Он развернул записку и сразу же наткнулся на петлеобразный почерк.
Дорогой Жюльен, весь прошлый месяц моя душа была неспокойна. Я ела хлеб «Wonder» прямо из пакета, если это о чем-то тебе говорит. Я не могу привыкнуть к тому, что не вижу тебя, не касаюсь тебя, не слышу, к тому, что ты не рядом.
Начав работать в «ДЭКС», я испытывала унижение. Не из-за тебя, а из-за своего ресторана, моей собственной провалившейся мечты. Учитывая твой характер, я пообещала не пробовать еду, приготовленную тобой… но, сделав это, я не могла успокоиться и это не изменилось. Но наши отношения намного больше, чем это, я поняла это лучше после ожогов.
Ты противоречил всем моим ожиданиям. Ты помог мне выздороветь и помог мне пройти через все это. Не знаю, как бы справилась без тебя. Хотя то время было болезненным, оно показало мне, что наши отношения – настоящие. Ты спросил меня, боюсь ли я что ты не подходишь для брака, но за прошедшие недели, проведенные в одиночестве, я поняла, что в глубине души я сама не подходила для брака. Я боялась просто расслабиться и поверить, что все будет хорошо.
Когда ты сделал предложение, в моей голове ожили образы того, какой может быть наша совместная жизнь. И это не были глупые придумки – это было словно окно в будущее.
Мне так жаль, что я сделала тебе больно в неразберихе всех этих страхов и чувств. Ты не представляешь как, я скучаю по тебе.
Люблю,
ЛУМИ
– Ну… черт, – сказал Жюльен. Он облокотился о стену коридора и положил записку на колено. Перевернул ее и нашел запись на обороте:
P.S. Я буду ждать в винной кладовой, если сможешь решиться увидеться со мной. Если нет, я все еще буду там, пить твое лучшее вино и топить грусть из-за того, что потеряла любовь, подобную твоей.
Он широко улыбнулся и медленно направился на кухню, где персонал сосредоточенно работал. Только Ричард поднял взгляд от списка вин и пихнул Глорию, прежде чем снова опустить глаза. Жюльен многозначительно покачал головой и промаршировал к винной кладовой, двери которой были распахнуты. Зайдя внутрь, он закрыл их за собой.
Луми сидела на металлическом кухонном стуле у дальней стены c мерло, держа в руках бургундское вино «Д’Орсэ» 1947 года и букет оранжевых тигровых лилий.
– Ты пришел, – сказала она.
Встретившись с ней взглядом, Жюльен облокотился о дверной проем.
– Я так понял, что это своего рода предложение.
На мгновение она задумалась.
– Хочешь сказать, что чем дольше думал бы, тем больше бутылок вина потерял бы?
– Хм, – Жюльен кивнул. – Я был прав?
Луми поджала губы, чтобы не улыбнуться.
– Почти, – сказала она. – Где лобстер?
– Разрывает мой кабинет на кусочки, пока мы тут болтаем.
Луми пожала плечами с извиняющимся видом, протягиваю ему букет.
– Это напомнило мне о тебе.
Мгновение он колебался, а затем потянулся мимо цветов и привлек ее к себе.
– Ох, Луми, – вздохнул он.
– Прости, – сказала она. – Ты сможешь простить меня?
Он кивнул.
– Луми, у меня никогда не получалось сердиться на тебя, – он погладил ее по волосам. – Ты тоже прости за те слова.
Девушка покачала головой.
– Даже не говори. На твоем месте я бы сказала вещи и похуже, скорее всего. Насчет вопроса…
– Все в порядке, любимая, не нужно об этом говорить. Я много думал и… нам необязательно это делать, чтобы быть вместе.
– Ты…ты больше не хочешь на мне жениться?
– Дело не в этом. Просто… давай забудем о произошедшем. Не хочу, чтобы это встало, между нами.
– Не встанет. Я правда хочу за тебя замуж, Жюльен. Я просто ужасно боялась. В тот день я говорила серьезно. Дело не в тебе. За последнюю неделю я много раздумывала, и мне нужно поделиться с тобой новостями. Очень. Но время еще есть. Смысл в том, что я не хочу жить в тени прошлого и страхов других всю оставшуюся жизнь. И еще меньше хочу, чтобы они стояли на моем пути, мешая нам прожить чудесную жизнь вместе. Нашу чудесную жизнь вместе. – Он сжал ее руки, сияя. – Надеюсь, у тебя все еще есть то кольцо, и ты не сделал ничего безумного, например, выкинул его в кусты.
– Конечно, оно все еще у меня, – мягко сказал он.
– Ну, тогда мы можем повторить? – спросила Луми, с надеждой глядя на него.
– Уверена?
– Да, уверена, – девушка слышала решимость в собственных словах.
Жюльен прошел к сейфу и вернулся в винный погреб. Открыл коробочку: кольцо сверкало под круглой лампой.
– Мисс Сантана, ты выйдешь за меня? – спросил он.
– Да, – ответила она и знала, что говорит серьезно.
Позади них Ричард, Глория и посудомойки взорвались радостными криками. Жюльен притянул Лу-ми в счастливые объятия. В этот раз им обоим было все равно, кто видел их поцелуй. Наполненная мелодичным смехом кухня в тот день открылась поздно.
Эпилог
Год спустя
Луми закрепила последнюю нить декоративных звездочек-огней на стене. Она красиво развесила бирюзовые и кремовые ленты на потолке зала, оставив катушки пустыми. На всех двенадцати столах стояли цветущие масляного цвета орхидеи в бирюзовых вазах с драгоценными камнями.
Луми выбрала новую цветовую гамму для нового ресторана, который просто назвала «Кухня Луми»: эти оттенки напоминали ей океан. Море всегда помогало ей перегруппироваться и восстановить силы, и девушка надеялась, что новый ресторан также поможет и клиентам. Единственное фиолетовое пятно в помещении – веселая картина, висящая на двери на кухню: пейзаж с рекой, который они с Жюльеном вместе написали на вечеринке «Вино и Живопись». Это Луми уговорила его провести такое мероприятие в «ДЭКС».
Когда вся комната уже была украшена, Луми отложила степлер и клейкую ленту и ринулась на кухню. Там был он. Его веснушчатое лицо покраснело. Жюльен стоял у острова, нарезая спаржу блестящим поварским ножом. Девушка упивалась солнечным светом его улыбки, появившейся при виде ее, но тут стук в дверь персонала заставил ее повернуться.
Они с Жюльеном обменялись взглядами, прежде чем открыть. В дверном проходе стояла жизнерадостная молодая женщина с упругими черными волосами, держа в руках упаковки оберточной бумаги. Она посмотрела на Жюльена.
– Доставка на «Кухню Луми». Распишетесь? – спросила она.
– Нет! – весело ответил Жюльен. – Я тут только овощи режу. Шеф-повар вон там, – он кивнул в сторону Луми.
Курьер перевела взгляд с Жюльена на сияющее обручальное кольцо в розовом золоте, потом на Лу-ми, которая забрала упаковки. Улыбаясь, хозяйка ресторана подписала бумаги и поблагодарила женщину, прежде чем проводить ее к двери.
На кухню зашла Магда, махнула обоим – Жюльену и Луми, и забрала недостающие приборы для стола. Она только-только ушла с работы, когда услышала, что Луми открывает новый ресторан в Инвуде. Остальные сотрудники были новыми: мужчины и женщины, с которыми Луми познакомилась еще до открытия ресторана во время проведения мероприятия в Линкольн-Центре. Они все понимали ее видение, обладали необходимым опытом и помогли ей помочь продвинуть ее идеи.
Дверь зала снова открылась и в этот раз показались Инес и Анахильда.
– Там очередь у двери, m’ija, – сказала Инес, и Анахильда, переполненная эмоциями, кивнула, подтверждая это. Луми сделал глубокий вдох.
– Спасибо, ма, Tia, но мы еще не готовы.
Девушка заглянула в зал и увидела, что все столы уже накрыты. Тогда она в последний раз проверила все места на кухне. Для каждой группы продуктов у нее было отдельное рабочее место, а винная кладовая появится, как только они получат лицензию на алкоголь.
Магда заглянула на кухню.
– Готовы? Там очередь примерно из двадцати человек. Статья в «Village Voice», судя по всему, очень помогла.
В груди Луми все сжалось, но она сделал глубокий вдох. Теплая ладонь обхватила ее руку, и девушка положила голову на плечо Жюльена.
– Нет, мы еще не готовы. Послушайте, мне нужно минутку побыть на кухне одной. Я быстро, – сказала Луми.
Жюльен и Магда кивнули и быстро покинули помещение.
Луми стояла у кухонного острова, опустив голову и положив ее на сплетенные пальцы. Она подумала о Маме Элии, о том, что та бы сказала в такой момент. Внезапно эти слова возникли в ее голове.
– Спасибо. Спасибо. Спасибо, – прошептала она, а потом опустила руки. Девять слогов, выразивших все ее чувства. – Ладно. Теперь мы готовы, – сказала она и вышла в новый зал ресторана, бок о бок с семьей, родной и новообретенной. – Пусть заходят.
Она открыла дверь, приветствуя новых клиентов. Один за другим она наполнили зал, рассматривая цветущие орхидеи, замечая джазовые ноты пианино, гармонизирующего на фоне с большим барабаном, ощущая насыщенные нотки аромата, наполняющего ресторан.
На первый ужин Луми выбрала coq au vin, маринованного в ликере «Mamajuana», простой салат из манго и кинзы, картошку фри из маниоки с чесноком и немного бекона Кай. На десерт был яблочный рататуй – блюдо, приготовленное из красных и зеленых, нарезанных ломтиками, яблок, запеченное в соусе из сахара и корицы.
Луми сама подала первое блюдо и увидела, как лицо клиента озарилось, как только он попробовал первый кусочек. Столы продолжали заполняться весь вечер. Клиенты охали и ахали над сочетанием вкусов их блюд в этом новом ярком ресторане.
В конце вечера Луми вымоталась, но испытывала благодарность. Она сама вымыла посуду, пока Жюльен подметал, и проводила остальных до дверей. В ресторане остались только они вдвоем. Девушка вытащила стул на середину зала, и Жюльен подтащил еще два к ней, чтобы она могла положить на один ноги. Сам Жюльен сел на другой.
– Отличный первый вечер. На тебя стоило посмотреть: ты готовила, размешивала, встречала людей и подавала блюда. Я горжусь тобой.
– Без тебя я бы не справилась.
Она подняла ногу и положила ему на колени. Жюльен схватил ее за лодыжку и начал растирать.
– Это ничто по сравнению с тем, что я хочу дать тебе, чем хочу поделиться с тобой.