е Орден сыграл ведущую роль в отражении портального нашествия. Не Орден со всеми его магами и многочисленными бойцами, а отверженный и изгнанный магистр с единственным учеником и тремя десятками гномов. Которые и не гномы вовсе, а вообще не пойми кто. От этого вдвойне обидно. И даже втройне.
И здесь учитывается лишь одна сторона медали. Если уточнять, то имеются в виду борьба за влияние, подковёрные игры и придворные интриги. Уже перечисленных причин было вполне достаточно, чтобы вывести прекрасную леди из себя. Так ведь ещё и чисто женское плюсуется, донельзя усугубляя ситуацию. А может, ещё и личное, общечеловеческое. Мало ли какой зуб у неё на Аларока имеется с давних времён. А в том, что имеется, Эдик ни капли не сомневался. Уж больно она старается уязвить наставника. И по делу, и без.
Короче, полный «пидэдд». Может появление Эдика как раз всех и спасло. По крайней мере, хочется так думать. Или немного отсрочило, что скорее всего.
— Что это? — леди Первый Магистр Ордена махнула рукой в сторону пленников, говоря о них, как о неодушевлённых предметах.
— Лазутчики Скверны, — отрядный маг не замедлил с ответом, но незаметно поёжился под гневным взглядом чародейки.
— А почему лазутчики Скверны выглядят будто они обычные обитатели Аркенсейла? — магиня не думала снижать тон.
— Ну так это… — замялся маг, как школьник перед строгим экзаменатором, — Болотниковые Перевёртыши, потому что…
На этих словах Эдика тряхануло, и он стал похож на плохое голографическое изображение. Волнистые полосы помех только добавляли сходства. Прошло всё быстро, но и этого хватило, чтобы присутствовавшие в шатре люди шарахнулись в стороны. Кроме, пожалуй, чародейки. Да ещё Аларок не поменял позы, только лишь посмотрел внимательнее.
— Вот видите, — обрадовался маг визуальному подтверждению своих слов.
— Кем вы служите в Ордене? — леди Пидэдд явно была им недовольна.
— Отрядный маг боевой секции! — отрапортовал тот, вытягиваясь по стойке смирно
Ему больше не казалось удачной идея привлечь к себе внимание Первого Магистра.
— На переподготовку! — отрезала магиня, не потрудившись объяснить причин сурового вердикта, — мэтр Руфино, проследите за исполнением!
Второй магистр Ордена кивнул, приняв приказ к све́дению. Бывший отрядный маг стоял с самым раздавленным видом. А Эдик злорадствовал. Напыщенный индюк получил чего добивался. И поделом! Нечего было…
От смакования ситуации его отвлекла леди Пидэдд. Она вышла из-за стола и медленно обходила пленников вокруг. Тончайшая ткань её мантии при движении так облегала идеально сложенное тело, что для фантазий места не оставалось. На этот раз в штанах шевельнулось недвусмысленно. И, похоже, не у одного только Эдика. Но чародейку не коробило от такого проявления мужского внимания. Напротив, ей даже нравилось. Действительно, иначе зачем так наряжаться.
— Болотниковые Перевёртыши, говоришь? Ну, ну. — растягивая гласные звуки, произнесла леди Первый Магистр.
Вопрос, безусловно, был риторическим и не требовал сиюминутного ответа. Магиня попросту разговаривала с собой, обдумывая какую-то мысль. Да и не решился бы разжалованный волшебник что-либо ответить. Ему на сегодня уже хватило внимания руководства за глаза. Не усугубить бы.
— Хотя тиной от них действительно несёт, как от истинных жителей болот, — продолжала размышлять вслух чародейка и сделала знак конвоирам, чтобы те отпустили пленников.
Эдик выпрямился с чувством истинного облегчения и втянул носом воздух. От них на самом деле смердело немилосердно. В тепле палатки стойкий запах вонючей грязи забил все остальные ароматы. Парень брезгливо поморщился, а затем глянул на Аларока. Что делать дальше? В ответ последовал мимолётный жест — палец взметнулся к сжатым губам и чуть нахмуренные брови. Я всё решу, не волнуйся. Их пантомима осталась не замеченной, а женщина тем временем сконцентрировала внимание на гиганте-рыцаре.
— Тебя ведь Деккер зовут? — вкрадчиво начала она, но неожиданно в голосе заскрежетал металл, и изящная рука взметнулась в требовательном жесте. — Отвечать, воин!
— Точно так, госпожа Первый Магистр, — вытянулся по швам Деккер.
От военных привычек очень трудно избавиться, они работают на уровне безусловных рефлексов. Но сейчас речь, совершенно не об этом, а о неожиданных последствиях, которые вызвало резкое движение орденского рыцаря. На теле гиганта вспыхнули пять или шесть фиолетовых молний. Одна из них ударила в руку волшебницы. Та ойкнула от неожиданности и отскочила назад.
— Стоять! — крикнула чародейка, ринувшимся на выручку магам Ордена и Рэнерайо.
Те замерли, а леди Пидэдд извлекла из просторного рукава мантии свиток. Мимолётный жест сорвал ультрамариновую печать. Волшебные письмена активировали чародейство Избавления от Чужеродной Магии, и Деккера окутало густое облако синей дымки. Яркие сполохи с выраженным сиреневым оттенком стекли наземь, покидая тело рыцаря. Следом пропала муть заклинания. Гигант облегчённо охнул и пошатнулся.
— Этого — в мою палатку! — приказала леди Первый Магистр Ордена, имея в виду ученика Аларока.
Судя по хищному выражению лица, ничего хорошего это Эдику не сулило. Напротив, у него были все шансы стать настоящей подопытной крысой, на которой волшебница отыграется за всё, что было между ней и наставником. Именно так почему-то показалось парню. И наверное, все его предположения сбылись с высокой долей вероятности, не реши Аларок в тот момент проявить свой характер.
— Я так не думаю, Эльза, — мягким, но решительным тоном произнёс он.
О, как. Судя по интонации, с которой произнёс эти слова наставник, между ним и суровой волшебницей, действительно было что-то серьёзное. Когда-то давно, но эта деталь не умаляет хорошего вкуса учителя. Оказывается, он ещё тот ходок! Красавец! Вот только сейчас этот момент биографии Аларока, играет против них. Или Эдик вообще ничего не смыслит в отношениях с представительницами прекрасного пола. От любви до ненависти — один маленький шаг. Истина давно известная. И, похоже, что так оно и есть.
— Не много ли ты на себя берёшь, Ал? — в голосе Первого Магистра прозвучала неприкрытая угроза.
И ещё Эдику показалось, что она бы кинулась на Аларока с кулаками, если не боялась потерять лицо перед присутствующими. Сейчас все остальные, превратились в безмолвных свидетелей выяснения личных отношений. И можно было прозакладывать всё имеющееся имущество, если им не хотелось оказаться подальше от этого места. Гораздо подальше.
Словно в подтверждение пришедших в голову предположений, первыми из палатки испарились конвоиры. Простые воины, а быстро соображают, что к чему. Сразу после них, исчез опальный волшебник. Что примечательно, не прощаясь. Остальные были не прочь последовать поданному примеру, но им помешали статус и занимаемое положение. А перепалка тем временем разгорелась не на шутку.
— Ровно столько, сколько смогу унести, — улыбнулся Аларок, но в его голосе не было ни грамма веселья, — тебе ли не знать?
— Как шесть лет назад? — злость интонации не смогла скрыть горечи слов. — Когда ты бросил меня, отстаивая свои безумные идеи?
— Не такие уж и безумные, как видишь, — наставник махнул рукой в сторону своего подопечного. — И разве это не ты поступилась личными принципами в стремлении занять пост Первого Магистра Ордена?
Застывшие восковыми масками лица выражали одно и то же чувство. Чувство, что они услышали больше, чем хотели знать. Один только Эдик проявлял крайний интерес к разговору. И эмоции Деккера ещё отличались. Тому было абсолютно наплевать на происходящее вокруг, он ещё не до конца оклемался от заклинания Освобождения.
— Ты мне это вменяешь в вину? — крикнула раскрасневшаяся женщина. — Ты, который сломал наше будущее, не пожелав стать Придворным Магом Королевского Двора и Ректором Академии?
После этих слов Эдик не удержался и мазнул взглядом по Рэнерайо. Магистр покраснел, как варёный рак и не знал, куда спрятать глаза.
— Истина стоит выше материальных благ и преимуществ положения, — с сожалением произнёс Аларок. — И мне жаль, что ты до сих пор этого не поняла.
С каждой фразой препирающиеся магистры, делали шаг навстречу друг другу. Теперь они уже стояли практически вплотную. Высокий спокойный Аларок, и маленькая разгневанная Эльза де ла Пидэдд. Если бы их объяснение случилось наедине, они уже или дрались вовсю, или сжимали друг друга в объятиях, переходя к страстным поцелуям и дальше по списку, что более вероятно. Но присутствие сторонних наблюдателей не позволяло им сделать ни первого, ни второго. Надо было держать лицо. Поэтому они продолжали стоять, пожирая противника обожающими глазами, маскируясь под деланным спокойствием в случае Аларока, или под ставшей напускной злостью, в случае Эльзы.
Впрочем, чем бы закончился спор магов на самом деле, узнать так и не удалось, хоть и очень хотелось. В палатку вбежал королевский герольд и посланник в одном лице.
— Его Величество желает присутствовать на совещании, посвящённому разбору результатов сражения, — более, чем витиевато объявил придворный, разряженный, словно павлин в период брачного гона. — Встречайте! Государь Аркенсейла — Годдард-Натаниэль Третий.
Продолжать препираться после услышанного объявления, было бы ве́рхом неблагоразумия. Подобную точку зрения разделял даже бунтарь-Аларок. Герольд склонился в глубоком почтительном поклоне, а вслед за ним склонили головы и остальные присутствующие в штабном шатре. Эдик оказался единственным, кто замешкался. Неловкую ситуацию, грозящую нарушением придворного протокола, выправил Деккер. Здоровяк попросту пригнул товарища к полу могучей рукой.
Глава 8
Эдик ожидал появления коронованной особы со стороны входа, что было бы вполне естественно. Но здесь он не угадал. Внутреннее пространство палатки вдруг озарилось приглушённым золотистым светом, словно кто-то ночник включил.
— Приветствую вас, господа! — прозвучал приятный баритон. — Леди Пидэдд, как и всегда, восхищён вашей красотой!