, ты бы стоял тут до Рождества Христова.
-Едва ли, - окончательно успокоился Икари, но тело его как-то подозрительно подрагивало, - Пузо бы попросила хлеба, а глаза – зрелищ.
-Какие зрелища на этой посудине? – удивилась Рей.
-Знаешь… я подумал, что с кормы в солнечную погоду должен быть виден красивый закат. Мы ведь пока летим на восток?
-Ну… вроде да. Если Мисато ничего не поменяла. Так ты об этом думал с таким угрюмым видом?
-Нет. Эта идея мне пришла в голову, когда ты решила убить мою нервную систему.
Рей только загадочно улыбнулась, подумав о чём-то своём.
-Так как у нас вечное лето, то солнце сядет ещё не скоро, но погода вроде пока отличная. Как насчёт сходить сегодня вечером на закат? – Синдзи с глупой физиономией воззрился на Аянами.
Слегка разведя руками, она кивнула.
И такой момент был безнадёжно испорчен появлением Норико. Она осторожно вышла из-за спины Икари и с гаденькой улыбкой глянула на дочь.
Благо Синдзи снова перевёл взгляд на своего рогатого боевого коня и не видел перекосившегося лица Рей и злобного взгляда, адресованного мамочке.
Повиснув на шее ничего не подозревающего Икари, Аянами-старшая страстно облизала его щёку. Рей скривилась от отвращения, продолжая прожигать в “родной кровиночке”. Ответить она ничего не могла, а ситуация для неё становилась всё более гадкой, ровно настолько, насколько противнее улыбалась Норико.
-Ну-у… доча, ты такая холодная, - проворковала она, ласково гладя Синдзи по волосам, - Парень тебе открытым текстом говорит, что не прочь бы с тобой киселька сварить. А ты вся такая противная.
Рей, чуть не кинулась на мать с кулаками, но Икари, вновь повернувшийся к ней, заставил сменить тактику.
-Э-э-э… Синдзи? Пошли, может, в столовую? А? – сбивчиво пробормотала она, стараясь не смотреть на высунувшую язык Норико.
Парень немного недоумённо воззрился на нервничающую напарницу.
-Ну… пойдём. Я не против.
Аянами с немалой долей облегчения поспешила убраться из ангара. Следом пошёл Синдзи, то и дело почёсывая затылок. Он, в отличие от Мисато, наплевал на поговорку.
-Боже… всё-таки, ты такая тугодумка, Рей, - хмыкнула Норико, когда молодёжь покинула доки, - Бесполезная девчонка…
Взглянув на Еву-00, она добавила, уже растворяясь в воздухе:
-И ты тоже - страхолюдина какая-то… два сапога пара, карданный вал вам в…
***
Рицуко сидела в своём полутёмном кабинете, пытаясь сосредоточиться на написании отчёта. Но мысли из головы дружным строем убегали. Даже чашка кофе не помогла. Впрочем, кофе на этой базе был отвратительный, ровно, как и в Геофронте. Но там Акаги изловчилась подряжать персонал, заступающий на смену, покупать ей нормальный кофе на поверхности, чтобы ей не приходилось растрачивать местные запасы этого убожества.
Как бы она ни пыталась заставить себя составить рапорт о достижениях в развитии плазменного оружия на смену прототипам крупнокалиберных орудий, оставшихся только в Штатах, сосредоточенности не хватало. То и дело Акаги начинала думать то об одном, то о другом.
“Сегодня не мой день – определённо”, - подумала она, запуская голову в брюнетистую шевелюру.
С трагическим вздохом она откинулась на спинку стула и отложила ручку в сторону. Работать она уже точно не смогла бы.
Обведя глазами стол, она наткнулась на одну фотографию, сделанную несколько недель назад. На ней Мисора с хитрющей физиономией в наглую тискала Масаки, застывшего с на редкость постным выражением лица. Ясно было, что помятому пареньку не больно-то нравилось такое обращение. Впрочем, он особенно сопротивлялся.
“Кажется, это Мисато сделала…” – пробормотала про себя Рицуко.
На заднем плане виднелись ангары со стреноженными Евангелионами.
“Мисора Сэй… восемнадцать лет. Была объектом пятой реактивации Евы-05 в 2011 году. Успешно прошла все тесты и была зачислена в штат пилотов первой. Из-за переломов ног интеграция наномашин усложнилась, а эффективность их уменьшилась. Тем не менее, продемонстрировала отличные качества пилота. Физическое развитие отличное. Психических отклонений не имела”.
Вспомнить составленный ей же самой давний отчёт Рицуко могла без труда.
“Мисора… хм… Масаки Нанао. Восемнадцать лет. Объект одиннадцатой реактивации экспериментальной Евы-06 в 2012 году. Тесты пройдены на отлично. Дыхательная и кровеносная системы были поражены вирусом Лавлетта, вследствие чего эффективность наномашин существенно сократилась. На момент появления в NERV страдал амнезией средней степени тяжести, вероятно, вызванной инфицированием. Так же наблюдалось психическое расстройство и повышенная возбудимость. Так называемый “ген пилотов” усилил недуги, что положительно сказалось на синхронизации с Евой-06. Физическое состояние неудовлетворительное”.
Рицуко протёрла глаза и тупо уставилась на фотографию.
“Мистер маленький ненавистник Ангелов… ты, кажется, доставляешь нашей пиратке проблемы… впрочем, это только на руку”.
-И о чём я только думаю? – недовольно прошептала Рицуко, опять берясь за ручку в надежде обуздать свою концентрацию.
Но не тут-то было. Воображение продолжало играть в свои игры, подсовывая в голову разные картинки и образы. Вспомнилось пробуждение Мисоры на этой базе.
***
Акаги вошла в тёмную палату, заставленную ширмами. Поступил сигнал о том, что пилот очнулся, и она примчалась глянуть, всё ли там в порядке.
Первое, что она увидела – это парализованную девушку, закутанную в простыни. На глазу красовалась перевязка. Закрыв глаза, она сжимала в зубах сигарету, медленно дымившую в потолок и мерцающую в царящей тьме.
Как оказалось, какой-то имбецильный сотрудник забыл на тумбочке, стоящей рядом с койкой, пачку с зажигалкой. Что ж, у Сэй хватило силы воли и подвижности руки, чтобы затолкать себе сигарету в рот и зажечь её. Или же, как раз тот умник, оставивший своё хозяйство, подсобил.
-Ты в своём уме, смолить тут в палате? – негромко осведомилась Рицуко, подойдя к девушке и наклоняясь к ней.
На бледном лице не дрогнул ни один мускул, но было видно, что девушке не до разговоров – наверняка кончалось действие обезболивающих.
-Я не могу покурить в такой момент? – раздался через несколько мгновений тихий охрипший голос, совершенно блёклый, - Мой… друг погиб, а я не могу просто лежать и курить?
Рицуко как-то приткнулась, не зная, стоит ли ей разводить демагогию с раненой. Вообще, она была скверна в общении в подобных ситуациях, к тому же, знания ряда фактов заставляло выбирать путь, по которому стоит идти. И путь милосердия был для профессора закрыт довольно давно, так что выбор-то было достаточно эфемерный, больше рассчитанный на умершее чувство сострадания к подопытным.
-Кури, чего уж теперь, - пробормотала Акаги, отстраняясь.
Мисора не ответила, а в свете включившегося аппарата проверки пульса, расположенного совсем рядом с её головой, замерцали слёзы.
-Ты ещё и плачешь? – как-то сухо поинтересовалась профессор, собираясь уже уйти, понимая, что через пару минут начнётся операция.
-И почему я не должна плакать? – с непередаваемой злобой во взгляде единственного мутного зелёного глаза спросила Сэй, - Погиб самый дорогой мне человек. И после этого вы говорите, что я не должна плакать?
Рицуко лишь развела руками. Она никогда толком не общалась с пилотами, так что у них не было возможности улучшить отношения. Но с Мисорой эти отношения никогда не были хорошими. И профессор догадывалась, почему. Когда девушка только появилась в организации, забота о ней ложилась на плечи именно Акаги, как куратора проекта, но у неё не было ни желания, ни опыта, ни времени этим заниматься. И плюс к этому, у неё хватило ума прямо сказать об этом подопечной. Нет, она не была глупой – просто так сложилось и всё. Позже, Рицуко даже жалела о своих словах и действиях, правда недолго. “Надо отвечать за свои действия”, - заявила ей Мисато тогда.