В это же самое время в Токио-3 шел ливень. Капли завесили город стеной воды и наполнили его непрекращающимся монотонным шумом.
— Мьяя~
— Ну-ну, иди ко мне. — Сидя под зонтиком, зазывно протягиваю руку и жду. — Ну же! Я не обижу.
— Мяяаа~ — Трясясь всем телом то ли от холода, то ли от страха, из-под скамейки опасливо высовывается мокрый комочек шерсти. Совсем тощий и замызганный котенок подозрительно обнюхал мои пальцы. Эх, как жаль, что я не взял с собой ничего съестного! Услышав его жалобное мяуканье из-под парковой скамьи, я просто не смог пройти мимо.
— Ну вот и хорошо. — Слегка нагреваю воздух вокруг себя, и котейка буквально вприпрыжку забегает под мой зонт.
— Мияяууу?.. — Жалобно пискнуло чудо, смотря на меня умоляющим взглядом разноцветных глаз: голубым и зеленым.
— Ну что с тобой поделать?.. — Вздыхая, говорю я и, взяв зверька за шкирку, прячу его у себя за пазухой. Ну не могу же я оставить это чудо мокнуть под дождем! Прижимая к груди трясущийся (и царапающийся) комочек, я направился дальше. Ведь не просто так я вышел в ливень этим днем. Ага, вот она.
Совершенно не обращая внимания ни на дождь, ни на то, что вся одежда промокла до нитки, Сорью Аска Лэнгли стояла посреди парка. Слипшиеся волосы скрывали ее лицо, а поникшая фигура выражала подавленное состояние, в котором находилась девушка. Сегодня она на тестировании она показала свой наихудший показатель и, что самое страшное для нее, не смогла активировать Еву! И, как добивающий удар — назначение Командующим на ее место запасного пилота — Нагису. Это было для Аски сокрушительным ударом, который уничтожил ее мир. Ненужная, бесполезная, не могущая пилотировать. Для девушки это было сродни смертью, ведь она считала пилотирование своим смыслом, тем, что делает ее особенной и дает уверенность в себе. Хах, все-таки от Табриса есть польза..
Девушка даже не шевельнулась, когда я накрыл ее зонтом. Никакой реакции. Я стоял и ждал, но ничего не происходило. Наклонившись и отведя в сторону мокрую челку, я увидел совершенно пустой и ничего не выражающий взгляд. Похоже, что черная депрессия полностью овладела душой немки, и она замкнулась в своем разбитом на осколки мирке. Слишком глубоко, слишком темно… Ну что ж.
— Если будешь стоять под проливным дождем — замерзнешь и простудишься. — Реакция — ноль. Впрочем, кто сказал, что это будет легко? Взяв совсем не сопротивляющуюся Аску за руку, я повел ее за собой. Лил дождь, где-то вдалеке беззвучно сверкала молния.
Я привел Аску в квартиру Майи. Других мест просто не было — как-то упустил из виду этот момент и привык обитаться здесь. Так, первым делом избавиться от мокрой одежды — нечего ковры мочить. Снимать прилипающую к телу одежду — то еще наказание, если, конечно, нужно оставить ее целой… Потом я закутал нагую деву в полотенце и усалил в кресло, всунув в руки чашку с горячим чаем, после чего занялся вторым своим найденышем. Несмотря на все свои протесты и истошный вой, котейка была безжалостно искупана и высушена, после чего выглядела намного презентабельней. Ее мех, — котенок, кстати, оказался девочкой, — на самом деле был белым с едва-едва заметным розоватым отливом. Хм, интересно — это природный окрас или и тут Сердце отметилось? Впрочем, скитаясь по реальностям, я уже давно перестал зацикливаться на таких вещах, как цвет глаз и волос.
— Ну-ну, хватит царапаться, зараза разноцветная. — Смотрю на вцепившуюся в запястье кошку. — Мне все равно не больно — болевой порог моего тела слишком велик для пары царапин. Эх, ну слазь? Ну и ладно!
Берусь за шкирку и просто стаскиваю кошку с руки. Немного неприятно, но царапины уже затянулись. Впрочем, кошка быстро забыла про свою помывку, как только я поставил перед ней блюдечко с замоченным в молоке хлебом. Изголодавшаяся котейка набросилась на угощение трясясь всем телом и совершенно забыв об окружающем мире. Ну вот и хорошо, вот и славно. Пусть лопает на здоровье, няшечка. О! Так я ее и назову — Няшка.
Так, а что у нас с другой промокшей кошкой?.. Без изменений. Вот же проклятье, чтоб его. Ладно, буду действовать решительно! Так, где-то тут она была… Ага, нашлась, родимая! Помнится, прикупил эту бутылочку с вином месяца два назад. Вот только кагорчик оказался дюже крепленый, что Майя-тян захмелела уже с двух фужеров. Моя скромная крошка, как оказалось, имеет слабую сопротивляемость к алкоголю, так что напиток был явно не для нее. Я? Ну, тут даже проще — моим телом просто не предусмотрена такая функция организма, как алкогольное опьянение. Также как и отравление, облучение, токсикация и прочие «радости» жизни. Так что я просто не знаю, как себя напоить — даже если все естественные жидкости тела заменить на спирт, это тело просто умрет, но не опьянеет. Но вкус я чувствую, так что винцо идет неплохо. Так, пару капель… Хотя… Взглянув на сидящую в прострации девушку наполняю бокал до краев, после чего вливаю рубиновую жидкость в горло Аски, заставляя выпить. Есть контакт! Проглотила, закашлялась, в глазах появился огонек осмысленности.
— Кх-кх!.. Чт… кх!.. — Забормотала немка, непрерывно кашляя от жжения в горле.
— Ну вот и славненько. — Довольно покивал я, глядя на девушку. Та как раз силилась понять две вещи: где она и что происходит? — Пришла в себя, Аска-чан?
— Кхх!.. Ты… гхм… кто? — Непонимающе воззрилась на меня девушка. — Почему я.. — Хммм, видимо сопротивляемость алкоголю у немки еще меньше, чем у Майи. Или это оттого, что она шаталась по городу почти половину дня и ничего не ела? Но факт налицо — вино уже деликатно стучится девушке в голову. Речь ее стала вязнуть, — г-голая?!
Осознав последний факт, немка вся вспыхнула и захотела влепить мне пощечину. Ха, для ее маленькой ладошки — весьма сильно получилось. Вот только я подобную наглость с рук ей не спустил! Бить, конечно же, не стал, но вот поцелуй в губы посчитал своей законной компенсацией. Завязалась забавная борьба: меня пытались ударить и даже укусить, а я активно не ударялся и не укусывался. В итоге победил я — прижав рыжую к спинке дивана и заняв ее зубастый ротик очень приятным занятием.
Хм, мне кажется, или в последнюю минуту она не сильно-то и брыкается? А, нет. Стоило только расслабиться, как меня ухватили за волосы. Дернули назад, я поддался, но утянул за собой и Аску. Вновь занимательная борьба, только в этот раз с перекатами по полу. И опять моя взяла! В этот раз мне удалось зафиксировать руки девушки и своими руками, а ноги придавить своими.
— А ты дикая.. — Улыбаюсь. Мне действительно это нравится — в ней столько энергии. Шипит проклятья пытается сбросить меня с себя, но получается слабо… Ну да ладно. — Я давно за тобой наблюдаю, Аска. Резкая, дерзкая, гордая, острая на язычок… Это будет интересно — приручить тебя.
Вот он — момент! Слабое ментальное давление, и я буквально слышу, как барьер отчуждения, отрезающий душу девушки от всего мира, с громким хрустом лопается, рассыпается осколками. Больше ничто не скрывает душу Аски — она обнажена. Все ее страхи, комплексы, сомнения… Все это теперь сверху. Осталось только уничтожить.
— Ты была глупой гордячкой, отрицающая все, что не касается тебя. Но не волнуйся.. — Погладил ее по щеке и едва уберег пальцы от белоснежных зубок девушки, — я тебя перевоспитаю. Вот увидишь — тебе может даже понравиться.
Это стало той последней каплей, что стала причиной водопада. Рыжая немка как-то судорожно всхлипнула и… разревелась. И не просто разревелась — это была самая настоящая истерика. Неконтролируемая, неостановимая, преисполненная боли и обиды. Вот и все — ее прорвало. Теперь осталось дать время успокоиться самой. А дальше… а дальше будет дальше.
Майя возвращалась домой поздно — слишком много работы в последнее время. Так много, что иногда приходится оставаться в Геофронте на всю ночь и досыпать несколько свободных часов в пустующих комнатах для персонала. Но сегодня повезло — девушка смогла все закончить и вырваться домой! Наконец-то можно будет принять ванну и понежиться в родной кроватке. И… Майя смутилась от пришедшей мысли — слишком уж непристойной она показалась девушке.
Щелкнул замок, и девушка наконец-то переступила порог своей квартиры. Внутри было темно, и только где-то в спальне горел свет.
«Странно, что Наги-сан не встречает меня, как обычно.» — Подумала Майя, проходя в дом. Она сразу направилась туда, где горит свет. — «Наверное, спит?»
Но то, что Майя увидела в спальне, ввело ее в глубокий ступор. Наги не спал. Более того — он был не один! Во изголовье кровати сидела молодая девушка. Разум Майи какими-то урывками стал воспринимать и вырисовывать увиденную ею картину.
— О, Майя-тян, ты наконец-то вернулась! — Как всегда приветливо улыбнулся застывшей в шоке девушке Наги. Он как-то незаметно успел приблизиться к Майе и даже зайти за спину, крепко обняв. — А мы тут развлекаемся по мере сил..
— А.. — Майя не знала что сказать, все слова как-будто застревали в горле. Медленно она приходила в себя и смогла осознать то, что видит. На кровати на животе лежала какая-то девушка. Одетая в ее одежду, она была связана по рукам и ногам, а во рту был кляп. Она плакала и тихо подвывала.
— Ум! Ууум!.. — Попыталась что-то сказать связанная и Майя с холодком в душе узнала в ней Аску Лэнгли. Новый шок.
— Н-наги-с-сан… Что?.. — От испытанного потрясения к Майе вдруг вернулась потерянная речь.
— Да так… Нашел на улице бродячую кошку и решил сделать домашней. — По голосу было понятно, что альбинос усмехнулся. — Но для этого ее надо приручить… И как же кстати, что ты пришла так вовремя, Майя.
Интересная вещь — человеческая психика. Она таит в себя множество тайн и загадок, а так же невероятное разнообразие самой сути восприятия мира. Кладезь и суть всего. И сколько может быть с психикой проблем, столько и способов их устранения. Самая большая проблема человечества — стресс. Он повсюду, он — неотъемлемая часть общественной жизни, он неизбежен и пагубен. За свою историю человечество придумало много методов избавляться от стресса: развлечения, алкоголь, медицинские препараты… Но одним из эффективнейших способов является действо, идущее с человеком бок о бок с начала его существования. Секс. Курьез, причуда человеческой психики, но именно «ритуал продления себя в потомках» является одним из лучших способов борьбы с невидимыми ранами. Как говаривал один злоязыкий остряк: «Все лишние мысли из головы нужно вытрахивать!». Это звучит грубо и вульгарно, но именно эти слова несут в себе всю сокровенную суть.