– Да, – я отпиваю минералку. – Трэва никто не мог обойти.
– А ты?
– Моя стихия – небо. Я чемпион страны по прыжкам с парашютом.
Алекс вскидывает голову и смотрит шокированным взглядом.
– Чемпион?!
– А ты думала, может быть иначе?
– Но ты ничего не говорил.
– Как-то не пришлось. К тому же когда? Ты постоянно тараторишь цитатами из сериала.
Ребята из группы громко смеются. Алекс, вскинув руку, показывает им средний палец.
– Интересно, что ты еще скрываешь, – сделав глоток шампанского, она соблазнительно проводит языком по губе, а затем улыбается мне.
Она ведь специально это делает. Так же, как и в кафе на набережной, когда ела мороженое. Мне ведь мало того, что на ней полупрозрачный короткий комбинезон, а декольте настолько глубокое, что мне едва хватает сил не смотреть туда каждые пять минут.
– Когда ваша номинация? – спрашиваю я.
– Через пару выступлений. Сейчас наверняка устроят какое-нибудь шоу.
Освещение во всем зале гаснет. В тусклом свете над сценой виден мужской силуэт рядом с микрофоном. Раздается лирическое гитарное соло. Рука Алекс на моем колене напрягается, а затем помещение заполняет глубокий мужской голос.
Прожекторы направлены на певца. Он с закрытыми глазами поет о том, как всем сердцем любит девушку и что только она одна ему нужна.
Теперь я понимаю, почему Алекс напряжена: на сцене стоит ее бывший.
«Мистер рок-звезда».
Он обводит взглядом зал и, заметив Алекс, берет в руки гитару и начинает петь, глядя на нее.
Алекс в ответ лишь закатывает глаза.
– Господи, какой дешевый трюк, – фыркает она. – Честное слово, если бы не награждение, я бы уже давным-давно ушла.
Усмехнувшись, я обнимаю ее за плечи. Она облокачивается на мою грудь и постукивает пальцами в такт песне.
Для меня прошлое всегда остается в прошлом. Так было и с Эми. Мы решили остаться друзьями. Пусть у нас это и не совсем выходит, но наши отношения остались позади. Сейчас мне интересно, чувствует ли Алекс к нему хоть что-то. В первую нашу встречу каждое ее слово было пропитано болью и горечью. Потом она отзывалась о прошлых отношениях с сожалением.
В любом случае этот засранец не стоит того, чтобы находиться рядом с Алекс.
Он думает только о своей заднице. И показное выступление – лишнее тому доказательство. Еще пару недель назад он был счастлив с какой-то моделью и наслаждался мучениями бывшей девушки.
Заметив, что его старания не производят на Алекс никакого впечатления, он начинает петь громче, а гитара звучит резче.
Когда выступление заканчивается, Алекс вместе со всеми хлопает исполнителю, тем самым показывая, что она выше дешевого цирка.
На сцене появляются ведущие и объявляют номинацию «Лучшая рок-группа года».
Алекс заметно оживляется. Они с ребятами переглядываются: ведь это то, ради чего они трудились весь год.
Видеть ее в своей среде – нечто особенное. Я замечаю, как участилось ее дыхание, стоило ведущему назвать их группу среди номинантов. От волнения она закусывает губу. Пальцы крепко впиваются в мою ладонь, а взгляд сконцентрирован на сцене.
– В номинации «Лучшая рок-группа года» побеждает The Power of Dreams!
Алекс вскакивает со стула и, радостно прыгая, бросается мне на шею.
– Мы победили! – кричит она.
– Поздравляю, – я обнимаю ее за талию и целую в шею.
Меня обдает горячим дыханием Алекс, и я крепче прижимаю ее к себе. Ее сердце в прямом смысле слова выпрыгивает из груди.
– Алекс, пойдем! – окрикивает ее Рик.
– Я сейчас вернусь, – запыхавшись от эмоций, произносит она.
Киваю и сажусь на стул. Алекс вместе с ребятами поднимается на сцену, и Тайлер, приняв награду от другого исполнителя, поворачивается к друзьям. Их лица озаряет счастливая и искренняя улыбка, и они обнимаются. Из динамиков льется песня, принесшая группе победу, и они дружно вскидывают под нее руки. Они – одна команда. Несмотря на то, что мир шоу-бизнеса полон лицемерия, эти ребята по-настоящему поддерживают друг друга, и для них в первую очередь важны они сами и их музыка. Все аплодируют. И я в том числе.
Сейчас я вижу перед собой девочку из бедного района, которая добилась своей мечты, несмотря ни на что.
Когда Рик начинает произносить речь на сцене, стул рядом со мной вдруг отодвигается и появляется знаменитый Брайс Максвелл.
– Она сильная крошка, – он кивает на Алекс и отпивает из стакана виски.
– Я бы сказал, храбрая, – отвечаю я, не сводя взгляда с девушки.
– Видел вас на дорожке. Отличный ход. Пропиарил себя, поднял рейтинг Алекс. Хорошо сыграно.
Я продолжаю смотреть на Алекс. Для нее этот вечер – триумф. И если я ударю его на глазах у всех, это не сыграет ей на руку.
Чертов мир со своими правилами.
– Послушай, между нами с Алекс пробежала черная кошка. Я облажался, но она любит меня. И когда я стоял на сцене, только лишний раз в этом убедился.
– И что дальше?
– Просто хочу, чтобы ты понимал, что если она хочет позлить меня и перепихнуться с тобой, то я не против, к тому же в постели она огонь. Алекс имеет право на месть. Только ты сильно не зацикливайся на этом, когда придет время и ваш романчик закончится. Это так, для ясности, чтобы ты понимал, как обстоят дела, – произносит он и бросает на Алекс похотливый взгляд.
Я отворачиваюсь от сцены и смотрю на этого слизняка. Он переводит на меня взгляд и пытается показать, что я – ничто по сравнению с ним. Он ничего не добился своим выступлением и мимолетной возможностью подойти к Алекс на ковровой дорожке. Она по-прежнему делает вид, что его не существует.
Я в секунде от того, чтобы врезать по его наглой роже, а затем взять Алекс за руку и уйти. Но марать руки о такого мерзавца, как Брайс Максвелл, мне совсем не хочется.
В который раз я убеждаюсь, что он недостоин этой сильной девушки, стоящей на сцене. Он даже недостоин просто смотреть на нее. Пока мы были на красной дорожке и позировали фотографам, он порывался к нам подойти, но каждый раз кто-то его окрикивал, чтобы сделать удачный кадр. И каждый раз это было для него гораздо важнее.
Алекс надо восхищаться. Она – пример для многих. А еще рядом с ней должен быть парень, который будет придавать ей уверенности, а не тянуть назад и пытаться получить популярность за счет ее славы. Он должен стоять рядом и точно так же, как и остальные, с восторгом смотреть на нее.
Еще раз бросив взгляд на Брайса, я с улыбкой произношу:
– Просто хочу, чтобы ты понимал: сейчас Алекс спустится со сцены, ты поздравишь ее с наградой, а затем уберешься отсюда к чертовой матери и забудешь, как она выглядит. Алекс уже сама дала тебе понять, что худшее, что с ней могло произойти, – это ты. Поэтому я не позволю тебе омрачить ее триумф. Это так, для ясности, чтобы ты понимал, как обстоят дела.
– И что ты сделаешь? Ударишь меня? – нахально произносит он. – Да я тебя засужу.
– Не в моих правилах марать руки.
Я отворачиваюсь и смотрю на сцену.
Церемония награждения подходит к концу. Алекс выступила, и это был самый фееричный номер, что я видел за весь вечер. Полный зал знаменитостей стоял и отбивал ритмы песен вместе с ней. Когда я был на ее концерте, то видел, как ей поклонялись фанаты. Сегодня же я видел уважение в глазах людей вокруг меня. Даже те, кто проиграл в этой номинации, не смогли просто так сидеть на месте.
Алекс была просто бесподобна и походила на воина, который ведет за собой остальных. Каждым ударом палочек она заставляла подчиняться ее ритму и быть с ней на одной волне.
Теперь она оживленно обсуждает будущее турне с другими участниками.
– Говорю тебе, в Южной Америке будет в разы круче! – восклицает Рик.
– Пф, вспомни Прагу, – отмахивается Тайлер.
– А Япония? – вклинивается Марк.
Я смеюсь, а Алекс лишь закатывает глаза.
– Я удивлена, что нас вообще пускают в страну после того, что вы выкинули, парни, – со смехом замечает она.
– Это Европа, так что для них это в порядке вещей. Вот если бы ты составила нам компанию в тот вечер, все было бы гораздо интересней, – подмигивает Рик.
– И смотреть на твой тощий зад на один день больше? Нет уж, спасибо. Мне хватает и того, что я вижу его, когда мы живем в гостинице, – она ослепительно улыбается.
Объявляют выступление следующего музыканта, и все ребята переводят взгляд на сцену.
Раздается несколько ударов в барабан, и Алекс повторяет это движение.
Облизнув губу, она завороженно смотрит на барабанщика, ее грудь вздымается чаще.
– Этот парень – легенда, – шепчет она. – В 90-х он был открытием вместе со своей группой. Они возглавляли все хит-парады и побеждали в каждой номинации. Никогда даже не возникало вопросов, что может выиграть кто-то другой. Я выросла на его песнях и именно благодаря ему захотела стать барабанщицей, – она не сводит взгляда со сцены.
Вступает гитара, солист, но, несмотря на все это, я слышу только ударные.
– Посмотри на его движения. Он чувствует их. Каждый удар. Он живет своей игрой, – Алекс нервно сглатывает. – Когда их группа распалась, он пропал с радаров шоу-бизнеса, но потом вернулся и заявил о себе так, что теперь каждый второй повторяет его имя. Он как Курт Кобейн: даже спустя много лет после исчезновения о нем говорили.
– Теперь он в другой группе? – спрашиваю я.
Она качает головой.
– Нет. Он стал сам себе продюсером. Открыл свою студию, записывает хиты с другими исполнителями. Теперь он свободен…
Алекс переводит на меня взгляд. Я вижу в нем восторг и вдохновение. Ее голос во время рассказа был пропитан этими эмоциями. Но, с другой стороны, я замечаю и сожаление. Точно такое же, как когда она говорила о побочном эффекте славы.
Алекс чувствует себя запертой в клетке.
Ее взгляд задерживается на ком-то за моей спиной и, обернувшись, я вижу менеджера группы. Он улыбается нам и, подняв бокал, салютует в нашу сторону.