ржать максимальный объем информации при наименьшем количестве слов? Я полагаю, это будет атомная гипотеза (или атомный факт, как вам больше нравится) о том, что все объекты состоят из атомов — маленьких частиц, которые пребывают в постоянном движении, притягиваясь, когда они находятся на небольшом расстоянии друг от друга, и отталкиваясь, когда это расстояние сокращается до минимума. Вы увидите, что в одном этом предложении содержится огромное количество информации о мире, если призвать на помощь воображение и мышление».
Атомы играют решающую роль в нашем понимании Вселенной. И хотя представление о том, что мир состоит из мельчайших частиц, существует уже более 2500 лет, лишь в последние двести лет стало действительно невозможно думать, что все устроено как-то иначе. Теперь мы можем не только увидеть атомы, используя чудовищно мощные микроскопы, но и даже манипулировать ими. Мы научились, пусть и немного, перемещать составные части Вселенной.
Такая красивая (и до недавнего времени невидимая) концепция о значении и неизбежной природе атомов помещает всех на удовлетворительно ровное игровое поле. Ваши хорошие и плохие решения, ваш размах крыльев, ваша целостность как личности — все это возможно благодаря 7 миллиардам миллиардов миллиардов ваших атомов, каждый из которых состоит (грубо говоря) из расположенного в середине положительного ядра и отрицательного электронного облака вокруг него. Это облако как бы танцует из стороны в сторону, попеременно очаровывая другие атомы и отталкивая их (квантовая механика — это по-настоящему сложная магия). Без атомов здесь ничего не было бы: ни этой книги у вас в руках, ни ручки, которая сегодня утром протекла у вас в кармане, ни этих зданий, которые кому угодно могут внушить страх высоты, — совсем ничего. Если бы не атомы, не было бы ни массы, ни молекул, ни материи, ни меня, ни вас.
Растения ведут себя лучше
Мы, люди, невероятно близоруки по сравнению с растениями: мы с удивительной частотой приходим в эту жизнь и покидаем ее, в то время как растения могут жить сотни, а иногда и тысячи лет. Эта разница во временных масштабах, вероятно, отчасти стала причиной того, что мы неспособны защитить их и понять их в совокупности.
Но теперь, уф-ф, мы пытаемся лучше понять их. У растений нет нейронов — нервных клеток определенного типа, которые передают информацию и присутствуют почти у всех животных. Однако у растений есть собственная версия интеллекта. Наука о нем называется нейробиологией растений, и некоторые ученые, работающие в этой области, считают, что растения обладают такими свойствами, как память, способность к обучению и решению проблем. Правда, хотя при обсуждении этих явлений часто используется слово «интеллект», его не стоит понимать как наличие сознания или иных сложных функций. Рассуждать о растениях с опорой на антропоморфические термины непросто, поскольку у растений другие приоритеты по сравнению с человеком: когда мы уходим, именно им приходится разбираться с тем хаосом, который мы после себя оставили.
Именно потому, что они должны неподвижно находиться на одном месте, им пришлось развивать столь своеобразные и химически сложные способы выживания: растение должно обладать обширными «знаниями» о своем непосредственном окружении, потому что ему нужно питаться, расти, размножаться и защищать себя, не сходя с места.
Деревья — великолепный пример сложной организации и «интеллекта» растений. Их корни переплетены, как напрямую, так и посредством микоризных грибов, которые обитают в их корневых системах и образуют половину чрезвычайно важных симбиотических отношений. Без этих грибов у деревьев не было бы достаточного доступа к минералам в почве. А поскольку у микоризных грибов отсутствует хлорофилл, они не могут расти без участия деревьев.
Деревья также, по-видимому, могут отличать собственные корни от корней других видов и даже от корней своих родственников. Они делятся пищей и питают своих «соседей», когда те больны или переживают непростое время (например, зимой осинам приходится труднее, чем хвойным деревьям, поэтому хвойные протягивают им руку помощи). Все это происходит, по всей видимости, лишь по одной причине: жизнь становится гораздо проще, когда вы помогаете другим, а не просто обеспечиваете себе выживание. Связь между корнями деревьев иногда оказывается столь сильной, что два дерева могут погибнуть одновременно.
В каком-то смысле деревья точно знают, чем они занимаются, но просто двигаются гораздо медленнее нас. Нервные импульсы человека могут перемещаться со скоростью 119 метров в секунду при напряжении мышц и 0,61 метра в секунду — при передаче болевых сигналов, а электрические импульсы дерева движутся со скоростью всего лишь 0,00014 метра в секунду. Они кажутся нам медлительными, но на самом деле они прекрасно адаптируются к стрессовым факторам (климату, вирусам или изменениям в почве).
Ежегодно открывают тысячи новых видов растений, но из тех видов, которые нам уже известны, более чем каждый пятый находится под угрозой исчезновения. Растения кажутся настолько базовой вещью для человечества, что мы забываем, что во всем зависим от них: они основа пищи, топлива, лекарств и материалов. Они регулируют температуру, климат и рельеф нашей планеты. Мы постоянно ожидаем слишком многого, и это проявляется все ярче и ярче. По словам покойного этноботаника Тима Плоумена, «они способны питаться светом, разве этого недостаточно?».
Млечные солнечные галактические системы
Этот момент стоит прояснить.
Солнечные системы — обычное явление. В нашей системе есть одна звезда, которую мы называем Солнцем, и она окружена планетами и всем остальным, что так или иначе вращается вокруг нее (хотя и не случайно, потому что в космосе не бывает случайностей). К этим остальным объектам относятся луны, астероиды, камни и много-много пыли.
Наша Солнечная система находится внутри галактики, которую мы называем Млечный Путь. Она представляет собой невероятно большую систему звезд, изолированную от других подобных систем обширными областями пространства. В Млечном Пути, ширина которого составляет около 110 тысяч световых лет, наше Солнце — это лишь одна из 100–400 миллиардов звезд, у большинства из которых есть собственные планеты. Подобно человеческому эго, галактики бывают разных размеров, и, хотя у нас довольно просторно, есть и другие, намного более крупные, например галактика Андромеды (наша соседка).
Термин «Вселенная» относится ко всем галактикам, которые мы когда-либо наблюдали и будем наблюдать, — это совокупность всех известных и неизвестных объектов и чудес в космосе. Еще в 1920-х годах астрономы полагали, что Млечный Путь содержит все звезды во Вселенной, — сейчас эта мысль кажется очаровательной, поскольку на самом деле звезд бесчисленное множество миллиардов.
Дело в том, что мы видим космос лишь до определенных границ. Хотя современные телескопы позволяют нам изучать в мельчайших деталях миллиарды отдаленных галактик и явлений, есть вещи, до которых нам никогда не дотянуться, — это одно из последствий жизни в постоянно расширяющейся Вселенной.
В сентябре 2014 года астрономы поняли, что группа галактик, частью которых является Млечный Путь, в сто раз больше по массе и объему, чем считалось ранее: 500 миллионов световых лет от одного ее края до другого. Галактики имеют тенденцию объединяться в группы, или скопления. Более крупные и плотные группы мы называем сверхскоплениями. Оказалось, мы живем в одном из таких сверхскоплений, и астрономы назвали этот регион Ланиакея, что на гавайском означает «неизмеримые небеса».
И если этот факт не приводит вас в восхищение, то я не знаю, что на вас подействует.
Я сегодня сам не свой
Идея неизменного «я» ведет к путанице и недоразумению, и, если думать о ней слишком долго, она может показаться какой-то липкой, почти подозрительной. Все ваши предыдущие версии — те, что существовали пять минут назад, несколько часов назад, несколько лет назад, — связаны очевидной нитью, и концепция личности путается, когда речь заходит о физическом теле, внешности или памяти. Понятно, что нельзя свести себя к какой-то одной вещи: человек — это, скорее, некая сюжетная линия, бесконечная прогрессия, вариации на тему. Нечто, позволяющее связать свое нынешнее «я» с нашими прошлыми и будущими версиями.
Похоже, мы воспринимаем себя и мир как часть повествования: в нем есть главные герои, с которыми мы общаемся, к которым обращаемся, а также начало, середина и конец. Мозг человека стремится создавать истории и сюжетные линии, даже когда исходные данные бессвязны и противоречивы. И почти все в нашей жизни связано с другими людьми или с тем, как они нас воспринимают. Мы думаем, что будем (или не будем) вести себя и действовать определенным образом, но часто ошибаемся, удивляемся и совершаем поступки, которые явно «не в нашем характере». И хотя это расстраивает нас, мы неспособны выбирать или контролировать аспекты жизни, которые в конечном счете влияют на то, что мы говорим, делаем или думаем.
В зависимости от наших взглядов есть много разных (и часто противоречивых) методов самоанализа. Шотландский философ XVIII века Дэвид Юм утверждал, что «я» — это не что иное, как «пучок восприятий», а американский философ Дэниел Деннет описывает «я» как «центр гравитации нарратива (повествования)». При этом социальный психолог Хейзел Роуз Маркус говорит, что «нельзя быть собой, когда ты сам по себе».
И хотя мы, вероятно, не те гениальные и единственно важные существа, какими себя считаем, нам нужно опираться в жизни на некое восприятие себя, и оно становится неотъемлемой частью многих явлений: любви, обучения, того, на что мы обращаем внимание. Но мы постоянно создаем это «я» — оно не стоит где-то в сторонке, ожидая, пока мы его отыщем. Неважно, что вы думаете по этому поводу и насколько вы запутались в этих вопросах, — возможно, вас обнадежит мысль, что у вашего «я» множество лиц и форм выражения.