Почти всю следующую неделю я бродила по улицам Парижа. Мне было плевать на нешуточный холод и на мой постоянно немевший нос; я чувствовала себя лучше только во время ходьбы. Когда я не работала, я ходила вдоль Сены от Берси до Эйфелевой башни и пыталась понять, когда, в какой момент у меня все так осложнилось.
Я обошла весь Ботанический сад, размышляя, как мой парижский год, нацеленный на joie de vivre, перерос в огорчение, когда мне пришлось столкнуться с «любовью втроем» и обходить стороной мою любимую сырную лавку. Прогоняя слезы, я думала о том, как осложнились мои отношения с Гастоном и Сержем.
Всего несколько недель назад я летала в небесах и наслаждалась моей парижской жизнью, и вот теперь я думала только о мужском коварстве. «Как раз от этого я и сбежала во Францию», – напомнила я себе, шагая по городу и выдыхая туман в морозный зимний воздух.
Однажды, пересекая площадь Тампль, я заметила знакомый силуэт. Это был Серж.
Он стоял один у маленького пруда, и я видела, как он отщипывал кусочки от багета и бросал уткам. Я понимала, что мне надо подойти, поздороваться и извиниться за то, что сбежала в тот вечер. Мне отчаянно не хватало его советов и его сыра из лавки. Мне не хватало наших разговоров обо всем на свете.
Не успела я набраться храбрости, как он отрывистым шагом направился к своей fromagerie. Я могла бы зайти туда и повидаться с ним, прояснить наши отношения на знакомой территории, а вместо этого я почему-то зашла в «Лё Прогрэ» и заказала бутылку красного вина.
– Avec un seul verre[58]? – уточнила официантка, глядя на меня с сочувствием.
– Oi, – выдавила я со слезами на глазах, – только один.
В теплом кафе мои пальцы и нос медленно согрелись. Я пила вино маленькими глоточками и с каждым пыталась решить, что мне делать дальше. Вина в бутылке становилось все меньше, а я взвешивала все за и против моей дальнейшей жизни в Париже. За: Клотильда, приятная работа, потрясающий сыр, вино! Против: тоска по дому, холод, Гастон, Серж и вообще все французские мужики.
Я решила, что, может, пора мне возвращаться в Австралию, хотя я и любила Париж до недавнего времени. Я накопила замечательный опыт и многое узнала про себя – главным образом, что у меня ужасный вкус и я всегда выбираю негодных мужчин, – но прямо сейчас, как мне казалось, мне будет лучше оказаться в окружении близких, друзей и англоговорящих. К тому же в Австралии сейчас лето, и, глядя на тьму и морозный туман над Парижем, я чувствовала, что одного этого уже достаточно для отъезда.
Я допила бутылку и отправилась домой, полная решимости посмотреть расписание авиарейсов из Парижа. Дома я налила себе чашку чая и прыгнула в постель с ноутом. Но заснула, даже не успев ввести пароль.
На следующее утро, проснувшись с оглушительной головной болью, я пошла варить кофе и подумать о моем решении вернуться в Австралию, возникшем под влиянием красного вина.
Как бы я ни пыталась себя убедить, что это к лучшему, мне не удавалось отделаться от гложущей тоски под ложечкой. Объяснить это было трудно, и мне казалось, что глупо даже думать об этом, но я действительно была не готова отказаться от сырного пари. Пари на ужин в ресторане с Сержем, которого я в данное время избегала, едва ли казалось достаточной причиной, чтобы остаться в Париже, но зато я не могла уехать, не заплатив мой долг за проигрыш. И как быть с моим аккаунтом? За последние шесть месяцев у меня постоянно прибавлялось подписчиков, и я не хотела их терять.
Сыр был поводом для моего переезда в Париж, но настолько ли он важен, чтобы я осталась ради него? И вообще, почему я так прилипла к этому продукту?
Увидев на кухонной скамье пустую бутылку Crémant de Bourgogne, я вспомнила пасту с трюфелями, которую Серж приготовил в тот вечер, когда поцеловал меня. Я замерла, а мой обезвоженный мозг пытался вычислить что-то важное; но мое подсознание опередило его и все быстро решило. Внезапно я поняла, что должна наладить отношения с Сержем.
Я проглотила обезболивающее, взглянула на часы и выскочила из квартиры.
Глава 32
– Где Серж? – крикнула я по-французски, распахнув дверь сырной лавки. Было время ланча, все покупатели повернулись ко мне.
– Кто вы? – спросила Фанни.
– Я Элла, как-то раз я покупала у вас сыр, – ответила я. – Помните?
– Oui? – вскинула брови она, удивленно глядя на меня.
– Впрочем, не имеет значения. Пожалуйста, вы можете сказать мне, где Серж?
– Он уехал к поставщикам dans la Loire[59], – сообщила она и отрывисто добавила: – а теперь, пожалуйста, не мешайте мне работать. У меня много покупателей. Если вы планируете что-то купить, тогда…
– Когда он вернется? – в отчаянии задала вопрос я.
– Возможно, в следующий понедельник. Он еще не сообщил об этом.
– Вы можете хотя бы сказать, к какому поставщику он поехал?
– Non, je ne sais pas. Он поехал за козьим сыром. Позвоните ему.
С этими словами она отвернулась от меня и стала обслуживать покупателя. Я слышала, как она сказала ему по-французски, что все американки сумасшедшие, и они оба засмеялись.
– Я вовсе НЕ американка, – громко заявила я и уныло вышла из лавки.
У меня не было телефона Сержа, и я не знала, как с ним связаться. Я даже думала, не подождать ли его возвращения возле его дома. Но что, если его действительно не будет до понедельника, как сказала Фанни? В городе снова похолодало. Я не знала, что делать.
Хорошо еще, что Клотильда ушла на ланч, когда я вернулась домой. И я могла заползти в постель, страдая от похмелья и разбитого сердца.
Я все время думала о Серже.
Мне отчаянно хотелось извиниться за то, что не сказала ему про Гастона и что сбежала, не объяснив ситуацию. Я заснула, полная раскаяния.
Через час я проснулась рывком и открыла глаза, испытывая смесь паники и восторга.
А еще через несколько часов я сидела в поезде, направлявшемся в Тур.
Мне приснилось, что я наткнулась на Сержа и его новую гламурную подружку, и они приехали к поставщику в Сент-Мор-де-Турен. Я почему-то была убеждена, что именно туда он и поехал.
Быстрый поиск онлайн выдал мне адрес отеля B&B, принадлежавшего Жаку, другу Сержа, которого он упоминал за рождественским столом. Я позвонила туда по телефону, но мне никто не ответил, поэтому я выдрала страницу из моего сырного дневника и нацарапала адрес. Все делалось почти наугад, но я решила, что заслуживаю хотя бы небольшого везения. И даже если Сержа там не окажется, я была уверена, что его друзья помогут мне его отыскать.
Я оставила Клотильде записку и помчалась на вокзал, приехав за несколько минут до отправления поезда.
Глядя на мелькавшие за окном пригороды Парижа, я перевела дух.
«Какого черта! Зачем я отправилась за город искать мужчину, который, возможно, ненавидит меня?» – думала я, когда в моем теле выветрился адреналин.
Я была так слепа и верила, что сырное пари было для меня важнее, чем стоявший за ним человек. Чем больше я думала об этом, тем яснее понимала, что даже в самом начале дело всегда было в Серже. Билли права; он хороший мужчина, так почему он не может стать моим бойфрендом? Стоит ли мне попробовать?
С последним рывком при торможении поезд остановился. Я схватила сумочку, выскочила из вокзала и подошла к такси. Несколько минут таксист пытался понять мой акцент, потом сказал, что этот город очень далеко. Я села на заднее сиденье, вынула кошелек и велела ему ехать.
Почти через полчаса езды по извилистым деревенским дорогам такси въехало в тихий городок Сент-Мор-де-Турен. Я нервничала так, что у меня дрожали руки.
– Здесь? – спросил таксист, показав на маленькую вывеску.
– Oui, – прохрипела я, проверяя адрес, который нацарапала перед отъездом из Парижа.
Подъезжая к каменному коттеджу с роскошным зеленым садом, я увидела двух мужчин, стоявших возле дровяной поленницы. Один держал в руке топор. Другой был Сержем.
По моему телу пронеслось облегчение.
Серж разговаривал с Жаком, теперь я узнала его по фото на веб-сайте. Я поблагодарила Бога, что внимательно слушала Сержа, когда он рассказывал мне про Сент-Мор-де-Турен. Его уроки привели меня прямо к нему.
Оба мужчины повернулись к подъезжавшему такси, щурясь от зимнего солнца и вглядываясь в пассажира на заднем сиденье. Узнавание, а потом и шок на лице Сержа встревожили меня, и я уже начинала жалеть, что ехала в такую даль, чтобы, по сути, ошеломить его.
Он оставил Жака возле дров и быстро пошел к такси. Я сунула горсть евро в руку таксиста и попросила его подождать несколько минут, не уезжать сразу. Я должна была убедиться, что Серж не собирался меня прогонять. Я вылезла из машины, и таксист умчался, очевидно, не понимая шаткость ситуации и приняв дополнительную плату за щедрые чаевые.
Я не знала, что и сказать. Почему я не отрепетировала в поезде мои извинения? Я не знала, как объяснить Сержу, как мне жаль и что я действительно хочу все начать сначала, что не могу дождаться, когда он снова поцелует меня.
– Серж, привет, – начала я. Что-то будет дальше, Элла?
– Элла, что ты здесь делаешь? – озадаченно спросил он. – У тебя отпуск?
– Серж, ты мне очень нравишься, – выпалила я.
– О чем ты говоришь? – нахмурился он. – Кажется, у тебя есть бойфренд.
– Он большая кучка merde. Мы расстались.
Серж пристально посмотрел на меня своими синими глазами и ничего не сказал. У меня упало сердце. Все. Слишком поздно.
– Я надеюсь, что не слишком поздно, – молвила я.
– Не слишком поздно для чего?
– Для этого, – сказала я, встала на цыпочки и жарко поцеловала его в губы.