— Как там Оро? — спросил Джастин.
— Легкая рана, всего только дурнота. — Ройал вспомнил сцену, которую только что видел, и вздохнул. — Коул, что ты думаешь об Оро Дегасе?
— Он спокойный и умеет держать себя. Много повидал, и это немного огрубило его, но Оро честный и незлой парень. Он человек слова. Черт возьми, я не знаю, что ты еще хочешь от меня услышать!
— Ты не сказал того, что мне интереснее всего. Не упомянул о том, что Оро мексиканец, и о том, кем был его отец.
— Незачем думать об этом. Я не имею ничего против мексиканцев, а Оро не пошел по стопам своего отца. Держится на расстоянии от девушки. По его словам, их отец не хотел, чтобы они с братом пошли по его пути, но и не отпускал их от себя. Это вполне объяснимо. Да, единственный недостаток Оро, по-моему, грубость и, возможно, цинизм.
— Этот грубый и циничный парень умеет быть очень ласковым, — заметил Ройал.
— Да, он очень дружен с Томасом и Антонией, — согласился с ним Джастин.
— В этом нет сомнений, Джастин. Мне даже казалось, что он близок с Антонией, хотя на самом деле это просто абсурдно. Оро использует ее как прикрытие, а вообще он очень чувствительный человек.
— Объясни, что ты имеешь в виду? — попросил Джастин.
— Ну ладно, а что бы вы сказали, если бы Оро Дегас стал мужем вашей сестры? — Ройал криво улыбнулся, увидев, что его братья побледнели. — По крайней мере это вполне возможно.
— А ты уверен, что именно приданое интересует его? Патти у нас хорошенькая. Вполне могла ему понравиться, возбудить желание.
— Нет, Коул. Желание, или, скорее, невозможность удовлетворить его, не может заставить такого» как Дегас, плакать. Я случайно слышал, как он говорил обезумевшей Патти, чтобы она шла прочь от него, что она ему не нужна. И потом смотрел ей вслед как человек, обреченный на смерть. Наверное, мне следует поговорить с ним, но будь я проклят, если знаю, что ему сказать.
— Как же я не заметил всего этого? — удивился Коул.
— Но и мне казалось, что это лишь детская влюбленность. Я совсем забыл, что Патти уже восемнадцать. Дьявол, не знаю, что делать! Боюсь причинить боль Патти, но и Дегас мне нравится, и я не хочу доставлять ему неприятности. Хотя он совсем не тот, кого я представлял себе мужем Патти.
— Но он не хуже тех, кто крутился вокруг Патти в последнее время, — твердо заявил Джастин. — По крайней мере ты знаешь, кто такой Оро.
— Это верно. А ты уверен, что закон не преследует этих братьев-близнецов, Коул?
— Об этом незачем беспокоиться. Нет никаких распоряжений об их судебном преследовании. Ни в чем дурном они не были замечены и никого не убили. Если станет известно, что Хуан и его главные сообщники мертвы, полиция займется кем-то другим. Нельзя арестовать человека только за то, что его отец был преступником, или за то, что он водит компанию с подозрительными типами. Против Оро и Томаса у полиции ничего нет.
— Главное, чтобы Патти была счастлива, — заметил Джастин.
— Ты прав, — отозвался Ройал. — Это ее будущее, а не наше.
— Поговоришь с ней сегодня? — спросил Коул.
— Едва ли сейчас она в состоянии говорить, — сказал Ройал и кивнул в ту сторону, где Томас помогал подвыпившей Патриции подняться в фургон.
— Проклятие, и где он только достает эту дрянь? — Коул встал, чтобы перехватить Томаса. — Томас!
— Вот он я, — обреченно вздохнул Томас, увидев за спиной Коула его братьев.
— Где, черт подери, ты берешь эту дрянь?
— Вот эту? — Томас невинно посмотрел на почти опорожненную бутылку текилы.
— Да, эту.
— Ангел мне послал, вот как, — ответил Томас, рассмешив братьев. — Он увидел с неба, что я мучаюсь от жажды, и послал мне бутылку, чтобы я промочил горло. Думаю, надо рассказать в церкви об этом чуде.
Шум и споры, которые последовали за этим, не позволили Ройалу поговорить с Оро в тот вечер, и он отправился спать, решив, что любовные проблемы сестры могут подождать до утра. Оставив Коула и Томаса вести спор о том, можно ли пить во время перегона скота, Ройал улегся в спальный мешок и впервые за многие недели понял, что уснет спокойно.
Проснувшись, Патриция увидела, что Антония внимательно смотрит на нее, и простонала:
— Я умираю. Томас отравил меня.
Помогая побледневшей девушке выйти из фургона, Антония поучала ее:
— Ты должна знать, что текила — напиток не для тех, кто пробовал только шерри, да и то чуть-чуть. Теперь ты расплачиваешься за свою глупость!
Дойдя до бочки с водой, Антония погрузила лицо Патриции в холодную воду. Та воспротивилась, но Антония быстро справилась с ней. Вскоре появились братья Патриции, и Антония, решив, что с девушки довольно, отпустила ее.
— Что здесь происходит? — спросил Ройал с деланной небрежностью.
— Она пыталась утопить меня, — с трудом вымолвила Патриция, опускаясь на землю.
— Я очищала ее голову от текилы, — объяснила Антония, глядя на свою жертву. — Но едва ли это ей помогло.
— Не помогло, — пробормотала Патриция, опустив голову на руки. — Я умираю, а теперь еще и промокла. — Она посмотрела воспаленными глазами на хохочущих братьев. — Ничего смешного. Уверена, Томас отравил меня.
— А где он? — спросила Антония.
— Не знаю, — ответил Ройал. — Хочешь кофе, Патти?
— Я принесу, — вызвался Джастин.
— Тебе надо что-нибудь поесть, — предложила Антония.
— Как я могу есть, когда от одного только упоминания о пище меня мутит! — Патриция потерла пальцами виски.
— Это пройдет. Потом поешь. А теперь ложись в фургоне на спину, а я возьму вожжи. Тебе полегчает. — Она покачала головой, наблюдая, как Патриция неверной походкой поплелась к фургону.
— Пусть сегодня фургоном правит Оро, — сказал Ройал, сделав вид, будто не заметил, что молодой человек оцепенел от этих слов. — Он ранен в голову, и ему будет трудно скакать верхом. А ты, Антония, можешь поехать со мной.
— Но моя обязанность — быть рядом с твоей сестрой, — возразила Антония, стараясь выручить Оро.
— Не сегодня.
Ройал взял ее за руку и задержался возле Оро, надеясь, что тот поймет его правильно.
— В фургоне ему будет лучше.
— Вы уверены, что хотите этого? — изумился Оро.
— Мои желания не имеют значения, но я доверяю тебе как брату. Пойдем, Тони.
— В чем дело? — спросила Антония, когда они отошли от фургона. — Почему ты не дал править фургоном мне?
— А что, Оро не справится с упряжкой? — Ройал подмигнул Коулу.
— Ты же знаешь, о чем я говорю, гринго. Не валяй со мной дурака! — рассердилась Антония.
— Я даю каждому то, что ему нужно. Седлай же лошадь, дорогая.
— Я тебе не «дорогая». — Антония начала седлать лошадь. — Но Оро же мексиканец.
— Я это заметил, но ничего не имею против мексиканцев.
— И еще у него в жилах течет кровь индейцев племени яки. — Украдкой взглянув на Ройала, Антония не заметила на его лице ни тени сомнения.
— Если он не писает мне на ковер или в сапоги, мне совершенно безразлично, какая в нем течет кровь. Но при одном условии: если у Оро благородные намерения.
— Если бы у него были другие намерения, он давно бы овладел ею, гринго. — Пришпорив лошадь, Антония поехала к стаду.
— Пожалуй, она права, — сказал Коул, когда Антония удалилась. — Девушки в салуне так и не успокоили его.
— В салуне? Так вот почему Патти была в таком плохом настроении в последнее время. Да и Антония тоже. — Ройал вскочил в седло. — Куда поехала эта маленькая блондиночка?
— Может, тебе стоит немного подождать?
— Зачем? Теперь все ясно.
— Да, но лучше услышать все из ее уст, — возразил Коул.
— Я смутно о чем-то догадывался. Понимал — Антония не врет, но что-то скрывает.
— Мне нужно время для того, чтобы подготовить хорошую речь.
— Чтобы успокоить Антонию? — удивился Ройал.
— Она заслуживает этого.
— Да, но Антония была не вполне правдива, не так ли?
— Конечно, и я понимаю почему. Запомни: Оро ей как брат.
— Но из-за того, что она скрывала это, могли возникнуть большие неприятности.
— Несомненно, Ройал. — Коул нахмурился и покачал головой. — Как ни печально, но у них были все основания предполагать, что если Оро и Патриция не справятся со своими чувствами, их ждет беда.
Ройал кивнул:
— Я видел своими глазами, как они страдают.
— Боюсь, это действительно чревато неприятностями.
— Понимает ли Патриция, насколько опасна ситуация?
— Если их чувства по-настоящему сильны, они выдержат все это.
— Оро выдержит. А в Патриции я не так уверен. — Ройал заметил, что Антония и Томас едут впереди. — Я предпочел бы обойтись без этих проблем.
Антония оглянулась и увидела, что Ройал смотрит на нее. Интересно, о чем он думает? Ройал не выглядел обозленным, но Антония не сомневалась: ему не понравилось, что она вовлечена в обман, даже если он понял причины этого. Ройал не из тех, с кем можно играть. Антония решила остаться возле Томаса, надеясь избежать ссоры с Ройалом.
— А Оро наконец набрался храбрости и все ей выложил, — сообщил Томас, когда они готовились к полуденному отдыху.
— Ты довел ее до такого состояния, — отозвалась Антония, слезая с лошади и доставая флягу, — что она, наверное, только сейчас обрела дар речи.
Томас спешился.
— Дорогая, я старался хоть немного облегчить страдания бедной девушки. У нее были такие печальные глаза.
— Ты очень помог Патриции. Теперь у нее глаза не печальные, а воспаленные.
Томас рассмеялся:
— Да, такое питье не для нее. А знаешь, что может случиться?
— Что?
— Когда ему подвернется удобный случай, Оро увезет маленькую чику в укромное местечко.
— Перестань так глупо улыбаться. Девчонка очень упряма. И колючая, как репейник.
— Ну ладно. Но будет очень плохо, если Оро потеряет ее в тот момент, когда она так близко от него.
— Да. Патриции следовало бы все объяснить. Иначе Оро нанесет ей вред. Мы все нанесем ей вред.
— Да, нужны слова и ласка. Оро не знает слов, но в остальном он хорош.