– Почему бы и нет. Джон уже с ума сходит после того, как Крис разобрался с проблемами на их ранчо и принялся реставрировать дом. Боюсь, скоро полетят солевые заряды.
Я громко смеюсь. Отец прав: после того, как мы вернулись домой, Криса просто не узнать. Весь выигрыш он отдал родителям, и хоть мистер Уитакер был против, он вложил ему чек в руки и сказал, что выкинул из дома всю соль. И как мне кажется, он рад оказаться дома. Да, он все еще скучает по океану и не прочь съездить туда на недельку, но теперь Крис загорелся идеей осесть в Техасе и попробовать себя в новом амплуа.
– Думаю, вдвоем вы справитесь гораздо быстрее, – отец похлопывает лошадь по спине и закрывает стойло.
– Если он не будет болтать, то возможно.
– Какие планы у вас на праздники?
– После того, как ты закончишь меня эксплуатировать, мой единственный план – выспаться, – ворчу я.
Отец многозначительно изгибает бровь.
Да, я невероятно устал. Конечно, может, я отвык от такой жизни, но мне казалось, что я выносливый человек. Такер Райли доказывает обратное. По-моему, он поставил себе цель сделать все возможное, чтобы я поскорее убрался с его ранчо. Отец точно так же, как и мистер Уитакер, ворчит, что нам двоим пора уехать и оставить стариков в покое.
За этот месяц он уже несколько раз спрашивал, когда я поеду на какое-нибудь соревнование. И я знаю, что он только делает вид, что хочет, чтобы я уехал. На самом деле он просто разузнает, не собираюсь ли я опять пропасть.
Посмотрев на меня, он загадочно улыбается.
– Думаю, дам тебе пару дней на отдых. Схожу выпить лимонада, – отец сжимает мое плечо и направляется к выходу.
Я продолжаю выдергивать из старых балок гвозди. Клянусь богом, я уже не чувствую рук и ног и с радостью завалился бы в постель. Хорошо, что ужин готов и этот день почти закончен.
– Нужна помощь? – слышу я робкий, но знакомый голос.
Моя рука замирает в тот момент, когда я цепляю пассатижами очередной гвоздь.
Наверное, я просто переработал и у меня галлюцинации. Выпрямившись и положив инструмент на стол, оборачиваюсь и вижу у входа в амбар Алекс. Она неуверенно переминается с ноги на ногу и сжимает в руках шапку. Закусив губу, она делает шаг вперед и обводит взглядом помещение.
– Сменил доску на лошадей? – она улыбается и заправляет прядь волос за ухо.
После тех двух сообщений месяц назад от нее больше не было ничего. Но я следил за каждым ее выступлением. Мысленно следовал за ней из города в город. Я злился на нее. Я любил ее. Мне хотелось позвонить и наорать на нее. А потом я хотел сорваться с места и поехать за ней.
Теперь она здесь.
И мое сердце делает такой кульбит, что, наверное, еще немного – и оно выпрыгнет из груди.
В объемной куртке, к слову, надетой не по погоде, и сапогах она выглядит слишком миниатюрной. Руки так и чешутся от желания сгрести эту упрямую девчонку в объятья. Ее волосы растрепаны, и несколько розовых прядей выбились из хвоста. В закатном солнце, играющем на ее лице, видна россыпь веснушек. Мы встречаемся взглядами, и я вижу, как в ее серо-голубых глазах смешивается буря эмоций.
Упираюсь руками в стол и наконец обретаю голос.
– Скорее нашел замену океану.
Она улыбается, и мой пульс еще сильнее учащается.
– Если я не ошибаюсь, то Техас в вашем графике стоит гораздо позже.
Да, я помню это чертово расписание.
Алекс кивает и закусывает губу. Она все еще избегает прямо смотреть мне в глаза.
– Я ушла из группы и, скорее всего, потеряла контракт.
– И что ты будешь делать дальше?
Она пожимает плечами и разводит руками.
– Жить.
Отстраняюсь от стола и медленно подхожу к ней.
– Вернусь в Лос-Анджелес. Может, устроюсь официанткой вместе с Рэйчел, а в следующем году обставлю тебя в соревнованиях по серфингу.
Я усмехаюсь.
– Думаешь, у тебя получится?
– Я в этом уверена. А даже если нет, то какая разница? Я устала планировать свою жизнь.
Сделав последний шаг, я останавливаюсь в паре сантиметров от Алекс. Вижу, как тяжело вздымается ее грудь, слышу прерывистое дыхание. Она поднимает голову, и мы встречаемся взглядами.
– Прости меня, Кэмерон. Я не должна была так поступать с нами и ставить карьеру превыше отношений. Возможно, ты мне не поверишь, но я больше никогда так не поступлю. Наверное, мне надо было тебя потерять, чтобы понять, что счастье не заключается только в материальном благополучии. Я решила, что буду бороться за него, – Алекс нервно сглатывает, и я чувствую, как сильно она переживает.
Она еще сильнее теребит шапку в своих руках и отводит взгляд, словно собирается сказать что-то еще. А может, она не уверена в том, хочу ли я, чтобы наши отношения возобновились. Но разве может быть иначе? Я с ума сходил, пока ее не было рядом, я готов ждать ее из тура или с череды выступлений на ток-шоу, но я должен знать, что после этого она вернется ко мне. Но я и представить себе не могу, что когда-нибудь мы будем не вместе.
Алекс вновь поднимает на меня взгляд и, тихо выдохнув, шепчет свое главное признание.
– Кажется, я люблю тебя, – шепчет она.
– Всего лишь кажется?
Мотнув головой, она закусывает губу.
– Я люблю тебя. Ты мой лобстер, – соединив большие и указательные пальцы, она изображает сцену из этого идиотского сериала.
Только Алекс могла привести такое сравнение.
Мои губы растягиваются в улыбке, и я обнимаю ее, притягивая ближе. Алекс облегченно выдыхает и, обвив мою шею руками, льнет ко мне. Приятный, едва уловимый аромат карамели обволакивает нас, делая незримыми для всего остального мира. Как же я скучал по ней. Касаюсь ее щеки кончиками пальцев, обвожу веснушки и, взяв ее за подбородок, приподнимаю голову.
– Тебе понадобился целый месяц, чтобы понять, что ты любишь меня, – в горле пересыхает, и голос хрипит.
Ее глаза озорно блестят.
– Нет. Мне понадобился целый месяц, чтобы понять, что все остальное не имеет значения, если тебя нет рядом.
Мы соприкасаемся лбами, и я уверен, что Алекс чувствует, в каком сумасшедшем ритме бьется мое сердце, потому что я определенно чувствую, как ее бьет дрожь.
– Я люблю тебя, – отвечаю я и касаюсь ее губ своими.
Эпилог
– Говорю тебе, эти ребята еще заставят вздрогнуть весь Голливуд! – восклицает Тайлер.
– Просто скажи, что ты запал на их солистку, – фыркает Рик и посылает другу насмешливый взгляд.
– Спятил? У меня нет времени на это.
– Ага. Только будь добр, когда она съест тебя с потрохами, не приходи ко мне разводить сопли.
Тай вскидывает руку и показывает Рику средний палец.
– Дамы, я, конечно, все понимаю, но, может, мы уже начнем? – вклиниваюсь я в их спор и указываю палочками на места.
Марк громко смеется и, зажав губами сигарету, надевает на себя гитару.
– Господи, Ал, ты невыносима, – ворчит Рик.
– Давайте взорвем этот клуб, – усмехается Тайлер.
Взявшись за руки, мы выходим из-за кулис, и гул аплодисментов оглушает нас. Прожектор слепит глаза, но я следую за парнями и, встав за барабанную установку, вскидываю руку вверх, приветствуя зрителей. Ребята занимают свои места, не забывая посылать фанатам улыбки. Скрестив палочки, я начинаю отсчет. За каждым ударом палочки следует такой же ритмичный стук сердца.
Год назад моя жизнь кардинально изменилась. Ну, как сказать – кардинально? Я все еще популярна. После моего ухода посреди турне я думала, что меня вышвырнут из группы и мне придется распрощаться с контрактом. И это почти произошло. Группа потеряла большие деньги, когда тур оказался под угрозой. Все выступления на неделю вперед отменились. Фанаты негодовали и требовали вернуть деньги. Алан рвал и метал. Когда же до продюсеров дошла информация о происходящем, он попытался выставить все так, будто это я виновата. Чему я не особо сопротивлялась. Ведь действительно, я бросила все в самом разгаре.
Только потом произошло то, чего я не ожидала. Адам и Томас объявились на пороге дома родителей Кэмерона вместе с парнями. Они не кричали, что сделают из меня нищую и все отберут, как я думала. Нет. Они дали нам карт-бланш. Что выгоднее: потерять одного человека или четверых? Ответ очевиден.
Алан лишился своей работы. Он до такой степени заврался, что потерял контроль над ситуацией.
Да, убытки были огромными, но турне все же состоялось. Я пробыла дома у Кэмерона несколько недель, а потом вернулась к своим обязанностям и выполнила их на сто процентов. Когда же спустя полгода все закончилось, я вернулась в Лос-Анджелес и первым делом поехала к родителям.
Стоило заменить всего лишь одну деталь в огромном механизме, и все заработало.
Наш новый менеджер – настоящий профессионал своего дела. Он действует в интересах группы. Но в первую очередь он отталкивается от наших желаний.
Алан и Брайс пропали с радаров журналистов. Хотя Максвелл все еще тешит себя надеждами, что сможет вернуть былую славу. После того как он облажался в туре, заявляясь на выступления в пьяном виде, с ним разорвали контракт, а учитывая его репутацию, никто больше не хочет с ним связываться.
Где же сейчас Алан? Да я понятия не имею. После того, как его вышвырнули из группы, я ничего о нем не слышала. И, если честно, если встречу его на улице, я просто пройду мимо.
Как выяснилось, это Мария, та самая любезная домработница, сливала Алану всю информацию, а он передавал ее журналистам. Я узнала об этом чисто случайно, когда увидела, как Мария копается в моем телефоне.
Моя благодарность людям заканчивается ровно в тот момент, когда они пересекают черту.
Эми и Митч стали родителями прекрасной маленькой девочки, которую назвали Амандой. Они переехали в Новый Орлеан, и теперь у них новый вид экстрима: Аманда оказалась девочкой с характером точь-в-точь как у папы: смотрит на всех слишком серьезным взглядом. Надо признать, это первый малыш, которого я видела с хмурым выражением лица, но в то же время очень очаровательным. Мне даже удалось подержать ее на руках, когда мы ездили на свадьбу к ребятам.