– А кем ты быть хочешь?
Лидочка мечтательно улыбнулась:
– Свое ателье мечтаю открыть.
– Швейную мастерскую Веры Павловны? – хихикнула главный бухгалтер.
Юная тренерша взглянула удивленно:
– Это кто такая?
– Книжка про нее есть.
– Типа, учебник по бизнесу? Как называется? Я почитаю. – И хлопает наивно глазами.
Ну, да. Когда ей было (и зачем?) читать Чернышевского? Женя и сама, если честно, просмотрела в школе нудятину по верхам.
– А почему вдруг ателье?
– Огромная свободная ниша! – важно ответила Лидочка. – Молодое поколение шить не умеет. Да и среднее тоже. Вот все ко мне и пойдут.
– Да ладно. В любом торговом центре дом быта есть.
– Там не конкуренты, – усмехнулась девушка. – Брюки подшивают – через раз портят. Молнию вставить – три тысячи, да еще криво. А платье дорогое чтобы незаметно заштопать даже не возьмутся.
– И как ты себе представляешь – это свое ателье?
– Ну… сниму помещение. Скромное, но в проходном месте. Сначала сама буду заказы принимать и за машинкой сидеть. А дальше – может, раскручусь. Персонал найму. Филиалы открою. Потом франшизы раздавать буду.
Вот это Лидочка!
Женя в ее годы порхала, плясала, о легких миллионах грезила. А эта в восемнадцать лет готова сутками за швейной машинкой горб отращивать.
Тренерша взглянула с надеждой:
– Евгения Петровна, вот скажите мне – как главный бухгалтер. Есть у моего ателье перспективы?
Женя ответила честно:
– В Европе есть. А у нас – не очень. В России только крупные сети выживают. С серьезными покровителями.
– Это я понимаю, – серьезно отозвалась Лидочка. – Но считаю, что попробовать все равно надо. ИП зарегистрировать недорого, машинка швейная есть, на пару месяцев аренды я уже накопила.
И глаза таким энтузиазмом горят, что Женя поневоле вовлеклась, начала размышлять:
– Тебе бы хорошо грант на развитие бизнеса получить, вот что. Правительственный.
– Да кто мне его даст!
– Не скажи. Могут. Показательно. Тем более у тебе биография правильная, а перед выборами хорошо отрапортовать: типа, мы благородные, поддерживаем детдомовских.
– А где просить этот грант?
– Я попробую поискать, – пообещала Женя.
Она понимала, как важно в юности встретить правильного наставника. Сама, как и Лида, в подростковом возрасте связалась с криминалом. Потом сбежала к авантюристу, и много раз были варианты: погибнуть, пойти по этапу. Счастье, что смогла вырваться из болота без потерь.
И хотя своих забот хватало, обещание держала. Бродила по сайтам, изучала, как правительство поддерживает предпринимателей. Гранта подходящего не находилось, но способ получить частичную компенсацию за аренду обнаружила, рассказала своей подопечной – та слушала внимательно, горячо благодарила.
Женя готова и дальше была Лидочке помогать – ИП зарегистрировать, бухгалтерию бесплатно вести. Но как-то в феврале ее юная подруга явилась с горящими глазами:
– Я на крутой марафон записалась! Буду учиться характер развивать. И своего добиваться.
– Дело хорошее, – улыбнулась бухгалтер.
У них половина фитнес-клуба в самых невероятных марафонах участвовала. Худели, учили иностранные языки, вставали каждый день в шесть утра, чтобы перед монитором позы из кундалини-йоги принимать. Неудивительно, что юная Лида под общее влияние подпала.
Увлечению новому девушка отдавалась со всем пылом души, какие-то домашние задания выполняла, но чему учат – не рассказывала. Объяснила виновато:
– Там авторская методика. Нельзя информацию разглашать.
– А кто проверит?
– Нет, – перепугалась Лида, – я слово дала!
Понизила голос (будто неведомый куратор из Интернета мог подслушать), торжественным тоном добавила:
– Но скоро… скоро я вообще всего в жизни добьюсь!
Женя хотела посмеяться, но сама она в юных летах тоже имела мечты самые дерзновенные, поэтому прикусила язычок.
А в один из понедельников (марафон к тому времени как раз должен был закончиться) отдел кадров огорошил:
– Лидка уволилась.
Женя опешила:
– И куда ушла?
– А, ну ее. Какой-то суперпроект, – с досадой отозвалась сотрудница. – Так все горит, что даже две недели отрабатывать отказалась.
«И мне ни слова».
Женя хотела обидеться, но любопытство победило. Взяла в кадрах Лидочкин телефон, несколько раз позвонила – безответно.
Ну, не тащиться же к ней домой. Не хочет общаться – и не надо.
Голову, правда, иногда ломала – что за проект такой?
Но даже предположить не могла, в какую беду вляпалась наивная Лида.
Зоя изящно ковыряла вилкой салат, вылавливала кусочки курицы, а гренки показательно отодвигала.
– Короче, уволилась Лидка в феврале и с радаров вообще исчезла. Женя ей звонила много раз, еще кто-то из наших тоже. Она не отзывалась. Все собирались к ней домой съездить, но как-то недосуг. А тут вдруг рекламу в Интернете увидели: «Дом моды Лидии Павшиной». И наша Лидочка – на фоне «Мерседеса» спортивного. Помещение крутое, на проспекте Мира, коллекцию дебютную собиралась представлять в Экспоцентре. И сама она вся такая от кутюр, на пальцах бриллианты. Девчонки сразу завидовать: богатого папика нашла. А Женя к ней домой поехала. На следующий день приходит грустная, рассказывает: никакого папика нет. Весь проект – в кредит. И коллекция – очень так себе. Сшито аккуратно, но ни изюминки, ни полета.
– Что-то я слышал про эту Павшину, – наморщил лоб Ходасевич. – Но не в контексте моды.
– Да там и не дошло до моды, – поджала губы Зоя. – Еще и показа не было, а на Лиду уже кредиторы стали наезжать. Она ж совсем безрассудно в омут. Даже не подсчитала, сколько ей каждый месяц платить придется. А сумма абсолютно несуразная, триста, что ли, тысяч. Женя сразу сказала: объявлять себя банкротом – единственный выход. Лида – ни в какую. Буду, говорит, показа ждать. Прославлюсь. А под дверью уже коллекторы дежурят. Ну, и не выдержала девчонка. Наглоталась таблеток. Насмерть. Как раз в середине июня это случилось. Женя очень переживала. Тогда и пообещала, что обязательно отомстит.
– Кому?
– Ну, этой, кто девчонку сбил с пути. Марафонщице, где Лида характер укрепляла. Довольно известная особа. Елена Симеонова. Не слышали?
– Нет. И за что ей мстить? Она, что ли, кредиты вашей Лидочке выдавала?
– Кредиты не давала, но голову задурила. Это от нее ведь пошло: не довольствуйтесь малым, беритесь исключительно за смелые проекты, только тогда добьетесь того, о чем раньше даже мечтать не могли. А Лидка – молодая, доверчивая. К жизни не приспособлена, как все детдомовские. Вот и купилась на яркие посулы.
Зоя раскраснелась, разгорячилась. Отхлебнула вина – сразу пару добрых глотков, закусила изрядной толикой пиццы и сказала сердито:
– Вижу, вижу. Не верите. Считаете, глупость. Но марафонщицей Женя точно интересовалась. Я на ее компьютере видела, во вкладках: сам марафон, и отзывы, и биография этой Симеоновой. Та, кстати, очень умело пыль в глаза пускает. Отовсюду трещит: деньги к ней полноводной рекой текут, не знаю, куда девать, квартир с десяток в самых разных уголках мира, яхты, иноходцы в конюшнях.
Она смущенно улыбнулась:
– Я и сама думала на ее марафон пойти… ну, еще до того, конечно, как с Лидой беда случилась.
Герои стримов, подкастов и инстаграмов мало интересовали Ходасевича, но Елена Симеонова оказалась личностью колоритнейшей. В Москву явилась из глубинки, снимала угол, мыла полы, но всегда была уверена: она станет богатой и знаменитой.
«Какие могут быть шансы у девчонки из бедной семьи, без образования, без покровителей? Но даже когда ночевала на вокзале, представляла: я, в платье от «Шанель» и бриллиантах, на приеме у королевы, и она меня жалует титулом леди с соответствующим участком земли».
Симеонова обожала играть на контрастах. Вываливала в инстаграм фотографии: «Вот я в двадцать лет и сейчас, в сороковник. Где лучше?»
Хмурая девица в прыщах с хилым хвостиком явно проигрывала великолепной даме с безупречной кожей и без единой морщины.
Но как же бедной Золушке удалось подняться?
«Всегда мечтала учиться психологии, и для меня было нормально по двенадцать часов в день пахать, потом бегом в институт на вечернее, ночами писала курсовики».
Название вуза, впрочем, ни в одном из интервью не упоминалось.
В нынешнем кабинете Симеоновой (сорок седьмой этаж бизнес-центра) в избытке висели дипломы с курсов, семинаров и мастер-классов по всему миру, но на академическое образование намекала лишь фотография с ректором известного университета.
«Я привыкла ставить перед собой великие цели. Ну зачем мне поступать в жалкий областной институтик, если лучшие знания психологии дает Yale University? Я представляла себе все эти стрельчатые окна, балконы, цветущие розовыми лепестками деревья перед входом в кампус и видела, как я сама сижу на лужайке перед библиотекой с окнами из тонкого мрамора, а рядом со мной читает книгу Сигурни Уивер[14]. И что вы думаете – Йельский университет сам меня пригласил!»
Ходасевич хмыкнул. Когда Танюшка оканчивала психфак МГУ (блестяще, на все пятерки), он тоже мечтал отправить любимицу в Америку, получать степень магистра. Но оплату в пятьдесят тысяч американских условных единиц за семестр потянуть не смог.
Он не сомневался: Симеонову бы тоже никто не взял в Йель, даже за деньги. Но уже понял: особа она хитрая, городить ложь на пустом месте не станет. Копнул чуть глубже и выяснил: действительно, в Йельском университете побывала. Но обучалась в стенах знаменитого вуза всего-то на летних курсах английского языка – и, разумеется, за собственный счет.
Блогерша, коуч и бизнес-леди безупречно владела искусством облачать заурядные события в блестящую обертку. Под ее воодушевленным рассказом, как сбылась еще одна мечта – получить дворянский титул и собственную землю – стояло тридцать миллионов лайков и сердечек. Красивую историю сдабривали фотографии: Симеонова в чисто английской шляпке… она же на поле для гольфа (на заднем плане изрядный особняк). Но нигде не упоминалось, где конкретно новоиспеченной леди пожалована земля.