Я изображала бурное веселье, а в душе решила ждать десерт, надеясь увидеть сверкающее бриллиантами кольцо наверху нашего любимого яблочного тарта.
Пол искоса посматривал на меня, словно собирался сообщить что-то важное, но тут к нам не вовремя подошла официантка и все испортила. Она спросила, хотим ли мы заказать наш обычный «тарт татен» или какой-то другой десерт. Я с надеждой взглянула на Пола – что он выберет? Догадаюсь ли я, где он спрятал сюрприз? Ведь недаром он приехал в ресторан пораньше, чтобы договориться обо всем с шефом. Он слегка улыбнулся и помолчал, а через несколько волнующих для меня секунд попросил принести виски Lagavulin шестнадцатилетней выдержки и кубик льда. Я недовольно надула губы, а официантка кивнула в ответ на заказ Пола и, вылив остатки вина в мой бокал, удалилась.
Пол посмотрел на меня через столик и тихо произнес мое имя. У меня забилось сердце – тревожно как-то, неприятно, а мое слишком тесное платье, казалось, съежилось во время ужина еще больше.
«Вот он, долгожданный момент», – подумала я. Конечно же, мой Пол решил отказаться от избитого клише и не стал прятать кольцо в десерте. Действительно, это пошлость.
– Нам надо поговорить, – произнес он.
Боже мой, вот оно. Началось. Главное – не волноваться!
– Да, – прошептала я, с нетерпением глядя на его губы. Скорее, скорее пусть прозвучат его следующие слова. А он тяжело вздохнул и перевел взгляд на окно.
– Элла, я решил, что мы должны расстаться…
Глава 2
Я решила, что неправильно расслышала его слова. Я оперлась на стол и вытянула шею. Мое длинное ожерелье с громким звяканьем стукнуло о мой стакан с водой, и глаза всех посетителей ресторана направились в нашу сторону. Я с удивлением смотрела на него.
В чем дело, черт возьми? Я не подписывалась на такое!
– Расстаться?! Ты бросаешь меня?
– Я уезжаю из Мельбурна, – спокойно сообщил он. – И… ну…
– Уезжаешь из Мельбурна? Куда ты собрался? – Его ответ мне даже не хотелось слушать.
– На поиски себя… – ответил он, и теперь его лицо было полно спокойствия, словно он сбросил камень с плеч, сказав мне все.
– Пол, что ты несешь, черт побери?
– Элла, все очень сложно. Понимаешь? Я зарабатываю много денег и успешно работаю. Но чувствую, будто я потерялся в собственном успехе.
– Но ты любишь свою работу. Тебе нравится то, чего ты добился.
– Но разве этого достаточно? – спросил он. – Мне нужно оторваться от всего и понять, как сделать следующий шаг. Так поступают все топовые партнеры. Элла, если я хочу и дальше продвинуться по служебной лестнице, я должен добиться чего-то большего. Еще я должен вырасти духовно.
Я выпрямилась, готовая рассмеяться. Сейчас он наверняка скажет мне, что все это большая шутка. Но его каменное лицо свидетельствовало о противоположном. Он говорил серьезно. Я пыталась понять, что такое решение значило для нас, для нашего совместного будущего. Пол увлекался здоровым образом жизни, новейшими веяниями, и теперь его коньком были палеолитическая диета и кроссфит, но в целом его одержимость почти не влияла на наш быт. Нет, немного влияла – Пол стал для меня еще более привлекательным.
– Так, и куда ты собрался? – Несмотря на нехорошие предчувствия, я решила его поддержать.
– На три недели на ретрит на пустынном берегу где-то в Таиланде. Организаторы даже не сообщают адрес, просто забирают тебя в аэропорту и везут туда. В это путешествие невероятно трудно записаться. Нужно предоставить не меньше двух рекомендаций от прежних участников.
– Так это что-то вроде эксклюзивного рехаба или что?
– Нет, на ретрите все посвящено здоровому образу жизни, духовной практике и медитации. Кажется, очень хорошо действует на душу, способствует просветлению. Вероятно, я вернусь другим человеком, – серьезно объяснил он.
Я пыталась скрыть скепсис. Я не могла представить себе, что Пол – а я знала его почти десять лет – как-то изменится и даже что он хочет измениться.
– Ладно… – медленно произнесла я, выгадывая время, чтобы немного обдумать информацию. – И когда ты должен отправиться туда?
– Мой самолет сегодня вечером, поэтому я поеду в аэропорт прямо отсюда. Я уже собрал сумку и готов к поездке.
Что? Почему он ничего не говорил мне об этом?
– Как ты узнал про этот ретрит? – спросила я, стараясь оставаться спокойной, хотя мой желудок бурлил от волнения и был готов извергнуть все содержимое.
– О, это классная история, правда, классная. Ты ведь знаешь мою тренершу по кроссфиту. Ту самую, приятную и внимательную? Так вот, в прошлом году она побывала в том ретрите и сказала, что это совершенно изменило ее жизнь.
Я просто не верила своим ушам.
– Когда я рассказал ей о моем недавнем повышении, – продолжал Пол, – и что я даже не в состоянии радоваться огромной прибавке, она порекомендовала мне побывать на ретрите. Она действительно со мной на одной волне.
«Действительно со мной на одной волне, – мысленно фыркнула я. – Что еще за чертова волна? И какого дьявола он слушает советы какой-то тренерши по кроссфиту?»
– Но почему именно сейчас? – уточнила я вместо этого. – Разве ты не мог отправиться в эту «просветляющую» поездку и раньше?
– Раньше у меня не было поддержки, – ответил Пол с серьезным лицом. – Но теперь мой босс согласился дать мне отпуск, а Джессика научила меня, как надо разговаривать с людьми в нейтральной обстановке и что ожидать, когда я…
Он умолк, а я с яростью подумала, какого черта мой бойфренд слушает советы особы, которая даже собственное имя, Джессика, не умеет грамотно писать. Когда я увидела впервые «Джесека» на телефоне Пола, то подумала, что это какая-то ошибка. Но все оказалось еще хуже.
– Еще она помогла мне понять, что мне делать с людьми, не поддерживающими мое решение, – добавил он.
– Со мной, например? – подсказала я.
– Элла, пожалуйста, замолчи. Речь сейчас не о тебе. Просто я должен сделать это для себя. Это большое событие в моей жизни…
В моей груди нарастала гневная пульсация. Черт побери, вот в этом весь Пол: сейчас он полетит на этот идиотский ретрит, пройдет там несложный трехнедельный курс и достигнет «просветления». Быстренько так и комфортно. Я взяла его за руку, призвав на помощь все мои резервы самоконтроля и терпения.
– Пол, я просто стараюсь тебя понять. – Я кашлянула, пытаясь прогнать подальше свою злость. – Тот другой человек, каким ты вернешься, видит наше с тобой общее будущее или нет?
– Элла! Не надо так говорить. Я не знаю, что произойдет после моего возвращения. Каждый по-разному проходит через такие ретриты. Я не могу предсказать, что я буду чувствовать. Я вообще не могу ничего обещать. Пожалуй, давай подождем и посмотрим, что будет, когда я вернусь… Ты согласна с этим?
Я вообще ничего не понимала. Бросает меня Пол или нет? Теперь я должна ждать его возвращения? Вот так. А я-то надеялась услышать от него совсем другие слова…
– И это все, что ты хочешь? – нахмурилась я. – Чтобы я ждала тебя? Ты можешь хотя бы перед отъездом прояснить наши отношения?
– А вообще-то, что такое отношения? И что значит – прояснить? – спросил он, казалось, сам себя. – Я много медитирую в последнее время и обдумываю эту тему.
Я ошеломленно посмотрела на него, не зная, надо ли что-то отвечать.
– И какое имеет значение, проясним ли мы что-то и когда это случится? – продолжал он. – Вот сейчас мы тут вместе, у нас приятный ужин перед моим отъездом. Разве этого недостаточно?
Почему он так возмутительно темнит?
– И ты даже не подумал спросить меня об этом?
– Элла, ты ведь понимаешь, что мы не можем быть счастливы, если я не чувствую себя счастливым, верно?
– Ты серьезно, Пол?
– На сто процентов, Элла. Я не стал бы шутить о таких важных вещах.
– Но я делала все для тебя. Поселилась в Мельбурне и стала работать с девяти до пяти. Перестала ездить по свету. Господи, я даже стала копить деньги. Я думала, что ты хотел этого. А теперь ты бросаешь меня ради каких-то хиппи с их культом.
– Не надо так говорить. И вообще, я никогда не просил тебя меняться, совсем наоборот. Та Элла, которую я встретил девять лет назад, та девушка из Парижа наверняка поняла бы меня сейчас, поддержала бы мое желание пожить на ретрите. Та Элла была открыта для любых перемен. А сейчас я уже не знаю, кем ты стала. Вероятно, мы оба стали слишком разными, мы находимся на разных страницах книги жизни. Но не беспокойся. Дело не в тебе, а во мне. Я тоже переменился.
Я лихорадочно пыталась сложить воедино все, что происходило. Всякое желание поддержать Пола быстро исчезло и сменилось злостью. В моей голове крутились вопросы. Зачем он позвал меня в наш любимый ресторан, чтобы вывалить мне на голову эти новости? Неужели он вправду верил, что я буду просто так сидеть и кивать, соглашаясь с его планом? С какой стати я решила, что он собирается сделать мне предложение? Я что, действительно потратила восемь лет жизни на этого дурака? Боже мой, неужели он спал с этой медитирующей чувихой с кроссфита?
– Ты спишь с этой медитирующей девицей? – выпалила я.
– С кем? С Джессикой? Зачем говорить об этом, Элла? Но если бы даже сейчас в моей жизни и была бы какая-нибудь другая женщина, это ничего не меняет. Я всегда считал, что у нас с тобой нет ничего серьезного, нам просто прикольно жить вместе. Ты ведь тоже так думаешь, правда?
Проблема была в том, что я так не думала. После восьми лет совместной жизни я поверила, что у нас с Полом настоящая, прочная семья, и до этого ужина даже не сомневалась, что Пол тоже так считал. Я была уверена, что услышу от него предложение руки и сердца. Господи, я даже стала мысленно представлять роскошную свадебную церемонию: мое пышное белое платье, полдюжины подружек невесты, грандиозную цветочную композицию, олицетворяющую нашу вечно цветущую любовь. Я даже купила блокнот и делала наброски декора. Элла, ты идиотка!