XVI–XIX вв.
Разделение архитектуры по временным периодам весьма условно, так как Суздаль несколько раз страдал от пожаров и неприятельских нашествий. Древние деревянные церкви заменяли каменными храмами, каменные тоже не раз подвергались перестройке.
Многие сооружения, заложенные в XI и XII вв., утратили свой первоначальный облик, получив черты, характерные для архитектуры XVII–XVIII вв. Большинство архитектурных памятников этого периода сосредоточено возле главной площади посада.
Необходимо отметить, что все они совершенно разные по своему художественному решению. При существующей однотипности зданий суздальским мастерам удавалось избегать повторений. Они придавали постройкам индивидуальный облик как в общей композиции, так и в их убранстве.
Входоиерусалимская и Пятницкая церкви
Эти стоящие отдельно друг от друга храмы в XVIII в. составляли единый ансамбль. Их окружала невысокая ограда из кирпича. Каменные ворота были необычной формы: их каменный свод был выполнен в виде кресчатой бочки.
В единый ансамбль обе церкви связывала колоколенка с изящным вогнутым шатром. Это на редкость простое сооружение с гладкими ровными гранями и декоративными наличниками на них по праву считается подлинным шедевром строительного искусства русского народа. Из двух сохранившихся зданий наибольший интерес представляет Входоиерусалимская церковь. Несмотря на то что она по типу очень близка Предтеченской церкви, ее фасады украшены значительно богаче. Резные наличники окон имеют необычные сложные завершения.
Входоиерусалимская и Пятницкая церкви
В верхней части стен выполнен фриз из небольших кокошников, опирающихся на консоли. Тот же мотив зодчий повторил и на барабане единственной главы храма. Исследования показали, что первоначально церковь была пятиглавой. Ее внешний облик словно соединяет архитектуру XVII и XVIII вв.
Интересно, что здесь же, на площади, когда-то шумел, как улей, Гостиный двор. Это длинное сооружение с традиционной колоннадой отнюдь не украшало главную посадскую площадь. Оно было построено в 1806–1811 гг. Сохранилось описание современника его строительства И. М. Долгорукого: «Гостиной двор уже достроен, и в нем, через пять лавок пустых, в шестой торгуют вздором. Везде свое чванство. Суздальцы захотели вытянуть большой гостиной двор, застроили под ним целой квартал, и, ходя взад и вперед, на него любуются…»
Ряды Гостиного двора были для суздальцев не только центром для покупок, но и местом встреч, распространения сплетен и слухов. Местные богачи наряжались и прогуливались целыми семьями, приглядывая женихов и невест для своих детей. Разойдясь по домам, они судачили об увиденном и этим хоть как-то скрашивали свою скучную, однообразную жизнь.
Напротив Гостиного двора стояло несколько деревянных церквей, сгоревших в огне пожара 1719 г. Расположение Воскресенской церкви очень живописно. Ее новая каменная колокольня играет роль основной вертикали среди соседних храмов.
Зодчие очень внимательно отнеслись к обработке главного элемента архитектурного ансамбля. На гранях стройной восьмигранной башни ярким декоративным элементом являются ширинки (небольшие ниши) со вставленными в них зелеными изразцами.
В основании яруса звона лента изразцов уже сплошная, а венчающий карниз украшают ярко-красные кубышки, чередующиеся с зелеными. Богатая игра светотени придает необыкновенную пластичность поверхности столпа колокольни. Можно с уверененостью утверждать, что архитектор, строивший это сооружение, учился на творениях старых суздальских зодчих XVII в. Грязнова, Мамина и Шмакова.
Сама же Воскресенская церковь имеет очень простой внешний облик. Даже окна ее лишены наличников. Фасады сверкают белизной. Их единственным украшением можно считать карниз из маленьких кокошников.
К западной стене храма примыкает небольшая одноэтажная паперть, фасады которой украшены суздальским карнизом из кубышек и зубчатых рядов кирпича. Восьмигранный барабан украшен маленькими фронтонами желтого и красновато-коричневого цветов. Главный фасад храма отличает великолепное парадное крыльцо с арками и круглыми столбами.
Цареконстантиновская церковь
Ансамбль построек во главе с Цареконстантиновской церковью располагается в северо-восточной части главной площади Суздаля. Храм был возведен в тот же период, что и Входоиерусалимская церковь, строительство завершилось в 1707 г. Но Цареконстантиновский храм выглядит более монументальным и богато декорированным.
На белой глади стен, словно вышитая кайма, выполнен широкий карниз, состоящий из небольших кокошников, зубчатых городков и балясинок. Аналогичные карнизы украшают колокольню Воскресенской церкви.
Над кровлей возвышаются пять изящных небольших главок. Благодаря контрасту гладких стен и насыщенному декору наверший здание выглядит очень нарядным. Исследователи предполагают, что Цареконстантиновскую церковь строили либо знаменитые мастера Мамин, Грязнов и Шмаков, либо их ученики. Внешний облик храма создает ощущение праздничности.
В начале XIX в. к церкви был пристроен классический круглый притвор, украшенный двухколонными портиками. Он органично вписался в архитектурную композицию храма, придав зданию живописную симметрию.
Храм Смоленской иконы Богородицы и Симеоньевская церковь
Оба церковных каменных здания были построены в 1696–1749 гг. на месте двух деревянных церквушек слободы Скучилихи, принадлежавшей когда-то Спасо-Евфимиеву монастырю. Смоленская церковь своим внешним видом напоминает постройки этого периода в других городах.
Так, например, украшающий ее карниз из балясин, зубчиков и маленьких кокошников очень похож на карнизы Цареконстантиновской церкви, а широкие плоскости стен с тремя симметрично расположенными окнами подобны стенам Вознесенской церкви Александровской большой лавры.
Храм Смоленской иконы Богородцы
По некоторым сведениям, на рубеже XVII–XVIII вв. существовала система заказов на строительство. Заказчик подробно перечислял все детали, виденные им на других зданиях, которые надо было воспроизвести при строительстве нового сооружения.
Мастера органично вплетали старые мотивы в облик строящегося здания, всякий раз создавая при этом оригинальное произведение архитектурного искусства. Интерес самих мастеров к древним постройкам присутствовал всегда. Также они постоянно интересовались творчеством друг друга.
Предположительно, зодчий, возводивший Смоленскую церковь, работал вместе с такими знаменитыми суздальскими мастерами, как Грязнов, Мамин, Шмаков. Может быть, он учился у них или внимательно изучал их творчество. Особенно замечателен северный портал церкви. Он настолько пластичен, что кажется лепным.
Колокольня Смоленской церкви была возведена в конце XVIII в., а «теплая» Симеоньевская церковь при многочисленных перестройках практически потеряла свой первоначальный облик.
Никольская церковь
Время постройки Никольской церкви относится к 1720–1739 гг. Она возведена на месте древней шатровой деревянной Никольской церкви, сгоревшей в огне пожара 1719 г. По храму названы и древние Никольские ворота, выходившие на дорогу, ведущую к мосту через Каменку.
Постройка церкви в этом месте, у ворот к дальним водным путям, имела большое значение, так как Никола всегда считался покровителем мореплавателей и путешественников.
Никольская церковь
Здание церкви выглядит очень нарядно. Куб храма, перекрытый сомкнутым сводом с красивыми порталами, завершается поясом мелких кокошников и широким карнизом. Над четырехскатной крышей возвышается стройный барабан главы с двумя ярусами аркатур. С колокольней храм связывает небольшой притвор.
Колокольня храма – здание с совершенными пропорциями и красивыми декоративными деталями внешнего убранства. В основе проекта колокольни лежит древний тип шатровой постройки – восьмерик на четверике.
По углам четверика установлены крохотные шатровые башенки. Основание граней восьмерика повторяет мотив кокошников карниза. Верхний ярус украшают восьмигранные ниши, выполненные в барочном стиле. Над широким зубчатым карнизом вьется лента цветных изразцов, отделяющая ярус столпа от яруса звона.
Ярус звона украшен особенно броско: рустованные столбы, разделяющие арочные проемы, а над ними снова карниз с цветными изразцами. Насыщенность декоративными деталями с высотой усиливается.
Углы восьмерика повторяют мотив нижнего яруса и завершены красивыми миниатюрными пирамидками с крестами. Это украшение, напоминающее готические фиалы, подчеркивает монументальную высоту колокольни. Вогнутая форма шатра колокольни является изобретением суздальских зодчих. Все сооружение увенчано главкой со шлемовидным покрытием.
Имя зодчего, возводившего это произведение архитектурного искусства, затерялось в веках, но очевидно, что это был замечательный мастер, щедро одаренный природой. Он прекрасно чувствовал ритм архитектуры и понимал роль декоративных деталей. Безвестный зодчий, несомненно, разбирался в стилях нового архитектурного искусства, но все же больше ценил красоту зданий работы старых суздальских мастеров.
При Никольской церкви в 1775 г. был построен маленький «теплый» храм, похожий на обычный жилой одноэтажный дом с двускатной кровлей. Постройка подобных «теплых» храмов была типичной для того времени. Сочетание таких сооружений с главным храмом подчеркивало его значительность и нарядный внешний облик, превращая архитектурную группу в живописный ансамбль.
Церковь Козьмы и Демьяна
Холм, на котором стоит этот храм, назывался Яруновой горой и напоминал суздальцам о язычестве. Церковь окружает каменная оградка, а к реке ведет каменная лестница, что придает композиции весьма живописный вид. Кажется, что это маленький городок. Особенно поэтично Козьмодемьянская церковь выглядит тихим летним утром, когда среди осоки на зеркальной глади реки видно ее отражение.
Церковь Козьмы и Демьяна
Церковь Козьмы и Демьяна была построена в 1725 г. Асимметричная композиция церковных построек проста и оригинальна. Мастер строил церковь, во всем полагаясь на опыт и традиции зодчих XVII в.
Ее простой одноглавый куб украшает стройный столп колокольни, прильнувшей к его углу. Колокольня построена по тому же типу, что и у Никольской церкви, но ее отличает более строгий облик, почти лишенный декоративного убранства. На фоне кубического здания храма колокольня выглядит особенно высокой и легкой. Ее арки звона завершены килевидными перекрытиями и тонким шатром с миниатюрной главкой.
Александровский монастырь
По преданию, эту обитель основал в 1240 г. сам Александр Невский. Большое внимание монастырю уделяли первые московские князья Иван Калита и его сын Иван Красный (1326–1359). От древних времен не сохранилось ничего, кроме надгробий двух суздальских княгинь Марии и Агриппины, умерших соответственно в 1362 и 1393 гг.
В первой половине XVII в. небольшой монастырь окружала невысокая ограда с включенными в нее маленькими декоративными башенками, имитирующими традиционные крепостные башни.
За Святыми воротами, построенными архитектором Грязновым, возвышается монументальный храм Вознесения со стоящей рядом колокольней, который был выстроен в 1695 г. взамен деревянной шатровой церкви. Средства для его возведения были выделены царицей Натальей Кирилловной (1651–1694), супругой царя Алексея Михайловича.
Светлая и прозрачная красота, создаваемая руками суздальских мастеров, проникла даже в строгие формы монастырских храмов. Особенно красив южный фасад Вознесенской церкви. Архитектура здания проникнута стремлением мастера к упорядочению декора здания.
Александровский монастырь. Вознесенский собор
Светлые плоскости стен оттеняли порталы, пятна окон и тонкий рисунок карниза. У храма нет пристроенной к нему традиционной «теплой» церкви. Ее заменили придел и паперть, пристроенные с северной стороны храма.
Колокольня выглядит очень строго. Ее композиция предельно проста: на низком четверике выстроен высокий восьмигранник столпа, корпус звона на котором выделен декоративными арками и шатром с узкими оконцами-слухами. От Александровского монастыря открывается замечательный вид на город.
Одним из выдающихся памятников Суздаля по праву считается Ризоположенский монастырь, расположенный на самой высокой точке города. К его воротам вела древнейшая улица Суздаля, проложенная из кремля по левому берегу Каменки через посад к монастырю. Хотя монастырь был основан в 1207 г., все дошедшие до наших дней постройки на его территории относятся к XVII–XVIII вв.
Ризоположенский монастырь
Зодчие Древней Руси остались для потомков безымянными. Лишь в XVII в. мастера стали оставлять на своих творениях свидетельства своей причастности к созданию того или иного произведения искусства. В конце столетия в Суздале работали три талантливых зодчих, вышедших из крепостных Ризоположенского монастыря. Их имена уже упоминались на страницах этой книги. Это Андрей Шмаков, Иван Мамин и Иван Грязнов. В 1688 г. они построили Святые ворота этой обители.
Сделав ворота двухшатровыми, мастера отдали дань древней традиции. Святые ворота поражают своим изяществом и совершенством форм. Белый фасад ворот прорезан двумя большими проездами, имеющими разную форму. Одна арка почти полуциркульная, а другая несколько уплощенная.
Торцы простенков похожи на столбы с карнизами. Над сводами строители сделали небольшое помещение, куда ведет лестница, расположенная в стене. Предназначение этой комнаты неизвестно. Большое внимание мастера уделили декору сооружения. Главным украшением Святых ворот являются ширинки с цветными изразцами.
Киот для иконы над входом также оформлен в виде ширинки. Фасад венчает пояс изразцов в квадратных обрамлениях и карниз с небольшими зубчиками.
В этом же стиле выполнены короткие восьмерики с крошечными оконцами. На левом шатре окна находятся в маленьких нишах, а на правом имеют резные наличники. Наличие рельефных оконцев-слухов на обоих шатрах Святых ворот связывает их с шатрами городских колоколен.
Ризоположенский монастырь. Собор
Дата постройки Ризоположенского собора точно неизвестна. Согласно некоторым данным, его строили в 1520‑е гг. на средства Ивана Шигони-Поджогина, ближнего боярина великого князя Василия III. К сожалению, здание собора подверглось основательной переделке в 1925 г., когда его использовали под электростанцию. Тогда были сломаны все три главы храма с позолоченными луковичными навершиями.
Ризоположенский собор является сравнительно небольшим храмом. Это один из первых в русской архитектуре бесстолпных храмов. Первоначально его фасады были завершены закомарами. Простые амбразуры окон на гладких стенах, фриз из пятигранных ниш без лишних декоративных деталей придавали старому монастырскому собору строгий и сдержанный вид.
В 1688 г. зодчие, занимавшиеся постройкой Святых ворот, окружили древний храм галереей с южной и западной сторон. Они щедро украсили главную, западную стену паперти оригинально обработанными пилястрами, обливными изразцами, покрытыми цветными эмалями, и роскошным порталом.
При виде этого произведения архитектурного искусства у зрителя появляется мысль о том, что зодчие преследовали определенную цель – не оставить ни одного свободного от украшений участка стен.
При солнечном освещении возникает особый художественный эффект: от игры светотени кажется, что стена паперти вибрирует.
Интересно, что на колокольне Ризоположенского монастыря когда-то были часы. В старинных документах этому есть подтверждение: «В том монастыре каменных церквей колокольня одна; на оной колокольне имеется колоколов большой один, а сколько в нем весу на неимением надписи узнать невозможно, вседневной 50 пуд 29 ф., да малых колоколов девять, а в оных весу не значится и на той колокольне часы боевые железные…»
Часы на колокольне, вероятно, были установлены при ее строительстве, примерно в 1688 г. В монастырских документах отмечено, что служилых крестьян в обители не было, жил там лишь дворник, получавший жалование 1 рубль в год за «часовождение монастырских колоколенных часов».
В начале XIX в. колокольня была разобрана, а боевые железные часы уничтожены.
13 августа 1769 г. на территории монастыря вспыхнул сильный пожар. Огонь перекинулся «от купецких домов». Все деревянные монастырские постройки сгорели дотла, каменные здания сильно пострадали от падавших медных колоколов. Здание собора, построенное Шмаковым, Маминым и Грязновым, пришлось разобрать и выстроить новое. Именно тогда, в 1819 г., вплотную к стене Ризоположенского монастыря была возведена существующая до сих пор грандиозная колокольня, высота которой составляет 72 м. Ее строительство было посвящено победе русского народа в Отечественной войне 1812 г. Она получила название Преподобенской. Колокольня построена в стиле русского провинциального классицизма и несколько выбивается из древнего суздальского ансамбля. В северо-восточной части монастыря Шмаковым, Маминым и Грязновым был построен Троицкий собор, по праву считавшийся венцом творчества этих талантливых зодчих. Кроме того, собор называли лучшим памятником суздальской архитектуры. Троицкий собор строился в одно время со Святыми воротами монастыря.
Здание храма покоилось на высоком подклетном этаже. С трех сторон его окружали закрытые галереи. Окна галерей были спарены и декорированы наборными наличниками из лекального кирпича. Под окнами располагалась цепочка ярких изразцов.
С юго-западной стороны собора стояла колокольня, имевшая в нижнем ярусе открытое крыльцо на столбах. Ярус звона был декорирован белокаменной резьбой, а узорчатые порталы храма были расписаны яркими красками. Над арочными проемами яруса звона возвышался легкий шатер и главка под зеленой черепицей.
Храм был увенчан пятью главами, каждая из которых покоилась на нарядном граненом барабане с круглыми кокошниками. Высота венчающей части храма (от кровли до креста) равнялась высоте верхнего этажа собора. Троицкий собор был редкой по красоте жемчужиной, не имеющей равных среди творений суздальских архитекторов. Настоящим кощунством по отношению к этому произведению искусства было решение советской власти о размещении в соборе зернохранилища. В 1934 г. храм вместе с колокольней и уникальным иконостасом был взорван.
В настоящее время работы по восстановлению Троицкого собора ведутся очень медленно, так как финансируются только за счет средств, поступающих от прихожан.
В Ризоположенском монастыре жила когда-то монахиня по имени Евфросиния. За ее добрые дела и чудесную силу Русская православная церковь причислила ее к лику святых.
Евфросиния Суздальская
Преподобная Евфросиния до пострига носила имя Феодулия. Она была дочерью великого князя Михаила Черниговского. Родилась Евфросиния в 1212 г. Грамоте и другим наукам девушку обучал боярин Феодор. Родители мечтали выдать дочь замуж и сами нашли ей жениха. Это был потомок варяжского князя Шимона. Звали его Мина Иванович.
Отец Мины, Юрий Шимон, служил тысяцким у Юрия Долгорукого. В наследство Мине Ивановичу досталось имение под Суздалем под названием Минино, но, к сожалению, селение это не сохранилось.
Феодулия покорилась воле родителей и поехала в Суздаль к своему нареченному, но в пути девушка получила известие, что Мина скоропостижно скончался. Еще с детства Феодулия часто задумывалась об иноческой жизни. Поэтому скорбное известие она приняла как указание Бога и домой не вернулась. В Суздале Феодулия постриглась в монахини в Ризоположенском монастыре в день памяти св. Евфросинии Александрийской и приняла ее имя.
Евфросиния открыла в монастыре школу для девочек, где обучали рукоделию и грамоте. Многие состоятельные горожане отдавали в монастырь на обучение своих дочерей. Кроме того, в монастырь приходили овдовевшие горожанки и становились инокинями. Постепенно обитель разделилась на девичью и вдовью.
Когда в грозном 1238 г. Суздаль заняли монголо-татары, немногим монахиням удалось убежать из монастыря. Некоторые попали в плен, других убили и лишь единицы смогли выжить. Сам монастырь совсем не пострадал, остались в живых и те, кто остался в нем.
В Житии преподобной Евфросинии это событие описывается как чудо: «Блаженная же Евфросиния с великою (с игуменьей) и черноризницами, не отступивше от монастыря своего, с великим воплем молящеся ко Господу, руце воздеюще на высоту, да удщерит Господь град Суждаль… Погаными убо граду взяту бывшу, плач убо и пагуба бе велия граджаном избиени быша мнози, пребывшии же со святою в монастыре ни един влас отпаде, яко столп крепости от лица вражия бысть им молитва преподоныя… сниде во мрак, в облаце, и пришедше невернии, поискавше места того и необретоша е». После кончины преподобной Евфросинии в 1250 г. ее мощи, помещенные в раку, стали чудотворными. Говорили, что если человек свято верил в Бога и в чудесную силу преподобной, он исцелялся от гнетущего его недуга.
Преподобенский монастырь. Рака преподобной Евфросинии
В конце XVI в. Евфросиния была причислена к лику святых. Тогда же и было составлено Житие преподробной, дошедшее до нашего времени в списках XVII в. Мощи Евфросинии Суздальской после закрытия монастыря в 1920‑х гг. были определены в музей.
В год празднования 1000‑летия Крещения Руси святыня была вновь передана церкви, и с тех пор мощи преподобной Евфросинии Суздальской хранятся в Цареконстантиновском храме Суздаля.
Суздальская богадельня
С северо-восточной стороны Ризоположенского монастыря можно увидеть красивое старинное здание с колонным портиком на фасаде. В нем располагается Суздальское художественно-реставрационное училище. До октября 1917 г. в этом особняке был Блохинский богадельный дом.
Суздальский купец 1‑й гильдии Василий Максимович Блохин решил оставить о себе добрую память и выделил средства на строительство заведения. Затем для содержания богадельни он внес 100 тыс. рублей в Охранную казну Московского воспитательного дома для «вечного обращения». Строительство богадельни было завершено в 1834 г. Заведение было рассчитано на 100 человек. Руководством богадельни был разработан свод правил для поступления и содержания в ней. Согласно этим правилам туда принимали всех жителей Суздаля и окрестностей из бедных сословий, кроме помещичьих крестьян. Мужчины не должны были быть моложе 60 лет, а женщины – 50. Исключение делалось для инвалидов, которые сами не могли обеспечить себе пропитание.
Блохинская богадельня с домовой церковью
Очень скоро В. М. Блохин выделил средства на постройку церкви во дворе богадельни. Здание было двухэтажным. На первом этаже расположилась церковь во имя Святых мучеников, херсонских епископов, на втором – церковь во имя Пресвятой Богородицы «Утоли Моя Печали». На содержание священников и церковнослужителей Блохиным в Московский опекунский совет было положено 30 тыс. рублей. Кроме того, купец пожертвовал в опекунский совет еще 15 тыс. рублей для обеспечения бедных девиц приданым при замужестве.
Эта добрая традиция сохранялась до октября 1917 г. Положивший ей начало купец 1‑й гильдии В. М. Блохин был похоронен на Златоустовском кладбище Суздаля. После революции богадельня была закрыта, приданое бедным девушкам никто не выдавал, купечество было уничтожено как класс, даже Златоустовское кладбище было варварски разорено. Не избежало печальной участи и белокаменное надгробие с могилы настоящего гражданина В. М. Блохина.
Суздальское узорочье
На том месте, где когда-то возвышался древнейший суздальский монастырь – Дмитриевский, расположился музей деревянного зодчества. Его создали в 1970‑х гг. Экспозицию музея составляют жилые дома, церкви и хозяйственные постройки XVIII–XIX вв., перевезенные сюда из разных сел и деревень Владимиро-Суздальской земли.
Искусство суздальских мастеров поражает своей фантазией и кажущейся легкостью строений. Зодчие, создававшие это чудо, обладали необыкновенным вкусом, чувством меры и умением создавать совершенные, полные гармонии произведения архитектурного искусства.
Церковь Спаса Преображения была привезена из села Козлятьево. Время ее постройки относят к 1756 г. Конструкцию храма современные архитекторы называют образцом народной строительной логики. Ее пирамидальная композиция выглядит в высшей степени гармонично. Из села Глотово была доставлена церковь Николая Чудотворца, представляющая древнейший тип храма. Церковь состоит из трех помещений: храма, трапезной и апсиды пятигранной формы. Каждое помещение имеет свою островерхую кровлю.
Кроме деревянных храмов, на территории музея можно увидеть настоящие ветряные мельницы и крестьянские избы. Было бы неправильно, рассказывая об архитектурных особенностях ансамбля Суздаля, не упомянуть о жилищах горожан, лучшие образцы которых относятся к концу XIX в. Рядом с деревянными возводили и каменные избы, достоинствами которых являются народность и яркие национальные черты.
Декоративными элементами жилых домов служат всевозможные наличники, фронтоны, фигурные пилястры и ниши. Жилое каменное зодчество занимает важную страницу в суздальской архитектуре.
Кирпичи, из которых строились здания, были темно-красного цвета. Если отдельные детали окрашивали в белый цвет, дом сразу приобретал жизнерадостный вид. Кроме того, для внешного украшения домов использовались изразцы зеленого, желтого, синего цветов. Изразцы обычно вставляли в карниз, в ниши подоконника или ширинки лопаток.
Самым древним видом жилого дома считается рубленая изба, где даже фронтоны и дворовые постройки были выполнены из бревен. Декоративное убранство деревянных домов имело свои традиционные элементы.
Конек[20] дома венчал охлупень[21] в виде головы коня или птицы. Кроме декоративной функции, он также выполнял очень важную функцию: прижимал концы тесовых досок на краю крыши. Резные украшения были выполнены в технике выемчатой резьбы. Наиболее часто встречались изображения круга, полукруга с лучами, спиралей, зубчиков, ромбических розеток и других геометрических фигур.
Эти мотивы пришли из глубокой древности, из времен язычества. Круг, розетка или полукруг с лучами изображали солнце, дававшее людям жизнь и тепло. Этот образ сохранялся в искусстве суздальских художников долгое время. Спирали и волнистые зубчики служили оберегом. Все это имело для хозяев дома большое значение. Они полагали, что благодаря изображениям древнего бога Ярилы их жилище будет защищено от злых духов.
Очень значимым было для суздальчанина изображение на коньке дома фигуры птицы или коня, которые тоже охраняли жилье от враждебных сил. Образность деревянной резьбы идет из самой глубины веков. Декоративные детали домов имели поэтические названия и соотносились с тем, что было дорого сердцу человека.
Фронтон дома часто называли челом, его обрамление – причелиной, спуски с крыши назывались сережками или полотенцами, оконные наличники постоянно сравнивали с кокошником – старинным женским головным убором.
В середине XIX в. внешний вид жилых суздальских домов значительно изменился. На фасадах появились декоративый фриз и резной карниз, покрываемые резным узорочьем в виде волнообразных ветвей аканта с резными лапчатыми листьями и розетками в середине каждого завитка. В растительный орнамент мастера-резчики вплетали изображения фантастических животных – таких, как птица сирин, русалка, львы. Изменилась и техника резьбы. Теперь это была «глухая» резьба, отличавшаяся своеобразием, близким к белокаменной резьбе суздальских храмов. Резчики черпали свои узоры именно с рельефов древних соборов и церквей, наделяя своих персонажей сказочными чертами.
Чудовищные драконы словно сошли со страниц старинных сказаний о Змее Горыныче. Изображения львов и русалок продолжали играть роль оберега. В мотивах суздальской резьбы поэтичность переплетается с народным юмором и шуткой. Так, львы становились настолько домашними, что их начинали звать просто котами, русалок иногда изображают одетыми в телогрейки, а во рту они держат курительные трубки. Розетки в орнаментальных резных мотивах превратились в подсолнухи. Все это еще раз подтверждает неповторимость и оригинальность народного искусства.
До середины XIX в. суздальские плотники практически не пользовались пилой, а применяли только тесаные доски, изготовленные с помощью топора и клиньев. С началом применения в строительстве пилы внешний вид домов резко изменился. Суздальские плотники быстро научились пропиливать тонкие доски насквозь по ранее нанесенному рисунку. Эта так называемая пропильная резьба вскоре приобрела характер тонкого деревянного кружева.
Суздальские плотники часто одновременно были и каменщиками. Поэтому в убранстве деревянных домов все так же используются мотивы суздальского каменного зодчества.
Этот удивительный сплав деревянного и каменного узорочья можно встретить только в Суздальском крае. Мастера, не увлекаясь обилием разнообразной резьбы, обращают внимание на ювелирную обработку декоративной детали и придание ей законченной формы. При этом деревянные декоративные формы обладают необычайной архитектурностью, а согласованность четких объемов зданий с легкими прорисованными наличниками просто поразительна.
В писцовой книге 1617 г. упоминается о наличии в Суздале тринадцати кузнецких дворов и одном дворе медных дел мастера. Налаженное кузнечное дело имелось и в каждом крупном монастыре. К середине XIX в. в городе проживало уже 29 кузнецов и 7 медников.
Согласно некоторым историческим источникам, ассортимент изделий суздальских кузнецов был довольно широк. В тех же документах названы имена некоторых известных в городе кузнецов. Это потомственные кузнецы Калинины, Недошивины, Васильевы, Ивановы и др.
В провинциальных постройках двери домов имели весьма скромный вид. Их украшением служили разного вида заклепки и так называемые репьи. Кроме того, применялись и кованые ставни, которые в суздальском ополье были двух типов.
Первые ставни и двери имели каркасную конструкцию с обвязкой полосами кованого металла, прикрепленного с помощью заклепок. Второй тип представляют двери и ставни, декорированные накладными орнаментальными деталями и вставками в виде ромбов, сердечек, розеток, подков и других фигур.
Особо надо сказать о декоративном убранстве дверей и ставен, выполненном в технике рельефной выколотки. Орнамент выколачивался с обратной стороны кровельного железа, а затем его накладывали сверху в клейма на листы кованого железа. Чаще всего в центре такого клейма располагалась розетка-солнышко.
Большим разнообразием в Суздале отличались петли-жиковины для навески дверей и ставен. Они могли быть коленчатыми, лапчатыми или в виде завитков, чем-то похожих на усы жуков. Именно поэтому петли иногда в народе называют жуковинами. Орнамент жуковин имеет как растительный, так и геометрический характер, но зачастую петли ковали без орнамента, они отличались лишь формой и пластикой внешнего вида.
На Руси были широко известны суздальские кованые замки, получившие название «секира» по внешнему виду лицевого щитка, выполненного в виде секиры. Еще в домонгольской Руси использовались суздальские кованые ручки: подвижные – кольцо в пасти льва и неподвижные – в виде скобы. Большого мастерства суздальские кузнецы достигли в изготовлении кованых оконных решеток. О разнообразии их форм можно судить даже по древним названиям: «купчатые», «шипообразные», «крещатые», «купчато-крещатые», «ромбовидно-круговые» и др.
В XVIII в. появились кованые ограды и навесы-зонты. В Суздале такие навесы сохранились над входами в Скорбященскую и Казанскую церкви. Кованые ограды быстро сменили деревянные заборы. Сформировался и их внешний вид. Это были решетки с ритмически повторяющимся рисунком, решение которого было плодом фантазии суздальских мастеров.
В архитектуре древнего Суздаля наряду с коваными украшениями использовались изделия из просечного железа. Этот вид творчества получил широкое распространение в XIX в., когда кровельные работы стали самостоятельным ремеслом. Среди многочисленных произведений мастеров кровельного дела особого внимания заслуживают ажурные гребни, решетки, флюгеры, дымники и другие декоративные детали, применяемые в архитектуре.
На территории Суздальского ополья существовало два вида дымников. Первый представляет собой своеобразный короб, который окружает трубу с четырех сторон и завершается ажурным теремком. Иногда теремок имел на верху шпиль в виде оригинальной вазы с цветами. Ко второму типу относятся дымники без короба. В этом случае декоративное навершие ставится прямо на кирпичную трубу и крепится к железному ободку на ней. Орнаментальный убор дымников различного типа необычайно богат.
Кроме них, в суздальской архитектуре используются ажурные подзоры и гребни. Гребни были предназначены для оформления фронтона на крыше. Вместе с пропильными подзорами они составляли единый декоративный ансамбль жилого дома.
Удивительным явлением называют суздальские водостоки. В их создание мастера традиционно вкладывали свою бурную фантазию и вековой опыт. Каменные стоки существовали еще на древних суздальских соборах. Самым распространенным водостоком был деревянный желоб, который выдалбливали из цельного ствола дерева. Лишь со второй половины XVIII в. в России постепенно металлические водостоки стали вытеснять деревянные.
Водосточная система жилого дома представляла собой единую систему, где водосточные трубы были лишь одним звеном. Трубу выполняли круглой с декоративным, богато украшенным навершием (большой воронкой с коленом и короной). Воронки могли быть круглыми или четырехугольными. Короны были оформлены в виде вазы или кокошника, словно вырастающих из воронки.
Суздальские мастера научились делать закрытые шарообразные воронки, своим внешним видом напоминавшие форму церковных глав. Колена бывали круглыми или гранеными, редко – витыми, напоминавшими деревянные иконостасные колонки.
Самые уникальные суздальские водостоки представляют собой настоящие скульптуры из жести. Одни водостоки являли собой круглую скульптуру в виде русалок и других сказочных существ, другие – скульптурные маски, словно выступавшие в верхнем поле колена или в плоскости кокошника. Самым древним скульптурным изображением на водосточной трубе является фигура русалки с венком. Совмещение водостока и декоративного убранства в виде фигуры русалки совершенно не случайно. В язычестве водные божества почитались на Руси наряду с солнцем. Они приносили людям богатый урожай и помогали жить.
Суздальская земля богата талантами с древности. Произведения строительного искусства, работы резчиков, столяров, каменщиков, кровельщиков отличаются высочайшим мастерством исполнения и глубокой самобытностью талантливых художников.
Герб Суздаля
Самое первое описание суздальского герба приведено в книге «Атлас Владимирской губернии с топографическим описанием, сочиненный во Владимире 1784 года». Там записано: «Герб онаго города древний есть сокол в княжеской короне, сидящий на земле в красном и голубом поле».
Официально герб Суздальского уезда был утвержден в 1781 г. при образовании Владимирской губернии. Впервые деление государства на губернии произвел Петр I, но, согласно его административно-территориальной реформе 1709–1719 гг., Владимирская область не стала самостоятельной административной единицей. Ее земли вошли в две губернии – Московскую и Казанскую.
Суздаль и Владимир были уездными центрами Московской губернии. Только в 1778 г. указом императрицы Екатерины II Владимирская губерния была определена в самостоятельную, а ее города тогда же получили свои гербы, описания которых вошли в новый «Атлас…», изданный в 1906 г.
Герб Суздаля
Суздальский герб довольно необычен, так как выполнен не по принципу создания гербов русских уездных городов. Согласно этому принципу, на верхнем поле должен был располагаться герб губернии, а на нижнем – отличительный знак того или иного города.
Герб Суздаля единственный из 13 городов Владимирской губернии не имел в своем верхнем поле владимирского льва. И верхнее, и нижнее поле занимал «сокол в княжеской короне».
Объяснение этому кроется в огромной политической значимости Суздаля, игравшего важную роль во время существования Владимиро-Суздальской Руси. В XVIII в. об этом все еще помнили и оставили герб прежним.
Вольнолюбивый гордый сокол был родовым символом суздальских князей. Изображения этой птицы часто встречаются в резных украшениях белокаменных суздальских соборов, в росписи Златых врат Рождественского собора. Сокола можно увидеть на княжеских печатях и суздальских монетах.
Современные законодатели, отдавая дань историческому прошлому суздальской земли, оставили герб города без изменения. «Сокол в княжеской короне» был и остается символом древнего Суздаля.