ается талантливых людей, тут очень трудно представить: как бы на их творчестве сказалось отсутствие разного рода пороков. Того же алкоголя или наркотиков, скажем. Мне кажется, что Высоцкий в алкоголе и наркотиках видел некую творческую опору. Насколько это его видение было иллюзорным — большой вопрос!
Иногда предполагают, что Высоцкий с помощью нового «запретного допинга» пытался побороть внутренний творческий кризис. Стремился-де вдохнуть в ставшее уже столь привычным творчество некую «новую струю».
Марина Замотина: Высоцкий не мог не понимать, что пишет замечательные тексты, что он попал «в свое время». И то, что он необычайно талантлив, — тоже знал. Видимо, соотношение «внутреннего Я» Высоцкого и просто бескрайней зрительской симпатии — сыграло с ним определенную злую шутку. Он стал не находить, может быть, какого-то удовлетворения в привычном творчестве, которым занимался уже столько лет. Мучительно искал какие-то новые формы, форматы общения со зрителем. Думаю, он переживал в последние годы жизни определенный творческий кризис: не знал, что делать дальше. Отсюда и все его «медикаментозные» эксперименты. При этом держал все их в тайне, даже многие его близкие не знали об этом разрушительном пристрастии. Но это было буквально уже за год до смерти. А так, насколько я помню, Высоцкий всегда выглядел, как натянутая струна — трудно было понять: что же с ним в действительности происходит?
Александр Чистяков: Для людей такого таланта, такого творческого накала, как Высоцкий, алкоголь — это неизбежное зло. Он не мог не видеть свою трагедию, становившуюся медленным самоубийством. Поэтому и пытался «испробовать все», что только могло ему помочь в борьбе с «зеленым змием».
Получилась классическая ситуация «из огня да в полымя»: пытаясь снизить число разрушительных запоев, Высоцкой неожиданно попал в куда более сильную зависимость.
Лев Черняк: В последние годы, на фоне разрушительных пристрастий, произошел сильный спад в творчестве Высоцкого — именно количественный спад в создании произведений, ведь качество никуда не ушло. Впрочем, и какого-то особого «вдохновения» эти разрушительные «увлечения» не давали. Если говорить о пристрастиях Высоцкого к алкоголю и медицинским препаратам, то мне кажется, что Бог неслучайно назначил такой выдающийся талант в неподходящее тело. Но, может, поэтому так и случилось, что он и стал ВЫСОЦКИМ, потому что его жизнь была построена на сопротивлении личности и таланта?
Если посмотреть количество написанных Высоцким песен по годам — его поклонники все разложили досконально! — то видим, что в последний год жизни (1980-й, с января по середину июля включительно) бард написал и исполнил всего лишь 3 (!) новые песни: «Граждане, ах, сколько ж я не пел, но не от лени…», «Грусть моя, тоска моя» и «Письмо торговца ташкентскими фруктами с Центрального рынка». (Думаю, что название первых двух — показательно…) За год до этого, в 1979-м, — 5 новых песен за весь год. Для примера: в 1974 году, скажем, новых песен было создано и записано общим числом 25! А в 1973 году — аж целых 56! Трудно не согласиться со Львом Черняком — тенденция, однако, прослеживается…
Хотя он и отчаянно предпринимал такие попытки, пытался «соскочить» с иглы, но… безуспешно. В СССР о наркомании (и особенно — о способах ее излечивания) мало что знали даже сами наркологи. А на прогрессивном Западе — все оказалось «несколько запущено».
Зависимость усиливалась, требовались все большие дозы, чтобы заглушить наркотические ломки. Думаю, Высоцкий обреченно понимал: выхода из этого тупика может и не быть…
Мир потерял, проглядел, упустил великого человека — главное, что можно тут сказать. И на этом закончить скорбную главу.
Значение. Современное звучание
Если в жарком бою испытал, что почем, –
Значит, нужные книги ты в детстве читал!
Несколько раз приходилось слышать, особенно от тех, кому явно не импонировало творчество Владимира Семеновича Высоцкого: ну, мол, столько лет уже прошло! Тогда другая эпоха была. И сегодня Высоцкого можно-де рассматривать исключительно в контексте советского времени. Благо такое мнение явно непопулярно. Чаще как раз говорили о том, что творчество Высоцкого — вневременное.
Алексей Певчев: Возможно, некоторые фразы Высоцкого, отражающие реалии советского времени, поймет далеко не вся сегодняшняя молодежь. Да и в переводе на другой язык они явно не всем будут понятны. Тем не менее вечные ценности и незыблемые постулаты, к описанию и воспеванию которых сжато, лаконично и потрясающе красиво обращался Высоцкий, читаются на любой территории и в любое время. Помните: «Время подвиги эти не стерло, оторвать от него верхний пласт. Или взять его крепче за горло, и оно свои тайны отдаст». Все верно. Здесь не важен вопрос прошлого или настоящего времени — речь только о восприятии или о желании восприятия. Мы же не удивляемся, почему стихи Пушкина до сих пор проходят через жизнь многих людей!
А еще не раз выражалась точка зрения, что Высоцкий — один из немногих представителей эпохи СССР, кто останется в пантеоне великих. В отличие от многих фигур, обласканных официозом при жизни, но ныне прочно и безоговорочно забытых.
Влад Маленко: Теперь мы находимся на таком расстоянии от Высоцкого, на каком были в шестидесятых поклонники гения Владимира Маяковского. Я не сравниваю их дарования, а просто сопоставляю… Тогда, в шестидесятых годах, каждый поэт хотел быть следующим после великого Маяка. За это место даже шли сражения. Сегодня подумать о месте Высоцкого среди поэтов — интересное дело. Как бы кто не юлил, называя то пространство совковым, сегодня отчетливо понятно, что светильники, которые загорелись в той, советской культуре — являются настоящими, и память о них не оскудевает.
Возможно, Владимиру Семеновичу Высоцкому повезло: далеко не каждый видный представитель советского времени имеет столь яркую посмертную славу и людей, которые спустя десятилетия не забывают любимого поэта и исполнителя.
Илья Рубинштейн: Вот интересный факт посмертной биографии певца. У меня на полке стоит интересная книга — «Светлой памяти Владимира Высоцкого». В ней 600 страниц со стихами, посвященными Высоцкому — написанными с 1980 по 2000 год. Причем стихи не профессиональных поэтов, а обычных людей. Эти посвящения передавали в Театр на Таганке, оставляли на Ваганьково, у могилы барда. Неслучайно некоторые стихи предваряются пометками: «автор не известен». То есть безымянный поклонник Высоцкого просто принес свои рукописные стихи на его могилу. А другие поклонники — не дали этому листочку пропасть: бережно сохранили для потомков. При этом, как утверждается, в книге опубликована лишь малая часть того, что существует в архивах: имеются десятки тысяч стихотворных посвящений Владимиру Высоцкому, написанных гражданами России и сопредельных стран.
Действительно впечатляет! Я других подобных примеров не знаю. Да есть эпитафии, посмертные посвящения и другим поэтам. Но чаще — от бывших коллег, друзей. В любом случае — не таким впечатляющим числом…
Очень непросто, заканчивая книгу, прийти к какому-то общему знаменателю. У многомиллионного сообщества высоцколюбов — будет одна позиция.
Лев Черняк: Высоцкий для меня является высшим образцом как творческой, так и личностной реализации человека.
У тех, кто не очень-то уж и жалует творчество Владимира Семеновича — совершенно другая. При этом последние и не скрывают, что порой им приходится активно воздерживаться от декларирования своих мнений. А то, неровен час, оппоненты могут и к нестандартным аргументам прибегнуть!
Андрей Добрынин: Высоцкий — очень экспансивный автор, он действует, в том числе, и на людей нервно возбудимых. И зачастую — не самым лучшим образом. Его самые горячие поклонники — бывают, порой, просто не в меру горячими: сразу же идет переход на личности и так далее. Это должно настораживать: значит, что-то с оценкой творчества поэта и барда происходит в нашем обществе не то. Не так должны заступаться за поэта, не так должны поэта оценивать и не так его защищать!
Про наличие особо горячих поклонников — высоцковеды не спорят. Бывает, случается всякое. Но чаще об этом говорят с иронией. Все-таки, это крайне малая часть из почитателей его таланта.
Илья Рубинштейн: У меня в коллекции есть книги одного самодеятельного поэта. Он пишет стихи исключительно о Высоцком. И потом сам же их издает. Только в последнем сборнике представлены двести его стихов, посвященных Высоцкому! А еще есть книга, в которой непрофессиональный автор сравнивает всю свою жизнь — с жизнью Высоцкого. Книга так и называется: «Я и Высоцкий». Автор пишет: «…в такой-то день, такого-то года Высоцкий был на гастролях в городе N. А я в этот самый день сидел и слушал его магнитофонные записи в гостях у своего приятеля такого-то». И подобным образом досконально вспоминает всю свою жизнь, день за днем — привязывая ее именно к жизни Высоцкого! Сам Владимир Семенович как-то пел про «психопатов и кликуш». И я считаю, что это тоже какая-то психопатия: когда ты всю жизнь завернут на чем-то одном. Пусть даже и на творчестве великого поэта!
Хотя иногда можно услышать и раздражение. Действительно, обидно — когда память о замечательном поэте пытаются монетизировать, использовать для обретения известности или повышения собственной значимости. И при этом делают это безвкусно, даже пошло…
Валерий Иванов-Таганский: Мне грустно смотреть, что из года в год идут примерно одинаковые — словно штампованные на конвейере! — телевизионные передачи, посвященные Владимиру Высоцкому. Звучит один и тот же подбор песен, одна и та же биографическая справка. А главное, некоторые исполнители так уж пытаются «реветь» на сцене «под Высоцкого», так уж из кожи лезут «переиродить Ирода», что просто диву даешься такой безвкусице! Часто на так называемых концертах памяти Высоцкого невооруженным взглядом видно, что сценическое действо не выстроено, песни звучат неубедительно, поверхностно. Если просто петь подряд его песни, нередко еще в плохом исполнении — то это никак не добавляет любви к этому замечательному поэту и актеру!