Я посмотрела на него и хотела что-то сказать, но он приложил указательный палец к моим губам, и я послушно замолчала, после чего он продолжил.
– Я совершил много ошибок за свою жизнь из-за своего характера – уходил, убегал, разбивал сердца, но в итоге все ошибки привели меня к тебе, и сейчас повторять их у меня нет никакого желания. Может, наши пути все-таки пересеклись не случайно, Ника?
Он поцеловал меня, а я почувствовала вкус джина и отпрянула от него.
– И правда, словно маленькая девочка, – немного раздраженно произнес Джейми.
– Я… Нет, просто мне нельзя алкоголь, а твои губы на вкус – все еще джин.
– Точно, извини. Тебе же ближайшие полгода категорически нельзя даже близко подходить к спиртным напиткам.
Он прикоснулся губами к моему лбу, и я удобнее устроилась в его руках.
– Не только поэтому, – решила рассказать ему я то, что рассказывала всего лишь трем людям в своей жизни. – Два с половиной года назад, после смерти мамы, у меня была жуткая депрессия, которую я пыталась заглушить алкоголем.
– Как ты выбралась? – Он снова начал играть с моими волосами.
– С помощью музыки, но мне повезло потому, что я недолго мучила себя и свою печень – мне очень помогли друзья. И потому, что получилось вовремя найти Илону.
Это была первая ночь, которую мы провели в одной постели. Никакой близости, только разговоры, перемежавшиеся шутками. А утром Джейми перенес часть моих вещей к себе в спальню, заявив, что так мне будет удобнее засыпать и просыпаться.
– Отказ не принимается, – добавил он, когда я хотела что-то возразить.
Следующим утром он играл на гитаре в спальне, чтобы я проснулась под музыку.
– Девушкам обычно играют серенады ночью под окном, а ты играешь мне утром, – пошутила я, когда он доиграл до конца.
Он странно посмотрел на меня и сказал, что иногда он после пробуждения играет на гитаре мелодии, приходящие в голову спросонья. Наверняка отмазался, я это чувствовала. И не знала, что делать, если между нами что-то произойдет, – при мысли об отношениях с ним внутри все дрожало. Мне было страшно, что меня снова через какое-то время оставят с разбитым сердцем, поэтому мне не хотелось перешагивать границу между дружбой и любовью.
К врачу он меня отвез, и на УЗИ, которое в Москве я так и не сделала, мне сказали, что у меня будет двойня – ориентировочно две девочки – и прописали кучу таблеток. И когда я спросила, как мне быть с перелетами и запланированным туром, он ответил:
– Вам повезло, что беременность протекает очень легко. Обычно в первом триместре у многих бывает токсикоз, хотя в вашем случае он возможен и во втором триместре, так что будьте очень внимательны. Не забывайте принимать лекарства по инструкции, и все будет отлично.
– Может, нам нанять с собой в штат врача для тура? – обеспокоился Джейми, когда я рассказала ему об итогах визита к врачу.
– Не нужно, – успокаивающе дотронулась до него я. – Даже в самолете, если что, мне помогут. Лучше скажи, когда наконец я увижу тебя рассекающим волны на доске для серфинга?
Он засмеялся, взъерошивая волосы, и ответил, что скоро.
– А еще увидишь, как я играю в боулинг, – добавил он. – Вышибаю почти все кегли. Сплошные страйки.
– Не поверю, пока не увижу собственными глазами.
– Увидишь, после Мега-Кона, Баунти. Я как раз закончу все приготовления к своему январскому туру.
Для того чтобы вжиться в роли, Джейми предложил мне пересмотреть несколько серий аниме, в которых фигурируют Лайт Ягами и Миса Аманэ, и мы провели три вечера, изучая поведение нарисованных персонажей.
– Я тоже должна буду так раболепствовать перед тобой? – уточнила я, глядя на то, с каким восхищением Миса смотрит на Лайта.
– Нет, мы просто будем улыбаться и фоткаться с людьми. Точнее, они с нами.
Для моего образа очень подходили длинные кружевные перчатки Мисы, поэтому я согласилась. Слишком короткое черное платье, чулки с подвязками и высокие сапоги тоже являлись частью гардероба той, кого я косплеила, но я и не возражала – позже уже не похожу в таких нарядах, будет не до них.
Мы прибыли в Орландо за сутки до мероприятия и, не распаковывая чемоданы, направились к ресторану японской кухни, который выбрал Джейми.
– Ты считаешь, что японская еда поможет нам вжиться в роли завтра? – спросила я его скептически, когда нас отвели к забронированному столу.
– Не считаю – уверен, – было мне ответом.
Нам принесли три небольших блюда из курицы, тарелку рисовых шариков и салаты.
– Это с соусом шрирача, очень остро, – предупредил меня Джейми, когда я потянулась к ближайшей ко мне тарелке.
– Тогда что ты посоветуешь мне съесть? – растерянно спросила его я.
– Темпуру и салат, который стоит справа от нее.
Ели мы молча: у меня упало настроение, а Джейми постоянно с кем-то переписывался по телефону.
– Харви достала, – наконец сказал он, положив телефон экраном вниз. – Все вылезают какие-то детали тура, которые надо улаживать. Баунти, сказать, чтобы принесли десерт?
– Ага.
– Ника, посмотри на меня.
Я нехотя оторвала взгляд от содержимого тарелки и посмотрела в его серые глаза.
– Что тебя беспокоит?
– Ничего, просто резко исчезло настроение.
В этот момент у меня неприятно зачесался шрам на левой руке, и я поморщилась, пытаясь игнорировать это ощущение.
Джейми смотрел на меня, прищурившись и сложив руки на груди.
– Ты уверена, что ничего?
– Да.
Он пожал плечами и проследил взглядом за подошедшим официантом, который принес нам несколько небольших тарелочек с разнообразными сладостями.
– Это фисташковое мороженое? – спросила я, когда мы приступили к десерту.
– Нет, мороженое с порошком матча.
Его обаятельная улыбка, шутки и вкусная еда поспособствовали поднятию моего настроения до очень высокого уровня. Вскоре мы шли по парку, держась за руки как подростки.
– Куда мы идем, Джейми?
– Секрет, – улыбнулся он, прибавив шаг.
Мы вышли с территории парка, повернули за угол ближайшего дома и, пройдя двести метров, остановились.
– Тату-студия? – удивленно спросила я, глядя на вывеску на здании.
– У тебя же нет еще ни одной татуировки, верно? – посмотрел на меня Джейми и, дождавшись кивка, продолжил:
– Значит, сегодня будет.
– Разве мне можно делать тату?
Кажется, я скоро его достану упоминанием своей беременности всегда и везде.
– Небольшую можно. Доверься мне, Баунти. Или хотя бы своему врачу – он разрешил.
Мы зашли в студию, и к нам навстречу вышел мастер. Он обменялся рукопожатиями с Джейми и спросил:
– На какой части тела и какого размера будет татуировка?
– Как дама пожелает, – сказал Коул и повернулся ко мне. – Только выбирай из альбомов с парными татуировками, небольшую. Чтобы тебе одной не было больно, я разделю твою боль.
Я скептически посмотрела на него.
– Ты уже привык к татуировкам и к тому, как они наносятся, это не считается. Почему парные?
– Но больно же каждый раз, как первый, Ника. Парные… мы же друзья?
Я кивнула.
– Вот поэтому я бы и хотел запечатлеть нашу дружбу на коже. У тебя нет аллергии на лекарства? Будем делать тебе локальное обезболивание.
– А без этого никак? – пискнула я. – Все-таки это лекарство. А боль я потерплю.
– Нельзя, – покачал головой он.
– Почему?
Он заколебался и затем положил ладонь мне на живот. Я вздрогнула от прикосновения, показавшегося мне правильным.
– Потому что от боли можешь родить раньше времени.
В ответ на мой удивленный взгляд он напомнил:
– Я консультировался с твоим лечащим врачом.
– Ладно, – согласилась я. – Тогда действительно стоит. И, Джейми…
– Что?
– Я буду держать тебя за руку, чтобы не испугаться и не убежать посреди процедуры.
– Если тебе так будет легче – без проблем.
– Спасибо, – поблагодарила я его.
– Сначала подумай над татуировкой. – Он щелкнул меня по носу. – Иди, выбирай эскиз.
– А ты?
– Мне все равно.
– Даже цветочек или сердце набьешь? – недоверчиво спросила я.
Он широко улыбнулся и сел в ближайшее к нему кресло, закинув ногу на ногу.
– Ага. Между прочим, цветочки могут хорошо смотреться и на брутальных мужчинах.
Он протянул мне раскрытый журнал с эскизами, который взял со стоявшего перед креслами столика. Я села на соседнее кресло и пролистала несколько страниц без интереса.
– А мы же можем просто набить первые буквы имен друг друга?
– Конечно, – удивился Джейми, склонив голову набок. – Но ты уверена?
– Больше, чем в чем-либо в своей жизни. Пойдем, я определилась!
Я схватила его за руку и потащила в комнату к мастеру.
– Мне нравится, что ты такая властная, Ника, – мурлыкнул он, следуя за мной. – Пожалуй, иногда я буду передавать руководство в наших отношениях тебе.
Я закатила глаза и ничего не ответила на явный флирт с его стороны, продолжив вести его к той двери, за которой десять минут назад скрылся мастер.
Благодаря обезболивающему средству все прошло спокойно, без происшествий, и через три часа с момента входа в салон мы вышли на улицу.
Я остановилась, любуясь заклеенной татуировкой на моем запястье: небольшая буква J переплеталась с рядом стоящим басовым ключом. Затем я кинула взгляд на шею Джейми, на которой был изображен скрипичный ключ с буквой N около него.
Это завораживало, и я потянулась к его татуировке: до сих пор не верила, что он сделал ее на шее.
– Ты довольна, Баунти? – Он мягко перехватил мою руку и переплел наши пальцы.
– Да, очень.
Мы замерли, глядя друг на друга. Джейми обнял меня за талию, и я прикрыла глаза. Я почувствовала прикосновение его пальцев к своей щеке и то, что он чуть крепче сжал мою ладонь.
От этого действия я резко распахнула глаза – с перепугу мне показалось, что передо мной стоит Игорь. У меня закружилась голова, и я в панике попыталась отступить от него на пару шагов.