Составление итинерариев было вызвано жизненными торговыми интересами, они были необходимы морякам, торговцам и купцам. Заморская торговля и товары, вывозимые из дальних стран, вызывали потребность в таких книгах.
Не случайно эти сведения попали в "экономическую географию" империи, составленную в 350 г., не случайно и Козьма Индикоплов отвергает нахождение Эдема на земле, полемизируя с точкой зрения "Подорожных". Характер слов Козьмы и выражения, в которых он опровергает это, не вызывают сомнений в том, что он знал и имел в виду такого рода утверждения. Это говорит о том, что опыт, практические знания, так сказать, экспериментальные данные, заставляют его, достаточно легковерного в других отношениях, в этом случае доверять опыту. Он утверждает, что никто не бывал в "райском Эдеме", а между тем, если б это было возможно, всякий бы туда отправился, так как стремление достать метаксу, шелк-сырец, заставляет ездить в крайние пределы земли, тем более люди старались бы достигнуть Эдема.27
В то же время представление о том, что в Китай ведут две дороги, - одна, более короткая, тянется по материку, другая ведет туда морем, - могло сложиться у Козьмы Индикоплова на основании "Подорожных". Общая цель, которой служило составление "Перипла Эритрейского моря", "Полного описания мира", "Подорожных от Эдема", наконец отдельных частей "Христианской топографии", была целью практической, это вопрос торгового пути и товаров, которые доставлялись из далекой Индии. Сила экономических интересов была столь велика, что побуждала к теоретической и практической работе, заставляла отдельных представителей классов, заинтересованных во внешней торговле, суммировать весь свой опыт в виде записей и карт, фиксировать сведения о заморских землях, о путях, которые туда ведут, о товарах, которые могут вывозиться. Сами торговые связи засвидетельствованы не только этими письменными памятниками, но многочисленными археологическими и нумизматическими свидетельствами. Достаточно вспомнить нумизматические находки по "шелковой дороге" через оазисы Средней Азии в Китай и на Малабарском побережье Индии (Мале, Лимирика).
Вопрос, из какой среды выходили трактаты и карты, свидетельствующие о торговой активности Византийской империи IV-VI вв., является вопросом большой значимости, который не может быть обойден. Нельзя, однако, не указать на сложность и затруднения, с которыми связан ответ, так как простых и прямых указаний источников нет, тем не менее не одни только общие соображения позволяют нам дать соответствующую характеристику. Развитие обмена и денежных отношений на Ближнем Востоке в римскую и ранне-византийскую эпоху не могло не породить сравнительно многочисленных ремесленников и торговцев. Наименее состоятельные из них непосредственно примыкали к широким кругам городского ремесленного населения, высшие располагали достаточно большими денежными накоплениями, которые позволяли им производить закупки в больших масштабах. Несомненно, что первые и наиболее богатые из членов городских курий были заинтересованы как в местной, так и в заморской торговле, дававшей высокие прибыли. Византийские источники знают также многочисленных посредников, перекупщиков, которые приобретали сырье и перепродавали его ремесленникам и хозяевам мастерских, у которых они в свою очередь перекупали готовые изделия и увозили на продажу.
Таким образом, в торговле были заинтересованы разные сословия ранневизантийского общества, ремесленно-торговая прослойка которого была достаточно большой. Землевладельцы, имевшие крупные имения и недвижимую собственность, наживались на торговле хлебом и сельскохозяйственными продуктами; торговцы, ремесленники, перекупщики, моряки были заинтересованы в торговле не только местными, но и привозными товарами - как сырьем, так и готовыми изделиями. Для торговых сношений требовались знания: умение вести записи, делать вычисления, знать, где и какие товары могут быть приобретены, каковы их качества, куда и какие дороги ведут далеко за пределы империи. Этим требованиям в значительной мере отвечали соответствующие трактаты, карты, описания, которые были обусловлены именно экономическими интересами. И, конечно, развитие школ и академий на Ближнем Востоке, в главнейших городах, как, например, в Александрии, Антиохии, Константинополе, Бейруте, Эдессе, Нисибине, было связано в значительной мере с развитыми торговыми связями, чему не препятствовал и их клерикальный характер.
Влияние церкви умело использовалось государством в интересах упрочения обмена и торговли за пределами его границ.
Так, значение торговли в ранней Византийской империи, опиравшейся еще на рабовладельческие устои, подтверждается всем приведенным выше анализом источников. Это позволяет по-новому оценить ее временное ослабление к концу VI в. и в VII в. и новое оживление в последующие века.
КОЗЬМА ИНДИКОПЛОВ
ХРИСТИАНСКАЯ ТОПОГРАФИЯ
Для истории византийской торговли исключительное значение имеет книга Козьмы Индикоплова "Христианская топография", получившая широкое распространение в средние века. Она известна во многих греческих списках с миниатюрами и была переведена на разные языки, в том числе и на славянский.
Об авторе книги известно только то, что он сам о себе сообщил.1 Некоторые сомнения вызывало его имя, отсутствующее в древнейшем Ватиканском кодексе (VIII или IX в.). Но имя автора имеется в пергаментном списке XI в. Лаврентианской библиотеки, во Флоренции. Предположение, что имя Козьмы ?????? - было вписано по созвучию потому, что самое сочинение его было о космосе - ??????, - едва ли основательно. Это имя было широко распространено в Египте, откуда был родом автор "Топографии". Сведения, сообщаемые им о себе, кратки. Местом его жительства, возможно и родиной, была "Александрия, великий город".2 Специального школьного образования - ????????? ???????, - хранившего все традиции греческого языческого мира, Козьма не имел и не обладал техникой риторической речи, как он сам говорит, не будучи в состоянии составить ее цветисто и изящно.3 Он не мог этого делать, занятый "плетеньем жизни" (???? ??? ???? ??????? ????????????), т. е. ежедневной ее суетой. Занимаясь торговлей, Козьма плавал "в трех морях" - Ромейском, Аравийском и Персидском, где от местных жителей он получил точные сведения, которые и сообщает.4 Иначе говоря, он бывал на Средиземном море, плавал в Красном море и Персидском заливе. В Эритрейском море, как было принято называть Индийский океан, отправляясь от острова Сингидона, "у которого находится устье Океана", Козьма выдержал жестокий шторм. Он имел намерение достичь внутренней Индии ?????????? ??? ??? ???????? '??????, - т. е. собственно Индии, полуострова Индостана. Достиг ли он его в это трудное путешествие, он не сообщает, но содержание его XI книги, описывающей остров Цейлон, несомненно принадлежит лицу, побывавшему там. В Эфиопии он был в 522 или 525 г. при царе Эла Ашбеха ('??????????) в царствование императора Юстина I.5
Адулис был приморским городом, который охотно посещался различными торговцами. Козьма посетил и дворец эфиопских царей в столице Аксуме, куда вела дорога из Адулиса, так как Аксум был тоже важным торговым пунктом. Во всяком случае, описывая жираффу (Camelopardalis), он сообщает, что она встречается только в Эфиопии и содержится как редкость во дворце царя.6 Вдоль Африканского материка он достигал полуострова Сомали, посетил прибрежные области, омываемые Индийским океаном, где расположена "Ладоносная земля".7 Возможно, что он побывал у истоков Нила, собственно только Голубого Нила, в земле Сасу, с которой царь Аксума поддерживал торговые сношения и откуда он получал золото, посылая туда караваны через архонта области Агау.8 Козьме был известен и Синайский полуостров или "гора Синай", где он видел среди песков обломки скал с надписями, на которые он обратил особое внимание. Последние он ошибочно приписывал израильтянам, которые якобы начертали их во время пребывания в пустыне.9 Последние годы своей жизни Козьма провел в монастыре. Флорентийская рукопись "Топографии" называет его ?????? ???????. Возможно, что он постригся в той самой обители, расположенной на Синае, ныне называемой Райту (??? ???????? ???????), где "окончил жизнь" его спутник и друг Мина (?????).10 Там, в монастыре, Козьма занялся на старости лет писанием книг. Если он и не имел систематического образования, то видел много стран, различных людей, имел деловой и житейский опыт, был наблюдателен. Ему следует поставить в заслугу исключительную любознательность. В Адулисе он переписал две греческие надписи: одну, высеченную на троне, другую - на обломке мрамора. Благодаря этому сохранилось ценное свидетельство о походе, предпринятом Птолемеем III Эвергетом вскоре после его вступления на престол в 247 г. до н. э. (умер в 222 г. до н. э.), выгравированное на мраморной плите.11 Надпись на троне составлена эфиопским царем, негусом, имя которого в ней не упомянуто; последнюю надпись относят ко II или к III в. н. э.12 Наконец, миниатюры древнейших рукописей "Топографии", по мнению исследователей, восходят к изображениям, сделанным самим Козьмой.
Книга Козьмы "Христианская топография" (??????????? ??????????) единственная сохранившаяся книга, но не единственная, написанная им. Он сам указывает, что им была также написана книга для некоего Константина, в которой он описал вселенную "по ту сторону Океана, эти (=здешние) и все южные области от Александрии до южного Океана", т. е. реку Нил, весь Египет, Эфиопию, Арабское море ('??????? ??????) и прилегающие к нему области. Он также описал "города, области и народы", омываемые Океаном и находящиеся в глубине материка. Книга, следовательно, содержала описание восточных областей Африки и была составлена Козьмой на основании его личных путешествий.13 Возможно, однако, что в ней содержалось и описание острова Цейлона (Селедива, Тапробана), его флоры и фауны, попавшее в качестве XI книги в "Христианскую топографию". В Синайском кодексе об XI книге сказано ?????? ????? ?????? ??? ?????? - повидимому, она первоначально не принадлежала, была "вне", не входила в состав "Христианской топографии", как и следующая, XII книга. Об утерянной книге, посвященной Константину, следует пожалеть, но едва ли потерей является труд Козьмы, выполненный для дьякона Хомолога