— До свидания, — прошептала Марина, с трудом нашаривая за спиной дверь, не в силах повернуться и оторвать взгляд от бледного, похожего на маску, Аниного лица.
Выйдя и закрыв за собой дверь Аниной палаты, Марина, не сдержавшись, прислонилась к стене и горько заплакала. Там, за этой дверью, была ее лучшая подружка, а она ничем не могла ей помочь! А ведь после звонка Патрика Марина была так уверена, что теперь-то все будет хорошо! Разговор с Аней разрушил эти надежды.
— Ничего, — прошептала Марина, обращаясь к самой себе, — всегда остается последний выход: подождать. Надо надеяться, что рано или поздно Аня обо всем забудет и отыщет в себе силы как-то жить дальше.
28
Настало воскресенье — день Марининой свадьбы. Марина не могла себя заставить опять зайти домой, она перебрала в гардеробе все Анины платья. Марина была уверена, что Аня не стала бы против этого возражать.
Марина остановилась на светло-сером, похожем на балахон, шелковом платье с вышитой на груди большущей кремовой розой. Это было не Магдино платье, но все равно, выглядело оно вполне прилично. И что главное, сама Марина вполне прилично в нем выглядела.
Потом Марина собралась наконец позвонить маме. Ее замучила совесть, она ей не звонит, мама наверняка беспокоится. Сама мама позвонит только в самом крайнем случае, из-за присущего ей чувства болезненной деликатности. Ох, как Марине повезло с мамой, а она не ценит!
Была тут, правда, и еще одна причина: она теперь не понимала, как ей с мамой разговаривать. Паспорт, найденный в мамином бюро, не давал Марине покоя. По десять раз на дню Марина задавала себе вопрос: да кто же она такая на самом деле? Может, она и не Марина? Но, несмотря ни на что, мама оставалась мамой, и Марина чувствовала себя перед ней виноватой: ушла из дома, не звонит, так ничего и не рассказала о событиях в школе… Впрочем, если бы Екатерина дозвонилась до мамы, наверняка уже давно перезвонила бы сюда.
Мама ведь хотела присутствовать на Марининой свадьбе!
На звонок ответил отец. Голос его по телефону звучал глухо и как-то отстраненно.
— Алло, папа, здравствуй, это я, Марина! Как у вас дела? Можешь позвать маму?
— Марина, здравствуй, дела у нас довольно неважные, маму я позвать не могу. Она лежит в больнице.
— Что с ней? — Марина услышала, как у нее громко забилось сердце.
— Марина, боюсь, что я ничего не смогу тебе толком объяснить. Ну… Ты девочка уже взрослая, насколько я знаю, мама рассказывала тебе, что ждала ребенка?
— Ждала?
— Да, но все оказалось не так просто, и теперь маме необходимо сделать операцию.
— А ребенок?
— Ребенка не будет.
Казалось, отец уже успел свыкнуться с этой мыслью, однако в процессе этого привыкания потерял всякую способность радоваться чему-нибудь или огорчаться.
— Папа, — тихо спросила Марина после небольшой паузы, в течение которой она пыталась осмыслить только что услышанное, — а когда маму будут оперировать?
— Дней через десять. Сейчас ее готовят к операции.
— Хорошо, — машинально произнесла Марина, хотя ничего хорошего в этом, конечно, не было. — Я обязательно позвоню тебе. А в какой она больнице?
— В Первой градской, — сказал отец и повесил трубку, не потрудившись поинтересоваться, как дела у самой Марины. А когда он интересовался?
«В Первой градской, — соображала Марина. — Нет, далеко. До отъезда ни за что не успею. Если бы знать заранее…»
Накануне вечером Денис повез девочку в Крольчатник, а Марина должна была ехать туда сразу после свадьбы. Одна. Кто-нибудь выйдет ее встречать к электричке, не идти же одной через лес, сейчас так рано темнеет!
Сергей не звонил ни в пятницу, ни в субботу, и теперь Марину ужасала мысль, как они встретятся, что скажут друг другу. А если он не придет? При одной этой мысли у Марины отчаянно заныло под ложечкой.
Но страхи ее оказались напрасными. Она увидела Сергея, не дойдя до загса. Он вышагивал взад-вперед, беспокойно поглядывая то на часы, то на дорогу от метро. Он тоже заметил Марину, издалека бросился к ней, обнял, поцеловал, чуть приподняв от земли, пытаясь прижать к себе потеснее. Из этого, правда, ничего не вышло: мешал Маринин живот.
— Пошли скорее, а то там очередь! — И Сергей за руку потащил Марину к дверям загса.
Внутри было множество нарядных людей. Все были так разодеты, что невозможно было понять, кто жених, кто невеста, а кто гости. Марине показалось, что чуть ли не каждая вторая девушка беременна. Сергей помог Марине раздеться, сдал в гардероб пальто.
— Какая ты! — выдохнул он, прикоснувшись кончиками пальцев к чудесному шелку ее платья.
— Это не мое! — поспешно уточнила Марина. — Это Анино, и обращаться с ним надо как можно осторожнее, не дай Бог порву или запачкаю.
— Аня тебе этого не простит?
— Сама я себе этого не прощу! Взять без спросу, а потом еще порвать! Нет уж, пожалуйста, давай его побережем, хорошо?
— Хорошо, — сказал Сергей без улыбки, — буду беречь и тебя, и платье.
В такой толчее это и в самом деле было нелишне им.
В конце концов настала их очередь идти в маленькую комнатку у входа в главный зал, где оформлялись документы.
— Чью фамилию будете брать? — спросила у Марины девушка-регистратор.
— Свою оставлю, — не колеблясь, ответила Марина.
— Мужнину, значит, не хотите, — уточнила девушка и сделала соответствующую отметку. — Распишитесь, пожалуйста, здесь и здесь.
Сергей с Мариной поставили свои подписи.
— Теперь подождите. Скоро мы запустим вас в зал.
— А можно, мы туда не пойдем? — решилась наконец Марина. — Мы так спешим, и вообще нам туда не хочется…
— Вообще-то можно, — девушка-регистратор слегка смутилась. — А вы уверены, что это будет правильно? Все-таки это ваш первый брак.
— Совершенно уверены. И кроме того, я себя неважно чувствую. — Марина выразительно показала на свой живот.
— Тогда подождите в коридоре минут пятнадцать.
Они вышли в коридор.
— Марина, зачем ты так? — тихо спросил Сергей, опустив голову и не смотря на Марину. — Ты что, совсем не придаешь этому никакого значения?
— Что ты, Сережа?! — Марина с нежностью взяла его руку, провела ею по губам, поцеловала в ладонь. — Ты не сердись, но мне так не хочется идти в этот зал! Я была там однажды, когда моя двоюродная сестра замуж выходила. Все такое тоскливое, холодное, стоит какая-то толстая тетка с лентой через плечо и чушь городит. Хочешь, я пойду скажу, что мы передумали? Мне и в голову не приходило, что для тебя это важно!
— Да нет, теперь не стоит ничего менять. — Сергей по-прежнему выглядел огорченным. — Делай как хочешь. Только скажи честно, ты что, за эти два дня совсем меня разлюбила?
— С ума сошел? Как тебе такое в голову пришло? Сережа, за эти два дня столько всего успело произойти!
Видя, что Сергей снова нахмурился, Марина поспешно схватила его за рукав.
— Совсем не то, что ты думаешь! Мы сейчас уйдем из этого жуткого места, я тебе все объясню, хорошо?
— Хорошо, — Сергей наконец улыбнулся.
— Поцелуй меня, — робко попросила Марина. Ей вдруг стали безразличны эти толпы людей, толкущиеся вокруг них.
Сергей подошел к Марине, положил ей руки на плечи, наклонил голову, их губы слились и, как бывало уже не раз, все вокруг исчезло.
— Молодые люди, вот ваше свидетельство о браке! — Девушка-регистратор решительно потрясла Сергея за плечо. — Дома успеете нацеловаться! — Вдруг рассмеялась и произнесла совсем другим тоном: — Счастья вам, молодые люди, чтобы все у вас было хорошо!
— Спасибо! — хором ответили ей Сергей и Марина.
29
— Знаешь, Марина, я все это время думал о нас с тобой, — заговорил Сергей, едва они вышли на улицу. — Я понял, что не смогу без тебя жить. Нет, конечно, все это правда, — жестом руки остановил он Марину. — Нам с тобой негде жить, совершенно неясно, как быть с Валькой и с твоим ребенком, да заодно не худо бы выяснить, чей мужской голос отвечал мне вчера и позавчера по твоему телефону. Но… — Сергей понизил голос. — Не знаю, поймешь ли ты, но в каком-то глубоком, вселенском, я бы сказал, смысле все это совершенно неважно, а важно то, что уже сказал: я люблю тебя и не смогу без тебя жить. Марина, ты понимаешь меня?
Марина с восторгом кивнула. Сама она чувствовала примерно то же самое, но вряд ли смогла бы выразить это словами. А Сергей продолжал:
— Мы подождем, будем просто встречаться, это же не катастрофа, нам еще так мало лет! Марина, ты сможешь ждать? Я готов ждать хоть целую вечность, лишь бы потом мы смогли быть по-настоящему вместе!
— Конечно, Сережа, я буду ждать! — отвечала Марина, очарованная его словами, не до конца понимая, что это такое — ждать и в чем это должно, по мнению Сергея, выражаться.
— Ну вот, я знал, что ты меня поймешь! — И счастливый Сергей заключил Марину в объятья. — Знаешь, — зашептал он ей прямо в ухо жарким прерывистым шепотом, — я тебя сейчас украду! Я увезу тебя в одно место, я всю субботу старался это устроить, и наконец получилось!
— Что получилось?
— Ну, я, конечно, понимаю, что мы пока не сможем быть по-настоящему вместе, но хотя бы одни сутки, одни только сутки, двадцать четыре часа, подари мне, Марина, пожалуйста. Черт с ней, со школой, и со всякими делами, не говори только, что это невозможно! Подумай, Марина, что значат эти двадцать четыре часа в сравнении с тем, как мы любим друг друга! Мы не были еще по-настоящему вместе! Марина, пожалуйста! — Он был готов заплакать.
Марина молчала, думая, что ей ответить. А как же Ксюшка? Что же с ее обещанием Денису?
— Марина, не молчи! Скажи, что ты поедешь со мной! Скажи, а то я умру!
— Я… — произнесла наконец Марина. — Ой, даже и не знаю, что тебе сказать.
— Скажи «да»! — В глазах Сергея светилась такая мольба, что сердце Марины не выдержало.
— Да, — сказала она, сознавая, что хочет этого не меньше, чем он, даже больше. Денис поймет, все остальные поймут, должны понять, ведь это же одни только сутки, одни лишь сутки, а там будь что будет!