мертвыми, а третья умерла в младенчестве. Ей не исполнилось еще и годика. О чем это вы?
За поясом ее платья торчал похожий на нож предмет с надписью на Старой Вязи. Это был магический жезл. Теперь Кэшел понял, что Метра, несмотря на ее заявление, что она лишь прислуживает при храме, является волшебницей.
— Я встречал такого человека в Вэллисе, — резко сказал Кэшел и неожиданно для себя смутился, видимо, оттого, что теперь уже обе женщины смотрели на него с удивлением. — Он очень похож на вас. И одет был так же.
Метра покачала головой.
— Я ничего не знаю о Вэллисе, — коротко сказала она. — А что касается платья, то такие носят все Дети Владычицы. Может быть, один из наших жрецов решил съездить в Вэллис, но он вовсе не является моим родственником.
Она бросила на Кэшела еще один надменный взгляд.
— Итак, сир, — сказала она, — все-таки объясните нам, что вы здесь делаете.
— Я и сам не могу этого понять, — грубо ответил ей Кэшел, скрывая неуверенность и не желая выглядеть беспомощным в присутствии дамы. Снова вспыхнул мерцающий свет. На этот раз не магический, а от костра, разожженного спасшимися после кораблекрушения людьми с помощью сухой травы и собранных на берегу ветвей пандана. — Мой друг упал в пруд, и я хотел его спасти, а вместо этого оказался здесь.
— Где это «здесь»? — потребовала объяснений Метра. — Разве мы не на Лауте?
Один из мужчин, сидящих у костра, встал. В темноте был хорошо слышен его громкий, привыкший отдавать приказы голос:
— Жрица выбралась на берег? Приведите ее сюда! Я хочу с ней поговорить.
Один из его товарищей громко ответил:
— А я не хочу с ней разговаривать. Поверьте, она кормила того змея, который напал на наш корабль. Это все из-за нее!
Метра повернулась и посмотрела в сторону костра. Губы ее были плотно сжаты, и этим она вновь напомнила Кэшелу незнакомца из Вэллиса, который пытался отнять у него статую. Дочь Владычицы промолчала.
Небо становилось все чище. Кэшел узнал многие созвездия, только здесь они располагались как-то иначе. Расстояние между Быками было слишком большим, а ноги Стрельца находились выше Чаши, а не ниже, как им следовало.
Метра вновь внимательно посмотрела на Кэшела.
— Ну? — опять спросила она. — Мы на Лауте?
— Он же сказал, что тоже нездешний, — бросила Тильфоза, расстроившись и обозлившись на свою опекуншу. — Метра, он спас мне жизнь. Вытащил меня из воды!
Кэшел откашлялся.
— Я был в Вэллисе. — сказал он. — И что-то… забросило меня сюда. Но я не знаю что.
— Вы волшебник? — спросила Метра. Она отступила назад и едва заметно взмахнула жезлом — в воздухе вспыхнул ярко-голубой магический символ. — Вы — волшебник!
— Я не маг, — рявкнул Кэшел. Он крепко сжал посох и, воткнув его перед собой в землю, начал вращать, словно желая вкрутить наконечник дубинки в песок. — Повторяю еще раз, я не маг. Просто здесь происходит что-то непонятное, вот и все.
Кэшелу не хотелось даже думать о том, где он и что с ним будет. Вот оставался бы пастухом, помогал односельчанам, и ничего бы не случилось.
Юноша тяжело вздохнул. Всем всегда было наплевать на то, чего хотел Кэшел, и последнее приключение стало еще одним тому подтверждением.
— Госпожа Метра! — закричал один из стоящих у костра мужчин. — Если вы живы, идите сюда, или Сестра заберет меня, за то, что я не сумел вас уберечь!
Огонь притягивал к себе спасшихся. Уцелевшие матросы шли к нему со всего берега и, проходя мимо женщин и Кэшела, бросали на них косые взгляды.
— Это вас, капитан Мауникс, — произнесла Тильфоза. Не оставалось сомнений — через несколько минут капитану сообщат, что Метру видели всего в нескольких шагах от костра.
— Хотите, я пойду с вами и буду охранять, пока не закончится этот разговор? — спросил Кэшел. Он помахал посохом и протер его наконечник краем туники, чтобы очистить от песка. Юноша вновь обрел спокойствие, потому что ситуация изменилась, и теперь он мог показать, на что способен.
— Чтобы успокоить их? — усмехнулась Метра. — Нет, я справлюсь с этими глупцами сама.
— Мы направляемся на Лаут, потому что я должна стать женой принца Талемуса, — объяснила Тильфоза. В ее голосе звучала гордость. — Он — правитель Лаута.
— Талемус? — переспросил Кэшел. — Я думал, что правителя этого острова зовут Эйхеус. Я видел его в Вэллисе, когда пытался спасти Гаррика.
Метра, направившаяся было к костру, остановилась, услышав слова Кэшела, и резко обернулась, держа в руках магический жезл, напоминавший юноше оружие.
— Что вы сказали? Что вы знаете о Эйхеа?
— Эйхеусе, — поправил ее Кэшел. Он взялся за середину посоха так, чтобы можно было биться обоими концами. — Я о нем ничего не знаю, леди, кроме того, что он разговаривал с моим другом Гарриком.
Возникла напряженная пауза. Тильфоза положила Кэшелу руку на плечо.
— Эйхеа была нашим врагом, — спокойно сказала она. — И врагом Владычицы. Но теперь она умерла. Ты ведь в этом уверена, правда, Метра?
— Да, была уверена, — сказала жрица, сделав ударение на слове «была». — Вы видели человека по имени Эйхеус в Вэллисе? И этот волшебник забросил вас сюда?
Кэшел грозно потряс рукой, затем снова схватился за посох.
— Не знаю, кто забросил меня сюда, — сказал он. — Я даже не знаю, где нахожусь.
Капитан перестал кричать и сам, в сопровождении спасшихся матросов, направился навстречу Метре.
Кэшел вновь посмотрел на неверно расположенные звезды.
— А кто является Правителем Островов? — спросил он. — Ты знаешь?
— Правителем? — переспросила Тильфоза. — Ну, конечно, знаю. Король Карус. А ты думал кто?
От необходимости отвечать Кэшела избавили подошедшие моряки.
Глава четвертая
Шарина удержалась и не прыгнула вслед за Кэшелом, хотя особого труда для нее это бы не составило. Лиэйн и Теноктрис остались в беседке, и посоветоваться было не с кем. Даже если бы юноша не прыгнул в воду, а остался с ней, это мало бы что изменило. И хотя Кэшел не умел плавать, Шарина верила — он сделает все возможное.
Кэшел постарался запрыгнуть в воду как можно дальше, чтобы оказаться поближе к тонущему, затратив при этом не слишком много сил. Распластавшийся на поверхности Гаррик медленно шел ко дну под тяжестью одежды и меча.
Кэшел должен был упасть в воду недалеко от принца. Шарина стояла на вымощенной камнем дорожке, заросшей мхом от сырости. Она ждала шумного всплеска воды, такого, что производит брошенный в воду камень. Но Кэшел исчез бесшумно, как уходит в горячий песок вода.
Изменился и сам пруд. Только сейчас Шарина заметила над ним медленно рассасывавшуюся розовую дымку.
Гаррик продолжал тонуть. Пара солдат уводила с моста Эйхеуса, остальные толпились у пруда. Один из них уже прыгнул туда, другие готовились последовать за ним. Облаченные в доспехи, они представляли собой пловцов ничуть не лучше Кэшела. Шарина не могла доверить им жизнь брата и решила действовать сама.
Девушка прыгнула в воду, и ее тут же обожгло холодом. Она забыла, что вода поступает сюда из наполняющихся от родника фонтанов и не успевает прогреться. Принцесса подплыла к брату, схватила его за расшитый золотом воротник, подтянула к себе и перевернула лицом вверх, отчего по воде пошла рябь.
Девушка изо всех сил била по воде ногами и гребла к берегу свободной рукой. Платье стесняло движения, но она старалась не обращать на это внимание. Ах, если бы только у нее было время сбросить королевский наряд! Впрочем, теперь это уже не имело значения.
Она не позволяла себе думать о Кэшеле. Теноктрис все ей объяснит или…
Нет, нет, не думать об этом сейчас.
Один из солдат на берегу протянул своему барахтающемуся в воде товарищу копье и выволок ухватившегося за древко друга на сушу. Несколько Кровавых Орлов помогли Шарине вытащить из воды Гаррика и осторожно уложили его на траву.
Шарина нахмурилась. Она могла вылезти из воды и сама, но чтобы обогнуть солдат, помогавших вытянуть принца, ей пришлось проплыть немного дальше. Ноги все еще не доставали до дна.
Несколько минут назад казалось, что в этой части сада никого нет, и своей первозданностью он напоминал только что пропаханную в поле борозду. Сейчас же два десятка солдат и слуг, примчавшихся из разных уголков дворца, суетились и кричали от ужаса и неизвестности.
Гаррик лежал на животе с повернутой в сторону головой. Кровавые Орлы толпились вокруг принца, один из них даже как-то неловко пытался вдохнуть в него жизнь.
Шарина, выбравшаяся на берег неподалеку, проскользнула между уже отчаявшимися увидеть принца живым стражами. Один из них схватил ее за плечо. Девушка обернулась и прикрикнула на него:
— Ну, ты, невежа! — Брошено это было тем тоном, каким она привыкла выражаться, помогая на постоялом дворе отцу.
— Принцесса! — пробормотал солдат испуганно. — Прошу прощения!
— Пропустите меня к нему! — приказала Шарина стражнику, массировавшему спину Гаррика в надежде восстановить дыхание. Грудь уже поднималась и опускалась без постороннего вмешательства, но из легких исходил жуткий хрип, свидетельствовавший о том, что с принцем что-то не так.
Гаррик открыл глаза. Какое-то время он смотрел на солдат пустым, остекленевшим взглядом; на лице его не отражалось никаких чувств, а потом…
Шарина не могла сказать, какая именно произошла перемена. Она поняла лишь одно: человек, находившийся в теле ее брата, не Гаррик.
Кровавые Орлы, конвоировавшие Эйхеуса, присоединились к толпе. Заступник шел спокойно, как человек благородного происхождения, достойно переносящий удары судьбы.
Гаррик оперся рукой о землю, привстал, откашливаясь и выплевывая соленую воду, и улыбнулся перепуганной Шарине.
— Все в порядке, — прошептал он. — Со мной все будет хорошо.
Лорд Аттапер, командир Кровавых Орлов, пробился к принцу через галдящую толпу. На нем была короткая, как это и принято у военных, туника, отороченная золотом и пурпурным кантом, на поясе висели пустые ножны.