Майя легко подалась вперед и доверчиво потянулась ко мне лицом, прикрыв свои карие глазки. Робкое касание ко моим губам. Отвечаю, обняв девушку и проводя руками по гибкой спине. Первые ласки, прерывистые вздохи девушки. Майя быстро распаляется, видимо ей тоже не хватало наших маленьких радостей… Тихий шорох и бормотание в стороне — это Аска заворочалась во сне. Майя вздрогнула и вспомнила, наконец, про подругу по хвостато-пушистому несчастью. Густо залилась краской и попыталась что-то сказать, но не смогла — ей пришлось срочно закусывать свой пальчик, чтобы не разбудить Лэнгли громким вскриком. Ну нет, прерываться мы не будем! Поняла это и моя партнерша: на ее лице промелькнул целый калейдоскоп эмоций от стыда и паники до нетерпения и опаски.
— Наги. с… сан… — пробормотала девушка.
— Тсс… Не разбуди. — Озорная улыбка того и гляди до затылка достанет. Девушка аккуратно скользнула под тонкое одеяло, замирая от каждого шороха… Да, это так волнительно. Стыд, опасность разоблачения и желание — такая сладко-кислая смесь, дурманящая рассудок.
Тихо и протяжно выдохнув, Майя прижалась ко мне. Прерывистое жаркое дыхание обжигало мое лицо, а робкие и неловкие движения ее бедер с каждым разом становились все более страстными и нетерпеливыми. Упершись руками в мою грудь, Майя выгнулась назад, скинув с нас обоих одеяло. Сладко постанывая от наслаждения, она что есть сил старалась сдержать себя, мило закусив указательный пальчик, но продолжала жадно покачивать своими бедрами.
Я наслаждался. Каждым движением, каждым вздохом и обжигающим жаром, исходящим от тела любимой женщины. Я гладил ее изящную талию, нежно касался пышущей жаром кожи, вслушивался в тихий голосок. Она так прекрасна, в полутьме комнаты, освещаемой лишь далеким светом города. Мои прикосновения к аккуратной и изящной груди Майи вызывали новые вздохи и еще больше распаляли ее желание. И вот, настал момент апогея: вздрогнув всем телом, дева выгнулась назад и замерла, сжавшись внутри от нахлынувшей волны наслаждения.
А потом упала, изнеможенная. Я аккуратно придержал Майю за плечи, нежно опустив ее на себя. За все это время девушка так и не издала ни одного громкого звука, и сейчас глубоко и устало вздыхала, время от времени вздрагивая телом. Нежно провожу по мокрым волосам, отводя челку со лба, и смотрю в полные усталого блаженства и любви, глаза. Что-то тихо прошептав, она тянется к моим губам за поцелуем и получает его сполна.
— Люблю вас.. — Выдыхает девушка, слабо прижимаясь.
— Я тебя тоже люблю, Майя. — Любовь… Я ведь действительно люблю своих женщин, сколько бы их ни было. Можно сказать, что я так устроен. Я могу переспать с любой, да, но любить буду тех, кого люблю и любил когда-то. Может это странно и непонятно, но это так. Каждая, с кем я так или иначе связал свою судьбу, занимает свое место в моем сердце. Занимает и Майя. Вообще, думаю, что моя любовь к женщинам пошла еще от моей первой жизни. Сколько мне тогда было?.. Кажется лет пятнадцать?.. Или двадцать. Ну, думаю — где-то между этими цифрами. Мозгами еще подросток, в общем-то. А что нужно подростку и чем забита чуть ли не половина его мыслей? Наверное, догадаться тут не сложно… Думаю, отсюда все и пошло. Хотя и ручаться не могу — самолично подтер все, что касалось «первой жизни», исключая только то, что ныне стало Архивом и Библиотекой. Просто в тот момент это было самое верное решение… Но, думаю, не стоит об этом. Тем более в такой момент.
— Я… оох… Н-наги..
— Что случилось, Майя? — Тихо спрашиваю, задрожавшую молодую женщину. А мои руки все продолжают держать ее за бедра… и двигать ими.
— Я… ахм… н-нее.. — Майя пыталась что-то сказать, но ее тело предательски мешало этому, затмевая разум новой и новой волной ощущений.
— Я очень соскучился, по тебе, Майя. — Новый поцелуй. Еще один. Теперь уже вся инициатива моя и я намерен немножко помучить свою любимую в сладкой истоме. И вновь потянулись мгновения, полные наслаждения друг другом.
Вдруг, мимоходом разум отметил что-то. Сосредоточившись на источнике ощущений, я не смог сдержать улыбки и не испытать удивления. Интересно, с какого момента она не спит?.. Я так увлекся Майей, что совсем пропустил момент пробуждения Лэнгли. Но что самое интересное — рыжая немка явно не собиралась демонстрировать свое бодрствование. А судя по характерным движениям одеяла и тихому дыханию… Неожиданно. Неожиданно, но очень… хм… занимательно. И, раз нет уже потребности в скрытности..
И тут опять произошло неожиданное: из-под одеяла опасливо появился голубой глазик немки… и мы встретились глазами. Глазик расширился от удивления. А я только улыбнулся, подмигнул… и набросился на Майю с удвоенной энергией.
Она смотрела. Я буквально кожей ощущал, как Аска наблюдала за нами, а потом затихшие на несколько минут звуки возобновились вновь. Не сдержалась… Как мило, Аска. И необычно. Неужели жизнь кошкой все же повлияло на нее?
Майя устало развалилась на мне, стараясь прижаться как можно сильнее. Совсем обессилила моя малышка — даже хвостик и тот едва-едва двигается. Но теперь я могу быть уверен в том, что не оставил свою женщину неудовлетворенной. Так, а теперь..
— А теперь вы, мисс вуайеристка. — Под одеялом зашуршало. Кажется, рыжая сжалась в комок. Ну-ну… Забираюсь под одеяло, (а тут жарко!) и быстро обнаруживаю искомое. Без всяких лишних слов ловлю ее губы. Удивленное мычанье, вялая попытка оттолкнуть, а после покорно приоткрытый ротик. Не видя смысла отказываться от приглашения, углубляю поцелуй, завязывая с язычком девушки занимательную игру. — Понравилось?..
— Тц… Вот еще… Извращенец! И она изрващенка! Вы оба извращенцы. — Бурчит рыжая, но как-то тихо.
— И ты тоже извращенка. — Пробегаю рукой внизу. — Или отчего ты такая мокрая там?
— Ахм… нес. мей.. — Голос Аски задрожал, когда слегка потрогал ее между ног. Все еще чувствительна после игр с собой..
— Врушка.
— Ты!..
— Я люблю тебя, Аска. — Говорю я. Да, и ее я тоже люблю, как ни странно. Если бы мне было все равно, скажем прямо, давно бы выкурил из NERV, а Еву отдал или Каору, или одной из сороритас. А так вожусь и пытаюсь сделать ее лучше. Даже без ее на то желания — не все полезное — вкусное, как говорится… Чаще всего как раз наоборот. Я уже давно считаю Аску своей. А это значит, что и люблю. Может быть нормальному человеку мое поведение и мотивы покажутся, по меньшей мере, странными… Но что уж тут поделать? Оправдаться я могу только тем, что сам я далеко не нормальный, и уж тем более не человек. Причем давно. Да и оправдываться я не собираюсь. Не из-за чего.
— … - Ступор.
Видя полное замешательство, привлекаю к себе деву и долго и страстно целую. До тех пор, пока не появляется хоть какая-то реакция.
— Я люблю тебя, Аска Сорью Лэнгли. — Повторяю.
— Ты..
— Не вру, это правда.
— А Майя? — Пробормотала рыжая. Да она совсем на себя на похожа. Может быть шок от резкой смены ситуации?
— И ее я люблю. И тебя. Вас обоих люблю.
— Врешь..
— Нет.
— Чертов извращенец… насильник… чтоб ты сдох.. — И в противовес своим словам она жмется ко мне. Как-то странно вышло, но не буду зацикливаться на этом. Главное для меня — похоже, что Аска что-то только что для себя решила. Или это было еще давно, во время нахождения в рыжей шубке? Но что сейчас гадать: как бы то ни было — главное то, что сейчас.
— Я рад слышать, что ты тоже меня любишь.. — Ответом мне было тихое сопение. А я, улыбнувшись про себя, подтянул к себе уснувшую Майю. Сейчас мне не хотелось ничего делать. Только наслаждаться близостью двух небезразличных мне женщин. Где-то там, за окном, начался рассвет.
Глава 28
Аянами Рей в раздумьях накручивала локон волос на палец. Их отношения с Синдзи подкинули девушке очередную тему для размышлений. Так уж пошло, что девушка с недавних пор стала спать в комнате Икари — спать с майором Кацураги для Рей было… неуютно. Аянами интуитивно чувствовала какую-то напряженность во время общения с Кацураги, а потому старалась по возможности сокращать время общения с ней. А когда Икари-кун вдруг превратился в кота, Аянами просто перебралась в его комнату.
И вот, одним солнечным ранним утром Аянами обнаружила себя в объятиях обнаженного Икари. От понимания происходящего отчего-то закружилась голова, и сердце забилось сильнее. Непонятно откуда пришло стеснение и… что-то еще. А потом Синдзи перевернулся во сне, просто улегшись на девушку половиной корпуса. Непонятное ощущение усилилось много кратно. Слегка нерешительно Аянами положила руки на голову и плечи любимого, обняв его. Стало очень хорошо и спокойно. А потом Икари очнулся. Не «проснулся», а именно «очнулся» и, совершенно не ориентируясь в окружающем, движимый полусонным разумом и ощущениями от их с Рей связи, поцеловал девушку. Секундный ступор, по окончанию которого Аянами с большим удовольствием целовалась с парнем. Они уже целовались раньше, но не так, и это что-то пробуждало в глубине ее тела. Волнение, смущение, неясное предвкушение..
Сама Аянами не могла понять, что ощущаемое ей не что иное, как сексуальное возбуждение. Но не испытывая такого ранее, она не могла дать определение своим ощущениям и проснувшимся, но еще не оформившимся, позывам тела.
Но тут все и закончилось. Когда разум Икари окончательно проснулся и смог собрать окружающее в одну ясную картину, то покраснел до кончиков ушей… и быстро прикрыл руками причинное место. Молодой организм уже был готов к действию, в отличие от самого парня. Стыд яростно набросился на Синдзи и был он столь силен, что в полной мере передался и Рей. Два пылающих лицами подростка после случившегося все утро провели в молчании и в некотором отдалении друг от друга.
И теперь Аянами думала. Утренняя ситуация многое изменила для нее. Она чувствовала Синдзи, чувствовала, что и в его душе пробудилось нечто… Но он всеми силами пытался задавить это и загнать назад, в глубину. Почему?.. И почему ей от этого… кажется… немного обидно? Рей хотела узнать. Но к кому обратиться? С Кацураги разговаривать не хотелось, доктор Акаги наверняка занята важными делами…