Подойдя к fromagerie, я заметила большие руки Сержа, шарящие в торговом шкафу, а потом и его лицо за стеклом витрины. Я не видела его больше недели и беспокоилась, что он подумает, будто я наплевала на наше пари. Я зашла внутрь – прежде всего, чтобы купить к ужину какой-нибудь необыкновенный сыр, а еще чтобы сказать Сержу про сорта, которые я вычеркнула за последнюю неделю из списка.
Серж широко улыбнулся, когда увидел меня. Он, казалось, становился приветливей с каждым моим визитом.
– Серж, bonsoir[25], – поздоровалась я, надеясь, что момент дня позволял переключиться на пожелание людям доброго вечера.
– Bonjour, – сказал он в ответ, подчеркнув jour, мол, все-таки пока еще день. Я покраснела, но он, к счастью, продолжил: – Сколько вы попробовали сортов сыра? Я приблизился к ужину победителя?
– Ха! Еще нет, Серж, – усмехнулась я, пропуская мимо ушей его комментарий об ужине.
– Но вы не были здесь много дней. Где вы брали сыр? – начал он допрашивать с хитроватой улыбкой. – Пожалуйста, скажите мне, что вы не покупали это merde[26], которое продается в супермаркете.
Я покраснела.
– Я ела сыр в основном в кафе.
– Так какие сорта вы попробовали? – поинтересовался он.
– Дайте вспомню… Мимолетт и Перай… о… и Сен-Марселлен.
– Но как я могу быть уверен, что вы не выдумываете эти сыры просто ради ужина в ресторане?
«Серж, не слишком сильно обольщайтесь», – невольно подумала я. Все-таки у меня были припасены конкретные аргументы.
– У меня есть доказательство в моем аккаунте.
– Как это? В аккаунте? Что вы имеете в виду? – удивился он.
– Ну, я выставляю там фотографии всех сортов сыра, которые я съедаю.
– Oh là là, Элла, так дело не пойдет. Сыр нужно съесть и оценить сразу. Он не предназначен для того, чтобы его показывали на фотках в ваших социальных сетях. О, non, non, non. – В его голосе слышалось смятение.
– Нет, это классная идея, – возразила я. – Если вы не верите мне, посмотрите аккаунт «Мои триста шестьдесят пять дней сыра». Я запостила там уже много снимков. У вашей лавки есть страничка в соцсетях? Я могу дать на нее ссылку. Кажется, сейчас сыр очень à la mode[27].
– Во Франции сыр всегда à la mode, – парировал он.
– О, конечно, – поскорее согласилась я.
Вошла покупательница, прервав нашу беседу и заставив Сержа спросить меня более профессиональным тоном, какой я хочу купить сыр.
Я уступила очередь той даме, а сама удивлялась, с чего бы Серж не одобрил мою идею с аккаунтом. «Почему он такой луддит? – думала я, глядя на него. Он подстриг бородку и выглядел моложе. – Ему не больше тридцати пяти лет. Для такого технофоба он слишком молод».
Когда ушла покупательница, он серьезно посмотрел на меня.
– Вам нужно приходить за рекомендациями ко мне. Я поставляю сыр в несколько местных ресторанов и бистро и могу заверить вас в их качестве. Там не та дешевая продукция, какую вы увидите во многих местах.
Высокомерие Сержа меня раздражало – но в то же время чуточку трогало. Эти французы ужасно одержимы своей едой.
Когда он спросил, какой сыр я настроена купить, я ответила, что сегодня вечером ужинаю с одним человеком. В душе я была в восторге, что говорю ему это. Он хотя бы будет знать, что у меня есть жизнь и за стенами его fromagerie. И что у меня наконец появились друзья, с которыми я пробую сыры.
– Мне нужно что-то деликатное и восхитительное. Может, тот голубой сыр? – Я показала пальцем на особенно мягкий и пушистый ломтик на полке.
– Mon Dieu, non[28], – возразил Серж. – Для романтического ужина такой сыр будет слишком острым. Вы уверены, что ваш друг любит голубой сыр?
– О, это не друг. Просто новая знакомая. И я не особо знаю, что она любит, – призналась я. Ведь я в самом деле ничего не знала про Клотильду. – Что вы рекомендуете? Может, козий сыр?
Серж просканировал взглядом полки и кивнул. Сделал несколько шагов влево и взял козий сыр, абсолютно черный.
– Вот! Превосходный вариант. И сыр готов, его можно есть сегодня.
– Что за сыр?
– Валансе, козий сыр из городка с таким же названием.
– Почему он черный? – спросила я, сдерживая удивление.
– Плесень присыпана древесным углем. Он прекрасен, правда? – продолжал Серж, словно погруженный в раздумья. – И этот сыр выдержан до совершенства, – промурлыкал он.
– Возможно, – скептически отозвалась я.
– Вы все еще сомневаетесь? Тогда вы должны попробовать его.
– О нет, не режьте.
– Чепуха, – заявил он. – Я всегда могу исправить его вид.
Серж воткнул нож в сыр и отрезал для меня крошечный кусочек валансе.
– Вы знаете историю о том, как валансе обрел свою форму усеченной пирамиды?
Я покачала головой, глядя на сыр.
– Хорошая история, – произнес он и замолк, очевидно, с удовольствием заставляя меня ждать.
Я вся обратилась в слух, и Серж рассказал свою версию «Сыра для чайников».
– Так вот, по преданиям, жители Валансе изготавливали свой сыр в форме пирамиды с острой вершиной. – Он сложил ладони, изобразив треугольник. – Много лет они делали его таким, именно в форме пирамиды. В свое время во Франции это был очень популярный сыр, и люди с удовольствием приезжали в город Валансе, чтобы его попробовать. – Он протянул мне ломтик и кивнул – мол, ешьте, – а сам продолжал свою историю. – Ну, время шло, во Франции объявился Наполеон и повел французское войско в Египет. После постыдного поражения он вернулся на родину, и вы знаете, что случилось, когда он проезжал через Валансе и увидел сыр в форме пирамиды?
Я покачала головой, пережевывая валансе. Сыр был восхитительный: пряный, гладкий, с привкусом лимона. Удивительно свежий, несмотря на плесень и древесный уголь.
– Сырная пирамида напомнила ему недавнее унижение в Египте и вызвала приступ ярости. – Серж свернул из листка вощеной бумаги наполеоновскую двуугольную шляпу и надел на голову. – Ему показалось, будто сыр насмехается над ним, поэтому он выхватил саблю и срубил верхушку пирамиды, – сказал Серж, взмахнув воображаемой саблей. – С того дня валансе изготавливают в новой форме.
– Нет… – ахнула я. – Не может быть.
– Почему не может? – Серж пожал плечами абсолютно по-французски. – К сожалению, мы не в состоянии перенестись на двести с лишним лет назад, поэтому никогда не узнаем, правда ли это и что было на самом деле.
– Конечно, – засмеялась я. – Но вы убедили меня. Заверните мне валансе, пожалуйста.
– Что еще хотите сегодня попробовать? – осведомился он, когда в дверь вошел новый посетитель.
– О, хм… Твердый сыр. Пожалуй, немного канталя, – ответила я, сдерживая смех, когда Серж торопливо снял с головы бумажную шляпу.
– D’accord, я дам вам особенный канталь. Не такой, как другие. В следующий раз сообщите мне ваше мнение о нем, – попросил он, заворачивая сыр и приветливо здороваясь с новым покупателем.
«Значит, он намекает, что мне пора уходить», – подумала я, слегка разочарованная, что наша беседа закончена.
Я взяла наполеоновский сыр и канталь и пожелала Сержу приятного вечера. Я шла к Клотильде и посмеивалась, вспоминая, как хозяин сырной лавки театрально изобразил Наполеона, срубившего саблей верхушку сыра.
С каждый визитом туда я чувствовала, что понимаю Сержа чуть больше; он был добрым, нескучным и вскоре стал одним из самых приятных для меня людей в Париже.
Глава 17
Мой телефон ожил, когда я подходила к дому Клотильды. Я каждый раз радовалась, когда он подавал признаки жизни, потому что я редко была кому-то нужна в этом городе.
Сообщение пришло от Гастона. «Как он угадал!» – подумала я. У меня тут же вспотели ладони. Я ничего не слышала от него с того вечера, когда мы пили rosé, и решила, что он либо потерял мой номер телефона, либо – что более неприятно – я его просто не интересовала.
Он спрашивал, смогу ли я встретиться с ним сегодня вечером, и предлагал выпить по коктейлю. Я и так уже нервничала, не представляя, как проведу ближайшие пару часов с Клотильдой, потому что мало ее знала и не очень доверяла, и поэтому не считала разумным принять приглашение от ее возможного бойфренда. Но ведь это был Гастон, а мне ужасно хотелось увидеться с ним еще раз.
Я торопливо ответила, написав, что я ужинаю с подругой, но могу встретиться с ним позже. Внезапно на этот вечер появилась дополнительная задача – выяснить, серьезные ли отношения у Клотильды с Гастоном.
Одолев три лестничных марша и громко пыхтя, я остановилась, чтобы собраться с духом, погляделась в карманное зеркальце, не слишком ли я растрепалась, и нажала на кнопку звонка. Услышала ее крики: «Иду, иду!» В ее голосе мне почудилось напряжение, и я испугалась, что направляюсь прямиком в ловушку.
– Добро пожаловать в твой новый дом, – пропела Клотильда, распахивая дверь и жонглируя двумя бокалами шампанского и подносом с канапе. – Но, конечно, только если ты захочешь, – добавила она и поцеловала меня в щеку. Потом кивнула, приглашая войти, и протянула мне бокал.
Я оглядела гостиную, и меня захлестнула волна облегчения. Во-первых, оттого что я нигде не увидела Гастона. Во-вторых, мне показалось, что Клотильда искренне подыскивала себе компаньонку.
Эти апартаменты не шли ни в какое сравнение с другими, сырыми и убитыми съемными клетушками, которые я уже посещала по объявлениям. В углах каждой комнаты гордо высились мраморные камины, а под ногами скрипели очаровательные паркетные полы. Двустворчатые французские двери вели в гостиную, где большие марокканские напольные подушки окружали низкий деревянный кофейный столик, придавая комнате ощущение уюта. Одну стену украшала дюжина домашних растений, и таких здоровых я не видела в своей жизни. Большие и яркие зеленые листья контрастировали с белыми стенами, оживляя интерьер. Общий эффект от гостиной, как и от самой Клотильды, был удивительно впечатляющим и парижским.