Марк сверлит Брайса взглядом, и я прекрасно понимаю его желание сделать все возможное, чтобы этот мерзавец пропустил тур или хотя бы интервью. Вот только Брайсу вновь подвернулась удача, и он выжмет из нее все соки.
Я уверена на сто процентов, что Алан специально устроил это интервью именно в день финальных соревнований Кэмерона. Вчера вечером он позвонил мне и сообщил, что я обязана присутствовать. А еще напомнил напоследок, что продюсеры глаз с нас не спускают. Видимо, понял, что я готова сорваться с крючка, поэтому вновь усилил хватку.
Откинувшись на спинку стула, пытаюсь сдерживаться и не включить прямую трансляцию с соревнований. Я очень хочу посмотреть, как выступит Кэмерон, и быть в эту минуту рядом с ним, невзирая на результаты. Я чувствую угрызения совести из-за того, что не смогла вырваться, ведь Кэм все это время поддерживает меня, а я не могу найти времени, чтобы просто пройтись с ним по городу. Вчера, когда мы выходили из ресторанчика, на нас набросились журналисты, и ему пришлось отбиваться от них, пробираясь к машине вместе со мной.
Как только закончится этот фарс, сразу же уеду к Кэму.
В десятый раз разгладив складку на своем платье, складываю руки на столе и, чуть повысив голос, говорю:
– Брайс, сядь, пожалуйста! – мои нервы не выдерживают, когда я вижу, как он начинает расписываться на груди одной из поклонниц.
Он оборачивается ко мне, и его губы растягиваются еще больше. Он явно переигрывает.
– Максвелл, ты тратишь мое время! – вскипает Рик.
Он раздраженно проводит рукой по волосам, его терпение на исходе. Тайлер крутит в руках медиатор и, кажется, выглядит наиболее спокойным из нас.
– Детка, я сяду рядом с тобой, – Брайс пытается втиснуться между мной и Риком.
Парни окружили меня со всех сторон и оставили Брайсу единственное место у края стола.
– Еще раз назовешь меня так – и я выполню свое обещание гораздо быстрее, – произношу я ровным голосом и улыбаясь ему.
Видимо, поняв, что я не шучу и ребята не сдвинутся с места, он уходит и садится на свой стул.
Стоит нам пятерым оказаться перед журналистами, как те включают свои записывающие устройства и протягивают микрофоны в нашу сторону. Фанаты располагаются на задних рядах и показывают плакаты, приготовленные для встречи.
Кто бы мог сомневаться: на каждом плакате – обновленная версия постеров для тура. Мне пришлось несколько часов позировать рядом с Максвеллом, но ему повезло, что рядом были парни, иначе я бы его убила.
– Ну что ж, приступим, – берет слово Алан. Он усаживается на высокий табурет и, расстегнув пиджак, улыбается журналистам. – Первый вопрос.
– Это правда, что отмененный сингл все же будет записан в ближайшее время?
– Конечно! – моментально отвечает Брайс, не давая мне возможности открыть рот. – Мы сейчас ведем переговоры с ребятами, и как только все вопросы с туром будут улажены, сразу приступим к записи.
Каждое его слово – ложь, но он говорит очень уверенно. Закрыв глаза, перевожу дыхание. В первую очередь надо думать о том, чтобы не ударить в грязь лицом перед камерами.
– Алекс, что ты скажешь?
– Как только мы примем окончательное решение, вы обо всем узнаете, – отвечаю я, стараясь не выдать эмоций.
– Следующий, – Алан кивает журналисту.
– Чья идея была совместить тур? Ведь, насколько мы знаем, Брайс Максвелл сейчас не настолько популярен, в отличие от The Power of Dreams. Какой в этом смысл? Вы не боитесь, что скандальный тур отрицательно скажется на вашей репутации?
А вот этот вопрос мне очень нравится. Лицо Брайса напрягается, стоит только журналисту напомнить о том, в какой заднице он находится.
– У нас совместный тур, но давайте не сравнивать нашу музыку. Творчество Брайса никаким образом не скажется на нашей репутации. Бога ради, мы сами пишем свои песни, – не выдержав, отвечает Марк.
Рик и Тайлер прикрывают кулаками рты, чтобы не показать своих довольных улыбок. Я же прикусываю щеку.
– То есть вы не скрываете взаимной неприязни? – продолжает упорствовать журналист.
– Следующий вопрос, – обрывает его Алан.
– Алекс, как твоя работа с бывшим парнем скажется на ваших отношениях с Кэмероном Райли? Ты можешь подтвердить, что это пиар-роман?
Фанаты на заднем плане затихают в ожидании моего ответа.
– Наши отношения с Кэмероном в корне отличаются от моего пиар-романа в прошлом, и я могу с уверенностью сказать, что для ревности нужен повод, а в наших взаимоотношениях с Брайсом поставлена точка. Нас связывает только общий лейбл, не более, – спокойно отвечаю я.
Впервые я назвала все своими именами. Наш роман с Брайсом был фальшью от первого и до последнего слова.
На лицах некоторых фанатов появляется разочарование. Что ж, вам просто придется принять этот факт.
Бросив быстрый взгляд на Алана, замечаю, как напрягается его лицо. Видимо, сегодня все идет не по его плану.
Некоторое время мы продолжаем отвечать на вопросы. Алан дает возможность задать интересующие вопросы тем журналистам, в которых он уверен. Обстановка становится более-менее спокойной. Брайс также берет себя в руки и говорит о планах на будущий альбом и о том, что он уверен в его успехе. Что ж, если он будет достойным, то я только порадуюсь за него. Ведь когда-то его песни действительно были хитами. Просто не надо забывать, что иногда потребность в славе и желании угнаться за трендами приводит к провалу. Следуя за модой, не всегда можно добиться успеха.
Когда интервью подходит к концу и остается всего несколько журналистов, я уже не ожидаю подвоха и мыслями нахожусь на берегу океана в объятьях Кэмерона. Я жутко по нему соскучилась, и пока я не уехала, хочу постоянно быть с ним. Я даже домой не заезжала эти пару дней. Мы покупали пиццу, смотрели «Друзей» и занимались сексом. Если бы не редкие появления Уитакера, то мы, пожалуй, так и провалялись бы все время в кровати.
– Я тебе не верю! – вдруг выкрикивает кто-то из фанатов.
Я не сразу понимаю, что это адресовано мне. Девушка из толпы сверлит меня злым взглядом и прижимает к груди плакат, на которым мы с Брайсом стоим в обнимку. Наверняка она из фанатов нашей пары, ведь этот снимок сделан, когда мы только планировали совместный сингл.
– Так, думаю, пора заканчивать, – вдруг говорит Алан и встает со своего стула.
Помещение заполняет недовольный гул и скрежет отодвигаемой мебели.
– Если бы ты любила Райли, то была бы сейчас в больнице рядом с ним. А так ты просто пытаешься отомстить Брайсу. Ты бессердечная стерва! – кричит девушка.
Повисает тишина, и все взгляды устремлены на меня.
Больница? Кэмерон в больнице? Я правильно поняла? Мое тело охватывает дрожь, и я на мгновение теряюсь в пространстве, не сразу понимая всю суть сказанного.
– Ал, с тобой все хорошо? – Рик сжимает мое плечо ладонью.
Его прикосновение приводит меня в чувство. Выхватив телефон из кармана, вижу огромное количество пропущенных от Криса и десяток сообщений. В последнем написан адрес, куда доставили Кэмерона, и только сейчас до меня доходит, что это действительно правда. Он в больнице.
– Мне нужно уйти, – шепчу я.
Журналисты начинают выкрикивать вопросы, а вспышки камер слепят с новой силой, но я уверенно иду в сторону выхода с одной-единственной мыслью – с Кэмероном все в порядке.
Господи, я сижу тут и распинаюсь о предстоящем туре в то время, как Кэмерон находится в больнице, и я понятия не имею, что с ним!
– Алекс, стой! – шипит Алан, схватив меня за предплечье. – Ты останешься до конца интервью и на фотосессию.
Он так сильно сжимает зубы, что кажется, еще немного – и они сломаются. Менеджер нависает надо мной, пригвождая взглядом.
– Если ты сейчас уйдешь, то вылетишь из группы! Я даже пальцем не пошевелю, чтобы защитить тебя!
Мне становится больно от того, с какой силой он держит мою руку.
– Катись к черту! – вырвавшись из его хватки, я разворачиваюсь и бегу по коридору.
Глава 31
С трудом открываю глаза. Мне приходится прищуриться: голову разрывает дикая пульсация в висках, а плечо ноет от боли. Такое ощущение, что по мне проехались катком. Закрыв глаза снова, вижу последние кадры-воспоминания: я выступаю после Криса, на мгновение отвлекаюсь, и меня накрывает большая волна, а доска вырывается из-под ног и бьет по голове.
Моя самоуверенность вышла мне боком, хотя сегодня вообще все идет не так, как хотелось бы. Начиная с самого утра я не мог сконцентрироваться на прокате: это последний день соревнований, и мне чертовски хотелось, чтобы Трэв был рядом.
Я дал эмоциям взять верх и в итоге проиграл.
Что ж, думаю, брат от души посмеялся бы надо мной, узнай он, что я напортачил с таким элементарным трюком.
– Док, я не понимаю, почему он все еще не пришел в себя? Вы говорили, что травма не до такой степени серьезная, чтобы он находился в коме! – слышу за дверью испуганный голос Криса.
– Мистер Уитакер, Кэмерон не в коме, он всего лишь потерял сознание. Дайте ему немного времени, – терпеливо отвечает доктор.
– Он никогда не терял сознания! – возражает друг.
Дверь в палату распахивается, и в нее входит доктор, а следом за ним Крис. Увидев, что я в сознании, Крис замирает у входа, смотрит на меня, а затем из его груди вырывается вздох облегчения.
– Мистер Райли, я рад, что вы пришли в себя. Меня зовут доктор Смит.
– Здравствуйте, – хрипло отвечаю я и прокашливаюсь.
Губы пересохли. Доктор берет стаканчик с водой и протягивает мне, давая сделать несколько глотков.
– Как вы себя чувствуете? Только не говорите, что отлично.
Он пристально смотрит на меня из-под очков.
– За исключением головной боли и ноющего плеча, все и правда отлично.
– Головокружение? Тошнота?
– Пока что нет.
Он делает несколько пометок в карте, смотрит на датчики, а затем проверяет мои рефлексы.
– Вам повезло, что доска не повредила вам череп. Несколько дней вы останетесь под нашим присмотром, учитывая сотрясение мозга, – заключает он. – Что касается соревнований, то вам рекомендовано прекратить занятия как минимум на месяц. Вопросы?