Я не знала, говорила ли она с Гастоном после нашей с ним ночи. Merde! Знает ли она? Злится ли на меня?
Я работала весь день во «Флэт Уайт» и нервничала. От моей недавней эйфории не осталось и следа. Записка Клотильды вызвала у меня колоссальное чувство неуверенности, мгновенно переросшее в тревогу. Я с фанатизмом скребла и терла тарелки, словно это была самая важная вещь на свете, и непрестанно прокручивала в мыслях ту ночь, когда голова Гастона лежала рядом с моей. Вскоре я даже потеряла счет тому, сколько раз я это повторила.
В конце моей смены я устала до изнеможения и потом, поджидая Клотильду в «Лё Прогрэ», сидела с бокалом белого вина, глядела на проходивших мимо людей и гадала, что она мне скажет.
Она появилась через полчаса и рухнула на стул; ее руки были заняты бумажными пакетами и сумками. Она побронзовела и успокоилась, прожив неделю на Ибице, пляжный стиль жизнь очень ей шел.
– Что ты купила? – воскликнула я. – Или, точнее, что ты не купила?
– Ой, просто немного всяких мелочей. – Она бросила взгляд на сумки и рассмеялась. Я тоже засмеялась, скорее, от облегчения, что она вроде не злится на меня. – Пожалуй, больше, чем нужно. Но я только что получила плату за съемки, и эти немного лишние деньги жгли мне карман.
– Круто! А что это были за съемки? – полюбопытствовала я. Она всегда уклонялась от разговора о ее работе моделью, просто отмахивалась или говорила, что это «скучно», о чем бы я ни спрашивала, заставляя меня гадать, что может быть скучного в работе модели в Париже. На этот раз она ответила на мой вопрос своим собственным вопросом:
– Так что же тут происходило, пока я была в отъезде? Расскажи мне обо всем.
– Ну, во-первых, ты каким-то образом сумела устроить меня на работу в ваш фуд-стартап.
– Тим дал тебе работу? – Она даже взвизгнула от восторга. – Мы станем коллегами!
– Да, совершенно неожиданно, – ответила я.
Клотильда виновато пожала плечами.
– Извини. Я забыла сказать тебе об этом.
– К чему извиняться? Я догадываюсь, что ты создала мне хорошую рекламу. Он даже не собирался беспокоить меня интервью.
– Да, он чуточку маньяк, наш Тим, но он классный босс. Тебе понравится работать у нас… – Она помолчала. – А теперь ты хочешь рассказать мне про другие свидания?
Я пыталась сдержать ухмылку, расползавшуюся по моему лицу.
– Я не знаю, о чем ты говоришь.
– Я не была уверена, хотела ли ты идти на свидание, но, когда Гастон позвонил и спросил, еду ли я на Ибицу, я поняла, что он что-то затевает.
Боже, интересно, что она еще знает?
– Ну и как? Вы развлеклись? – заиграла бровями она.
– Ты говорила с ним? – задала я встречный вопрос.
– Больше нет, только перед отъездом. А что?
После моего свидания с Гастоном мне отчаянно хотелось обсудить ту ночь в деталях, так, как я сделала бы с моими подругами дома. Узнав, что Клотильда еще не слышала его версию событий, я осмелела.
В тот день я уже говорила об этом с Крисом и рассказала ему, каким Гастон был и страстным, и холодным со мной во время двух этих ужинов. Я смутилась, когда Крис заставил меня воспроизвести эпизод с ногой Гастона, трогавшей меня за ляжку, и мне было мучительно вспоминать, как он отпихнул мою ногу во второй вечер.
– Добро пожаловать в Париж, детка. Тут любовь не предполагает, что с тобой поделятся банковским счетом или завтраком, – услышала я в ответ. Крис пытался убедить меня, что я научусь ценить эти чувства неуверенности и восторга, которые возникают после свиданий с французами. – Как ты думаешь, почему я такой упрямый? – спросил он. А я подумала, что парням тут, пожалуй, легче играть в любовные игры, особенно таким контактным, как Крис.
Клотильда, с другой стороны, выспрашивала у меня детали… Я пустилась описывать ресторан и блюда на первом свидании, но она оборвала меня:
– Да-да-да, я была там. Блюда классные, но чуточку претенциозные, non? Ты лучше расскажи, что было après[47]. Гастон не хочет ничего мне говорить, но, зная моего кузена так, как знаю его я, не сомневаюсь, что непременно что-то у вас было. Выкладывай, ma belle.
– Что ты имеешь в виду? Как это – «зная моего кузена»? – удивилась я, чувствуя, как кровь хлынула к моим щекам.
– Ой, ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Мужики есть мужики. Так?
– Ну, он привез меня к себе.
– О-о! – воскликнула Клотильда. – И?..
– И у меня нет привычки целоваться, а потом рассказывать об этом, – ответила я с усмешкой, несмотря на внутреннее беспокойство, что в глазах Гастона наша ночь не была такой уж памятной.
Не успела я подробней расспросить Клотильду о репутации ее кузена, как она сказала:
– Давай купим сыра. Я неделю ела морские водоросли и фрукты и теперь жажду отвести душу и съесть чего-нибудь липкого.
Меня не требовалось долго уговаривать. Вскоре мы уже шли к Сержу.
– Bonsoir, mesdames, – пропел он, когда мы вошли в лавку. – Элла, как давно я вас не видел.
Я была у него всего лишь неделю назад. И я ела сыр вовсе не из его лавки. Я действительно была слишком занята – ну, прыгнула в постель к страстному французу и вообще… Но я не собиралась обсуждать эти детали.
– Я уж решил, что вы больше не хотите есть сыр. Но, может, вы просто готовитесь к нашему ужину? – добавил он.
– Ой, я просто уезжала из города. На Ибицу с Клотильдой, – солгала я и показала на Клотильду. Та вскинула брови.
Зачем я только лгала?
– Мы с Клотильдой вместе живем, – добавила я, представляя их друг другу. – Клотильда, Серж – владелец лучшей в Париже сырной лавки.
– Enchanté[48], – сказали в унисон оба. Если бы запахи сыра не напоминали мне, что я была во Франции, наверняка это сделала бы их вежливость.
Клотильда тут же заказала кусок Сен-Мора, козьего сыра с берегов Луары с легким запахом хлева. Я тоже его любила, особенно со спелыми ягодами инжира и медом. Эта девушка знала толк в сыре.
– Что мы еще возьмем? – спросила она, обводя взглядом сырный шкаф.
– Элла, тут есть кое-что для вас новенькое, – перебил ее Серж. – Вы должны это попробовать. Я знаю, как вы любите голубой сыр.
Я кивнула, соглашаясь с ним, но немедленно почувствовала опасение. Рекомендованные Сержем сорта голубого сыра всегда были острыми.
– Ну, сегодня вы полакомитесь. Этот Блё де Корс, Корсиканский голубой, прибыл недавно. Он с Корсики, знаете такой остров на юге Франции? Я заверну вам кусочек – за счет заведения. А вы скажете мне, насколько вам понравилось, в следующий раз, когда придете.
Я невольно подумала, что за прошедшую неделю акцент Сержа, кажется, стал сильнее. Но я отвлеклась и сделала усилие, чтобы внимательней слушать, что он говорил.
– По вкусу это очень похоже на овечью шерсть. Он восхитительный!
– Точно? – спросила я с сомнением.
– Mais oui[49], особенно с бокалом rosé.
Он повернулся к Клотильде и спросил ее по-французски, пробовала ли она этот сыр раньше.
– Oui, oui, je l’adore[50], – буквально пропела она в ответ, подчеркивая свою французскую натуру. И стала говорить, что он суперострый, трясла кулачком, щурилась и больше напоминала альпиниста, покорившего горную вершину, чем женщину, покупающую сыр.
– У вашей подруги хороший вкус, – расплылся в улыбке Серж. – Почти такой же, как у вас, Элла. Во всяком случае, когда вы не постите картинки сыра в Интернете.
– Ой, я вот что вспомнила. Серж, я говорила вам, что нашла новую работу? – перебила я. – Я буду писать для одного фуд-стартапа контент в социальные сети.
Он озадаченно посмотрел на меня.
– Скажите мне, что это не повлечет за собой еще больше картинок сыра, – вздохнул он.
– Это IT-система для доставки еды, так что там не только фотки сыра, а вообще любая еда, – объяснила я.
– И кто-то будет платить вам за это? – удивился он.
– Конечно, – ответила я, все еще удивляясь своему везению.
Он искоса посмотрел на меня, вероятно, прикидывая, как выпроводить меня из его лавки, но вместо этого произнес:
– Ну, я надеюсь, что вы все-таки найдете время, чтобы навещать вашего старого друга Сержа.
– Не беспокойтесь, мой новый офис совсем недалеко отсюда, – заверила я.
– Ты ему нравишься, – сообщила Клотильда, когда мы вышли на улицу.
– Кому? Гастону? – нахмурилась я, продолжая наш разговор, который мы вели перед тем, как зайти в сырную лавку. – Он сказал тебе это? – Я слышала отчаяние в своем голосе, и это было ни к чему.
– Нет… мужику из сырной лавки.
Сержу? Что она придумала?
– Да что ты выдумываешь? Он просто мой друг. Он рекомендует мне хороший сыр. И все. Ничего личного.
– Он флиртует с тобой, – возразила она.
– Вероятно, он просто хочет, чтобы я заходила к нему. Думаю, я одна из его самых частых покупателей. И вообще, он помогает мне узнать больше о сыре.
– А-а, так, значит, все дело просто в сыре. Жаль. – Она шутливо выставила перед собой ладони, вроде как сдаваясь.
– Серьезно, между нами нет ничего. Серж – вообще не мой типаж.
– Ну да, мы все знаем твой типаж: высокий брюнет, похожий на Гастона, – рассмеялась она.
Я присоединилась к ней, вспомнив, что Билли говорила такую же шутку, когда побывала в сырной лавке.
К счастью, я была уверена, что вовсе не интересовала Сержа в этом смысле. Что, скорее всего, я была для него назойливой особой, которая постоянно приставала к нему с расспросами.
Мы с Клотильдой шли домой. Она непрестанно болтала про Ибицу, коктейли на пляже, веселые тусовки до утра, встречи с друзьями, которых она не видела годами… но я почему-то не могла сосредоточиться на том, что она говорила.