ению с размерами земли, которые давались Аристотелем, Эратосфеном, Посейдонием и Птолемеем, размеры земли, данные Козьмой, значительно их превосходят.66 В этом случае практические сведения, которыми располагал Козьма, несомненно превосходили те теоретические положения, которые он защищал в своей книге. Библейская концепция Козьмы не проникла и не смогла пропитать построенную на опыте часть, в которой он описывает то, что сам видел и слышал. Козьмой впервые были отчетливо указаны два пути на восток, по суше и по морю, и им же впервые были объединены северный и южный Китай в одну "страну шелка". За метаксой - сырцом торговцы ездили этими двумя дорогами - по суше и по морю.
Представления Козьмы о Китае основаны на точных сведениях, так как он говорит, что с востока его омывает океан и дальше земли он не знает.67 Прямые интересы Козьмы - интересы практические, они сосредоточены на Индии, это роднит его труд с первыми параграфами "Полного описания мира", с греческим и грузинским текстами "Подорожных". Сведения всех этих памятников заключают в себе много общего, но они, конечно, менялись, получали новые черты в зависимости от той среды, в которой они были восприняты и получили свое дальнейшее развитие.
Не случайно то, что среда эта оказалась под воздействием сирийцев, которые прочно держали в руках торговлю с восточными странами, соперничая в этом с персами и арабами. "Описание" вышло из сирийской языческой среды, об этом говорят с очевидностью все подробности этого трактата, написанного в 350 г. язычником, для которого еще жили боги, а Серапеум был величайшим святилищем мира. Козьма Индикоплов через полтора века развивал взгляды, прошедшие через христианскую сирийскую среду, взгляды, почерпнутые у несториан, с "живого голоса" мар Абы I.68 В своей практической деятельности он следовал за сирийцами в те географические пункты, которые давно существовали в их колониях и факториях. Он попал в сферу их влияния, в круг их воздействия и не мог остаться чуждым тем идеям и теориям, которые получили развитие в среде несториан.
Выше было указано, что "Подорожные" в том виде, как они дошли в греческом тексте, свидетельствуют о том, что первые 20 параграфов "Описания" имеют с ними сходство, но христианский налет "Подорожных" говорит о том, что они относятся к более позднему времени. Христианизация наложила свою печать и на грузинский перевод, издатель которого относил эти данные за счет сведений, исходящих из несторианских кругов. В этом отношении характерно, что у гуннов, на Цейлоне, в Аксуме и Нубии отмечено наличие христиан. Значительная доля миссий во всех этих государствах была делом сирийцев. Несториане были просветителями гуннов, тюрок, Малабарского побережья Индии и острова Селедива - Тапробана. Монофизиты, как отмечено в соответствующих главах, вели усиленную пропаганду в южно-арабских городах и в Абиссинии. Сирийское влияние и распространение христианства на среднем и дальнем Востоке было приостановлено арабами, а предел ему был положен лишь монгольским завоеванием.
Области, упоминаемые "Подорожными", - Унния (гунны), Дават (Дива), Селедива - Цейлон, Великая Индия, Нубия - связывают их с тем миром, который объезжал и в котором вел торговлю Козьма. Их интересы вращались в тех же пределах, а центром внимания была Индия.
Примечательно, что как "Списание мира", так и "Подорожные" не упоминают имени "серов" и "синов", т. е. китайцев, несмотря на то, что латинским писателям эпохи императорского Рима они хорошо были известны, а шелк попрежнему носил название sericum. Писатель VI в. Прокопий Кесарийский знает Серинду. Между тем, для двух названных памятников мир словно кончается на Индии. Для Козьмы "серы" и "сины", т. е. названия для северных китайцев и южных, оказались объединенными, в его представлении- это многочисленный народ, границей которого на востоке является океан.
В основе первых параграфов "Описания" лежал греческий текст, часть которого сохранилась в "Подорожных". Этот источник был языческим, как и все "Описание мира". "Подорожные" - источник дополнительно христианизованный и, как мы полагаем, относящийся ко времени после появления "Христианской топографии", представления которой и взгляды отразились с особенной ясностью и на более позднем грузинском тексте. Как греческий, так и грузинский тексты "Подорожных" содержат сведения более позднего времени, чем "Топография", времени, когда совершилось более глубокое проникновение христианства на восток. Христианизация различных восточных народов устанавливает связь этих памятников с сирийскими, несторианскими кругами, миссии которых следовали вместе с торговцами. Сирийские колонии, фактории, отдельные пункты, в которых происходил обмен, или те, что стояли на перепутье караванных дорог, морские гавани, - все они, в той или иной степени связанные с сирийской торговлей, становились местом распространения несторианского христианства. Сведения о нем просачивались за несторианские круги, в среду инословного и иноязычного населения Передней Азии, в том числе в монастыри и школы. Так они проникали и к православным, грекам и грузинам.
Таким образом, анализ "Подорожных" делает особенно очевидной связь между "Топографией" и "Полным описанием мира", связь, которая до настоящего времени не была обнаружена. В виде ли составной части "Описания мира" или в виде отдельной записи, но Козьме Индикоплову несомненно были известны в первоначальном своем языческом виде "Подорожные", с которыми он полемизировал, но которые в известной степени были исходным пунктом и способствовали развитию замысла его книги в ее описательной части.
Сопоставляя все сказанное о Козьме Индикоплове, можно ответить на вопрос, какие слои населения были заказчиком Христианской топографии"? Классовые корни этого труда уходят в средние торговые и ремесленные слои городского населения Византии, те слои, которые способствовали развитию товарно-денежных отношений в городских центрах. Эти слои вызвали к жизни не одну "Христианскую топографию". Выше были развиты положения, свидетельствующие о том, что труд Козьмы не одинок, что он входит в определенную светскую литературную струю, связанную с теми же классовыми группировками, отвечающую на те же запросы. Таково "Полное описание мира", таковы сведения, дошедшие до историков церкви, например до Филосторга. Эта среда не знала высшего систематического образования, связанного с античной культурой и язычеством. Представители культуры, прошедшие античную школу, лишь с трудом переходили к христианству. Козьма Индикоплов скромно указал, что не получил систематического образования. Но в торговых и ремесленных кругах, вместе с проникновением христианства, распространились теоретические взгляды, основанные по преимуществу на Библии. Представление о мироздании Птоломея в этой среде было мало популярно и вызывало к себе отрицательное отношение как противоречащее библейским взглядам. Не связанные с традициями языческой эллинской науки средние слои населения оказались под влиянием более ограниченных представлений.
И в то же время практическая деятельность будила в них живые, жизненные интересы. О их любознательности, потребности в сведениях, интересах к реальной жизни говорят памятники географической литературы, предшествующие по времени "Христианской топографии". На источниках, вышедших из уже христианизованной среды, заметно значительное влияние сирийцев, игравших важную роль в торговле Раннего средневековья. Это можно видеть и у Филосторга, и в "Подорожных", и в "Топографии". Торгово-ремесленные круги, из которых вышел Козьма, были связаны с сирийцами вообще, с несторианами в частности.
"Христианская топография" отражает, с одной стороны, книжное, библейское влияние, с другой, - она запечатлела живые наблюдения, полные любознательности сведения, почерпнутые ее автором из непосредственных впечатлений.
Наличие мощной народной струи может быть отмечено как в литературе, так и в изобразительном искусстве V-VI вв. Светский простонародный элемент отличает антиохийскую хронику Малалы, александрийские хроники, ряд глав "Топографии". Традиции реализма в искусстве, его народность отражены в различных памятниках этого времени. Это направление в искусстве не пренебрегало изображением города, его жизни, трудовых процессов, сельской жизни. Стены большого дворца Феодосия дают полные реализма сцены, которые не следует возводить исключительно к античной традиции. Реалистичны мозаики Мшатты, сделанные византийскими мастерами. Светская народная струя пробилась в иллюстрациях александрийских хроник, в миниатюрах "Христианской топографии", которые близки некоторым изображениям византийской табели о рангах - Notitia dignitatum. Светское направление в значительной мере поддерживалось торгово-ремесленными городскими кругами, социальной средой, отражавшей народную культуру. Не случайно так часто повторяется изображение города в этих памятниках искусства. Он дан в многочисленных иллюстрациях к Notitia dignitatum, в миниатюрах "Топографии" (Дамаск), в мозаиках Мшатты (Александрия).
Литература и культура этой среды, как было показано выше, говорят о значительности городской жизни как одного из устоев и опоры ранней Византийской империи.
АРМЯНСКАЯ ГЕОГРАФИЯ ПСЕВДО-МОИСЕЯ ХОРЕНСКОГО
Разнообразие взглядов на вселенную может быть отмечено у сирийских писателей, так же как и у греческих ученых. Одно течение представляло ученую традицию, идущую от античного знания, другое было связано с автором "Христианской топографии".
В Армении писатели VI и VII вв. также были представителями двух направлений в науке. Одно было связано с именем Анании Ширакаци, писателя VII в., "Космография" которого выражала взгляды и представления Козьмы Индикоплова и сирийцев, т. е. взгляды тех кругов, где клерикальное влияние и авторитет Библии все возрастал. Как сирийцы монофизиты развивали взгляды и представления Птолемея и Паппия Александрийского, углубляясь в вычисления и трудясь над астрономическими наблюдениями с помощью астролябия (как, например, Север Себокт), так и в армянской среде возникала