— Привет, Уилл, — только и успел сказать он, как его сразу же перебил кипящий от негодования Джентри.
— Черт бы тебя побрал, Майкл, ты все-таки облажал дело об убийстве этой самой Беатрис Мини! И теперь все так запуталось, что мы никогда не дойдем до суда. И сдается мне, Майкл, я знаю, почему ты это затеял. И если это подтвердится, я вышвырну тебя из Майами. И на этот раз я не шучу.
— Погоди, Уилл. Что стряслось?
— Что стряслось?! — взревел Джентри. — А как насчет липового опознания Джоэла Кросса, на которое ты подбил лифтера из своего отеля? Теперь-то он, конечно, все отрицает. Но, когда сегодня утром мы привели в чувство Джеральда Мини, он заявил, что направлялся к тебе за своей женой, заглянул по дороге в бар и так надрался, что просто отключился… Короче, сегодня я устроил опознание по всем правилам и поставил его вместе с Кроссом и другими. А потом вызвал Мэтью. И знаешь, что он сказал?
— Что? — со вздохом спросил Шейн.
— Что теперь он вообще никого не может опознать. Он все путает. Говорит, что это был один из них, но вот кто именно… Лично я считаю, что ее прикончил Мини, но мы никогда этого не докажем, если его адвокаты приведут Мэтью в суд и вытащат на свет историю первого опознания Кросса.
— Да, Уилл, вот незадача. Но когда человек допускает неумышленную ошибку…
— Неумышленную ошибку?! — взвился Джентри. — Черта с два! Сопоставляя факты, я понял, что Кросс абсолютно справедливо обвинил тебя в том, что ты заставил Мэтью опознать его. И, клянусь Богом, только для того, чтобы упрятать его за решетку как раз на столько, чтобы ты успел добраться до дневника Грота.
— Уилл, как ты только догадался? — Голос Шейна по-прежнему оставался ровным и спокойным.
— Это было не так уж трудно. Пара намеков Тимоти Рурка… Плюс жалоба адвоката Альфреда Дрейка, на которого вчера вечером, сразу же после посещения Джоэла Кросса в тюрьме, напали и отобрали ценное имущество. Майкл, клянусь Богом, в последний раз тебе удается с помощью полиции Майами прокручивать свои делишки! И если мы не получим обвинения по делу Мини…
— Подожди, Уилл! — громко и резко перебил его Шейн. — Я готов за тебя связать это в один узел… вместе с убийством Джаспера Грота. Если тебе нужно решение по обоим делам, приезжай прямо сейчас ко мне в контору. Возьми с собой Кросса и Джеральда Мини. И пригласи Гастингса, это семейный адвокат Хоули. Не думаю, что он приедет, если его приглашу я.
— Всего-то? А больше тебе никто не нужен? — с сарказмом спросил Джентри.
— Об остальных я позабочусь сам. — Шейн бросил трубку и повернулся к Люси. — Дозвонись до Тимоти Рурка.
С любопытством взглянув на Шейна, она сняла трубку и набрала номер. По опыту Люси хорошо знала, что в такой ситуации с ним лучше не спорить. Выражение его лица, голос, манера поведения — все говорило о том, что он на верном пути и не остановится, пока не доведет дело до конца.
— Тимоти Рурка, пожалуйста, — мягко сказала она в трубку. — Тим? С тобой хочет поговорить Майкл.
Нетерпеливо выхватив у нее трубку, Шейн прорычал:
— Хорош из тебя друг, нечего сказать! Джентри вот-вот отберет у меня лицензию, и все из-за твоих дурацких намеков насчет опознания Кросса. — Послушав секунду, Шейн перебил: — Ну ладно, ладно. Да, я хотел добраться до дневника Грота, а Кросс оказался таким болваном, как я и предполагал… Заголовки мы сочиним за десять минут у меня в конторе, — быстро продолжал он. — Приходи побыстрее. И принеси позавчерашний номер «Геральда». Да-да, со статьей о Том, как спасли Грота и Каннингема. Нет, «Ньюс» я не читал. Не видел я никакой статьи… но я точно знаю, что в «Геральде» есть все, что мне нужно.
Закончив разговор, он сел в кресло, взял недопитый стакан и обратился к Люси:
— Чтобы вся компания была в сборе, нам не хватает еще троих. Свяжись с миссис Мередит или Джейком Симсом и скажи, чтобы поторопились, если их все еще интересует миллион долларов. Да, и пусть прихватят с собой Пита Каннингема. Передай им, что без его показаний ничего не выйдет.
Люси Гамильтон потянулась к трубке, но, коснувшись ее, застыла, и ее пальцы задрожали.
— Майкл! Ты так и не отказался от этой авантюры? Я думала… то, как ты вел себя минуту назад… мне казалось…
— Что ты думала, ангел мой?
— Что ты передумал и решил с ними не связываться. — Слова полились потоком. — Ты начал было вести себя так, как раньше… когда дело разваливалось, и ты пытался сделать все возможное ради того, чтобы справедливость восторжествовала. Неужели ты готов согласиться на взятку ради этой негодяйки? Майкл…
— Ты будешь ей звонить или нет?
Люси отдернула руку от телефона.
— Нет уж, своими грязными делами занимайся сам.
Шейн залпом допил коньяк и швырнул стаканчик на пол.
— О’кей. Когда все это закончится, я помогу тебе освободить стол от вещей. — Подняв трубку, он набрал номер.
Глава 19
Когда все приглашенные собрались в кабинете Майкла Шейна, в комнате стало не протолкнуться. Насупленный и раскрасневшийся Уилл Джентри, дымя вонючей сигарой, привез Джоэла Кросса и Джеральда Мини. После ночи, проведенной в тюрьме, Кросс в измятом костюме выглядел далеко не лучшим образом. Джеральд Мини, с мешками под глазами и явно страдавший от похмелья, держался с напускной бравадой, но это выглядело довольно неубедительно.
Адвокат Гастингс не имел ни малейшего понятия, зачем его пригласили на это собрание. Тимоти Рурк сидел с блокнотом наготове, нетерпеливо дожидаясь, когда Шейн начнет вытаскивать на свет Божий всевозможные интересные факты наподобие иллюзиониста, извлекающего кроликов из цилиндра. В углу расположился Джейк Симс, нервно облизывая губы, рядом с ним — миссис Мередит, казавшаяся самой спокойной из всех присутствующих. Было похоже, что она пытается внушить спокойствие Питеру Каннингему, который, стоя рядом с ее стулом, старался выглядеть самоуверенным, хотя на самом деле вел себя угрюмо и вызывающе.
Майкл Шейн, стоя в проеме двери, ведущей в приемную, возвышался над всеми. Он уверенно улыбался, догадываясь, что Люси Гамильтон, которая за его спиной делала вид, что разбирается в ящиках стола, напряженно вслушивается в происходящее, стараясь не пропустить ни единого слова.
— Я не отниму у вас много времени, — начал Шейн. — Нам необходимо выяснить обстоятельства двух убийств и неожиданного исчезновения, а также установить законного наследника состояния Эзры Хоули, общая сумма которого составляет около двух миллионов долларов. Каждый из присутствующих заинтересован в решении хотя бы одного из этих вопросов.
Все сводится к дневнику, который Джаспер Грот вел на спасательном плоту, где он оказался после авиакатастрофы, в результате которой в живых остались трое, — продолжал он. — И он, и Беатрис Мини были убиты из-за дневника, а также из-за тайны, которую открыл Гроту молодой солдат по имени Альберт Хоули, умерший на плоту прежде, чем подоспела помощь.
Большинство из вас знают, что Эзра в своем завещании назвал Альберта Хоули своим наследником при условии, если тот переживет своего дядю. Дядя умер на пятый день после аварии самолета. Именно поэтому чрезвычайно важно установить: умер ли молодой Хоули на четвертый день, или дожил до пятого. И в дневнике Грота содержались неопровержимые доказательства того, когда наступила смерть.
Первоначально складывалось впечатление, что Грота убил кто-то из двух группировок, заинтересованных в сокрытии истины ради получения наследства: либо кто-то из семьи Хоули, либо миссис Мередит, законная наследница Альберта Хоули. Но этой теории мешает одно обстоятельство: Грот был убит в ночь накануне оглашения условий завещания Эзры Хоули… то есть предположительно раньше, чем обе стороны могли осознать, насколько важное значение имеет для них дата смерти Альберта.
Это вплотную подводит нас к предсмертному признанию, сделанному Гроту и по крайней мере частично подслушанному Каннингемом. Джоэл Кросс, один из двух присутствующих, читавших этот дневник, подтвердит, что признание касалось некой тайны семьи Хоули. А это давало Гроту и Каннингему прекрасную возможность шантажа, решись они на это. Но Грот был глубоко порядочным человеком, — подчеркнул Шейн. — Я бы даже сказал, что он был в своем роде религиозным фанатиком и решительно отверг предложение Каннингема шантажировать семью Хоули с помощью этого дневника.
— Это ложь! — перебил его Каннингем. — Вы не сможете доказать ни слова!
— Думаю, что смогу, — ответил Шейн. — Днем накануне убийства Грот позвонил миссис Уоллес в Литтлборо и сообщил, что у него есть сведения о ее муже, исчезнувшем год назад при невыясненных обстоятельствах. Он тогда работал садовником у Хоули. Также Грот договорился по телефону о встрече с Беатрис Мини у нее дома в восемь вечера, чтобы поговорить с ней о ее брате и Леоне Уоллесе. В тот же вечер он был убит после того, как вышел из такси у дома Хоули. Убили его, чтобы помешать поговорить с Беатрис. Я взял на себя труд сообщить вам обстоятельства этого дела, — спокойно заключил он, — поскольку кое-кто из вас уже знает некоторые факты. Но лишь убийца знает все. Кто знал о содержании дневника до того, как Грот был убит? Джоэл Кросс и Питер Каннингем. Все просто. В ту ночь один из них убил Грота, а затем и Беатрис Мини у меня в отеле, чтобы она не рассказала мне о том, что видела.
— Тогда это он, — ухмыльнулся Каннингем, ткнув пальцем в Кросса. — Когда вы вышли из номера миссис Мередит и отправились на встречу с миссис Мини, я оставался с миссис Мередит в номере отеля «Бискейн». Насколько я знаю, миссис Мини была уже мертва, когда вы приехали. Спросите миссис Мередит, и она подтвердит, что я был с ней.
— Обязательно спросим, — заверил его Шейн, — но сначала я бы хотел раз и навсегда выяснить одну вещь. Вчера, допрашивая Кросса в связи с убийством Беатрис, я напрямик спросил его, упоминал ли Грот в своем дневнике имя Леона Уоллеса. Он ответил отрицательно, однако отказался показать дневник, когда я сам захотел в этом убедиться. Что ж, тем не менее я прочел его… и оказалось, что Джоэл Кросс сказал правду. Имя Уоллеса не упоминалось там ни разу.