Алекс перебегает дорогу и, запрыгнув в машину, обнимает меня за шею, чему я не то чтобы удивлен, но все же это неожиданно.
Мои руки смыкаются на ее талии, а до носа долетает приятный карамельный аромат. Интересно, это духи или гель для душа? Если последнее, то мне хотелось бы…
Господи, я слишком много времени провожу с Уитакером.
– Я рада тебя видеть, – говорит Алекс с сияющей улыбкой.
– Ты изменилась, – я касаюсь розовых прядей кончиками пальцев.
– Захотелось чего-то нового. Иногда я попадаю под влияние Рэйчел.
– Несносная младшая сестра, – замечаю я.
Усмехнувшись, Алекс поправляет волосы и удобнее устраивается на сиденье.
– Куда едем? – спрашиваю я.
Вчера она сказала, что будет переубеждать меня насчет этого дрянного сериала и, к слову, уверена в своей победе.
– Я буду говорить тебе, где свернуть, иначе ты сразу догадаешься.
– Надеюсь, я не пожалею об этом, – я завожу двигатель и отъезжаю.
– Ты же со мной, поэтому твой вечер уже удался, – Алекс ослепительно улыбается.
Тут я не могу поспорить.
Включив радио, она переключает одну радиостанцию за другой, и когда начинает играть песня группы Aerosmith – «Pink», подпевает Стивену Тайлеру, отбивая ритм на коленях. Я смеюсь: Алекс устраивает целое представление, грациозно, но в то же время дерзко двигаясь на своем месте. Каждый раз, когда Стивен поет «розовый», она касается своих прядей этого цвета и принимает самый невинный вид. От нее веет сумасшествием и весельем, в которое хочется погрузиться с головой.
Наше общение с Алекс складывается довольно странным образом. Мы из разных миров, но при этом понимаем друг друга с полуслова. К тому же за эти две недели мы виделись всего пару дней, но постоянно переписываемся. Мне нравится наш легкий флирт. С той вечеринки, когда она подумала, что я изменяю с ней Эми, не было и дня, чтобы я не получил от нее какое-нибудь сообщение.
И что-то изменилось между нами. Появилось притяжение, которого не было.
Лямка платья падает с загорелого плеча Алекс, но она не обращает на это внимания и на последних аккордах поднимает волосы, открывая тонкую шею.
Я вспоминаю наш поцелуй и то, как сильно билась венка на этой шее, и как она затаила дыхание, стоило нашим губам соприкоснуться.
Крис прав – у меня давно никого не было.
Алекс не забывает указывать, куда свернуть, и в скором времени мы выезжаем за пределы шумного города.
– Может, хотя бы намекнешь? – спрашиваю я.
– Нам понадобится попкорн. Очень много попкорна. Я обещала быть убедительной, – она оглядывается по сторонам. – Вот тут налево, а дальше до конца, – командует она.
Я следую указаниям, и уже через пару минут мы подъезжаем к небольшому пропускному пункту. Позади него я замечаю огромный экран кинотеатра и небольшое скопление машин.
– Рады приветствовать вас в «Санта-Моника Драйв Ин». Сегодня в прокате сериал «Друзья». Въезд на территорию кинотеатра стоит двадцать пять долларов.
Я перевожу взгляд на Алекс, и она, пожав плечами, выдает коварную улыбку.
– Я предупреждала, – хихикает она.
Поверить не могу, что эту бредятину показывают в кинотеатрах. Расплатившись, я проезжаю дальше и, найдя свободное место, паркуюсь подальше ото всех. Может, хоть так я не смогу разобрать слов этого шедевра.
– Нас ждет прекрасный вечер, – Алекс подмигивает мне и выбирается из машины. – Надеюсь, плед еще с тобой?
– Ты не все предусмотрела?
– Ну раз уж ты спасаешь меня из раза в раз, то, думаю, у тебя и теперь найдется запасной вариант.
В ее реплике есть подтекст, или мне это только кажется?
Вытаскиваю плед с заднего сиденья и выхожу из машины.
– Может, купим что-нибудь перекусить? – спрашивает она.
Я киваю.
Подхожу к Алекс и, обняв за плечи, притягиваю ее к себе. Не знаю почему, но это кажется таким естественным – вот так взять и обнять ее, чувствовать карамельный аромат и вызывать улыбку. Алекс смотрит на меня, и в свете экрана кинотеатра и закатного солнца мне кажется, что ее глаза глубокого голубого цвета.
Мы не спеша доходим до киоска, и Алекс, не изменяя себе, заказывает большое ведро попкорна, картошку фри и колу. По пути к машине она замечает небольшой магазинчик сувениров и, примерив на себя ковбойскую шляпу, гордо вскидывает голову и смотрит на меня прищуренным взглядом, чем вызывает мой громкий смех.
– Ты себе даже не представляешь, что тебя ждет, – тараторит она, когда мы доходим до машины.
– Мне уже страшно.
– Предпочитаешь на капоте или в салоне? – бросает Алекс и тут же осекается, поняв двусмысленность своей фразы.
Мы взрываемся со смеху, а ее щеки покрывает румянец.
Что может быть необычней, чем дерзкая девушка в ковбойской шляпе и румянец смущения на ее щеках?
– Я предпочитаю, чтобы ты лежала рядом, – плачу я той же монетой.
Она постукивает пальцем по подбородку.
– Думаю, это можно устроить. Забирайся на капот.
Я расстилаю плед на капоте, Алекс забирается наверх и, прислонившись к лобовому стеклу, смотрит на меня ожидающим взглядом. Я подаю ей попкорн и устраиваюсь рядом.
– Сегодня тебя ждет потрясающий сезон. Росс и Рэйчел наконец-то понимают, что их чувства взаимны, но не могут быть вместе, потому что…
– Ты в курсе, что такое спойлер? – перебиваю я.
– Ой! – она прикладывает ладонь к губам. – Ладно, ты это и так должен был знать из первого сезона.
Пожалуй, плюс этого ненормального сериала в том, что каждая серия длится не больше двадцати четырех минут, – я специально засекал, – следовательно, он заканчивается намного быстрее.
На экране появляется заставка, и вся шестерка героев поочередно заваливается на диван. Могу сказать, что Алекс не одинока в своем увлечении: вокруг собралось довольно много машин и почти все присутствующие смотрят эту муть с таким же наслаждением, как и Алекс.
С губ девушки слетают слова песен, и она широко улыбается. Заметив мой взгляд, Алекс пихает меня в бок, приглашая поддержать ее. Ну уж нет. Я согласился смотреть, но не петь.
Когда серия все-таки начинается, Алекс завороженно смотрит на экран и разочарованно вздыхает, стоит Россу показаться в аэропорту с другой девушкой. Интересно, как можно так искренне удивляться, зная весь сюжет наизусть? Губы Алекс повторяют реплики персонажей, и я едва сдерживаю себя, чтобы не рассмеяться.
– Вот объясни мне, почему Рэйчел не может сказать Россу, что его чувства взаимны? – не выдерживаю я. – Даже туповатый Джоуи говорит об этом.
– У него же есть Джули, – Алекс кривится, когда произносит имя персонажа, словно оно ей неприятно.
– И? У них же пока ничего серьезного, – настаиваю я.
– Если она признается ему в чувствах сейчас, что, по-твоему, они должны делать остальные восемь сезонов? – негодует она.
И тут до меня доходит.
– Погоди, эта ерунда идет десять сезонов? – изумляюсь я.
Оторвавшись от поедания попкорна, Алекс бросает на меня серьезный взгляд.
– На твоем месте я бы опасалась употреблять слово «ерунда» по отношению к моему любимому сериалу.
– Я смотрю, ты настроена серьезно.
– Можешь в этом не сомневаться, – она подмигивает мне и ложится рядом.
Но не так, как до этого. Раньше между нами был ведерко с воздушной кукурузой, сейчас же Алекс кладет голову мне на плечо и продолжает увлеченно смотреть сериал, поедая попкорн.
Я мгновение медлю, а затем обнимаю Алекс, положив руку на ее талию. Она вздрагивает от моего прикосновения, и я прижимаю ее еще крепче. Может, это от прохладного ветра, ведь солнце уже давно село. А может, от того, что сейчас по мне самому бегают мурашки: Алекс убирает попкорн в сторону и, положив руку мне на грудь, издает тихий вздох. Холодный жесткий капот кажется сейчас самым удобным местом на земле.
Я не знаю, что она имела в виду под фразой: «Ты со мной, значит, вечер уже удался», но это чертовски тяжело: лежать в обнимку с потрясающей девушкой, от которой сносит крышу, и чувствовать ее тонкие пальчики на своей груди.
Перевожу взгляд на экран, пытаясь сосредоточиться на сериале и метаниях героев. Если я продолжу думать об Алекс, тогда она точно заметит, как я ее хочу.
Глава 18
Поверить не могу, что ему нравится. Кэмерон смотрит на огромный экран и внимательно следит за каждым движением героев. Я пытаюсь спрятать довольную улыбку и снова кладу голову ему на грудь.
Его сердце спокойно бьется, а кончиками пальцев он едва уловимо водит по моему плечу вверх-вниз. Мое сердце следует за этими движениями. Когда рука Кэмерона оказывается на моем плече, он обводит его пальцами: медленно и дразняще. В этот миг сердце буквально разрывается от эмоций. Затем Кэмерон опускает руку вниз, вдоль моего предплечья, касается моих пальцев своими, переплетает их, и тогда мое сердце замирает.
Я не знаю, понимает ли он, что делает со мной своими прикосновениями, но это сводит меня с ума.
Похоже, это была дурацкая затея – отправиться сюда. В данную минуту мне все равно, что Росс и Рэйчел вновь спорят. Я хочу поднять голову и коснуться губ Кэмерона.
Тяжело выдохнув, перевожу взгляд на экран.
Да уж, и почему они не могут сказать, что нравятся друг другу? Это было бы намного проще. По крайней мере, ни один из них не получит сердечный приступ, в отличие от меня.
Нет смысла отрицать, что Кэмерон мне нравится. Да и как может быть иначе? Этот парень превосходен во всех смыслах: добрый, с чувством юмора, у него есть принципы, а еще сексуальная внешность.
Подарок сестры теперь не кажется мне таким уж идиотским.
Правда, возникает одна проблема: Кэм уезжает после соревнований, а я отправляюсь в тур. Я не хочу отношений ради секса, тем более что-то мне подсказывает, что с этим парнем так не получится.
– Знаешь, Джоуи – самый… «странный» из всех персонажей, но именно он нравится мне больше всего.
Я хихикаю, когда Кэмерон осекается и говорит «странный» вместо «глупый», как в предыдущие разы. Но тут же отстраняюсь и смотрю на него с прищуром.