Брови Чалкуса удивленно поползли вверх.
Карус ухмыльнулся.
— Нет, она еще ничего не знает, — ответил он на невысказанный вопрос. — Но это правда. Как и то, что Ройяс уже получил соответствующие распоряжения. Вы и госпожа Илна поедете с ней под видом слуг, чтобы сохранить инкогнито.
— И мы тоже? — прошептал Чалкус. Не сводя глаз с короля, он протянул руку к бокалу с вином, но тут же отдернул, словно обжегшись. — Но мы еще ничего не обсуждали с госпожой Илной. Зачем все это?
Карус выпрямился, в напряжении сжав пальцы в кулаки. И хотя выражение лица осталось прежним, сам он стал похож на лучника, готового пустить стрелу в намеченную цель. Поза Чалкуса отражала схожие чувства.
Шарина молчала. Теперь она поняла, зачем Карус попросил ее остаться. Казалось, мужчины даже не замечают девушки, но все же ее присутствие заставляло их вести себя так, как и подобает в обществе дамы.
— Мастер Чалкус… — начал Карус.
— Можете называть меня просто Чалкус, — прервал он короля, — или моряк. Можете называть меня, как пожелаете.
— Тогда Чалкус, — ответил Карус, усмехнувшись, — а ты, если хочешь, можешь называть меня солдатом. — Я знаю, ты не будешь пытаться подчинить Илну своей воле. Но мне совершенно ясно и то, что она откажется ехать на Тизамур без тебя. А сейчас просто необходимо, чтобы вы оба находились на Тизамуре, особенно она. Там происходит что-то странное. Как я узнал от доверенных людей, в этом месте возможно скопление магических явлений, а может, и похуже что.
Чалкус засмеялся.
— Вы знаете то, чего не знаю я, — сказал он.
Шарине показалось, что в словах моряка прозвучала горечь, но до конца в этом уверена она не была.
Чалкус потянулся к графину, налил себе целый бокал и выпил его залпом, даже не разбавив вино водой, затем вытер рот рукавом и оценивающе посмотрел на Каруса.
— Ну так как? — спросил король. На его губах блуждала веселая улыбка. Шарине показалось, что под ней король скрывает растерянность, хотя большинство мужчин стараются замаскировать это злостью. — Ты поедешь на Тизамур, моряк?
— Вы же не верите, что Илна поедет на Тизамур из простого чувства долга, независимо оттого, «за» я буду или «против», — гневно ответил Чалкус.
Карус подошел к столу с другой стороны и плеснул себе в кубок немного вина, затем разбавил его водой и, все еще улыбаясь, посмотрел на Чалкуса.
— Если бы я верил, что смогу убедить Илну в том, что именно она обязана поддержать девочку в такой трудной ситуации, то слыл бы самым могущественным волшебником, — прежним тоном проговорил король. — Ведь так? Я верю в другое. Если я скажу ей, что Мерота хочет поехать туда по делам, а ты…
— Что, тоже из чувства долга? — спросил Чалкус. Его голос звучал еще громче, чем прежде. — Вы действительно так скажете?
— А ты в поисках приключений, — спокойно продолжил Карус. Впервые с начала разговора он не походил на большую ощетинившуюся кошку. — А также ради блага государства, хотя мне трудно поверить, что такое понятие знакомо кровавому убийце и пирату… И если я скажу ей это, то, может быть, Илна согласится поехать не только из-за тревоги за девочку?
Улыбка сползла с лица Чалкуса. Теперь уголки его рта были опущены, а сам рот искривлен, как лезвие его ножа.
— Да, возможно. Не сомневаюсь, что вы читаете ее мысли так же хорошо, как и я, дружище.
Он пристально взглянул на Каруса, а затем спросил:
— Если вам нужен волшебник на Тизамуре, почему не пошлете туда леди Теноктрис? А сопровождать ее может леди Шарина. Разве не так?
— Так! — выдавил Карус сквозь зубы. — И у леди Шарины есть нож длиной с мое предплечье.
На какое-то мгновение окружающий ее мир превратился в плоскую бесцветную каплю видения. Перед Шариной появился Ноннус-Отшельник, защитник, друг и, наконец, тот, кто спас ее ценой своей жизни. Шарина помнила его и действительно сохранила тяжелый, длинный пьюльский нож, который прежде служил Ноннусу то оружием, то инструментом — в зависимости от ситуации.
— Ноннус, — зашептала она слова молитвы, — пусть приютит тебя Госпожа в своем Святилище, пусть укроет меня покровом своего милосердия, защити меня, Пастырь, своим посохом.
— Да, — сказал Чалкус, окинув Шарину оценивающим взглядом. — Да, у нее есть пьюльский нож.
— Которым она, не задумываясь, пользуется, когда это необходимо, — добавил Карус. — И ее ты советуешь мне отправить на Тизамур противостоять жестоким нападкам врагов, моряк? Разве у меня нет для этого Аттапера и его солдат? И тебя?
Он замолчал, глядя на Чалкуса. Тот улыбнулся ему в ответ. Оба молчали.
— На Тизамуре придется сражаться с сильными магами, моряк, — продолжил Карус, переходя на шепот. — Кого мне послать? Кто с этим справится?
Чалкус рассмеялся. Налив себе еще вина, на сей раз моряк решил его разбавить, и зачерпнув воды, он обратился к Карусу:
— Принц Гаррик, смелый молодой человек, умный и решительный…
Он выпрямился, держа кубок в левой руке. Но вместо того чтобы выпить вино, пристально посмотрел на Каруса. Губы его растянулись в улыбке, но глаза оставались холодными.
— Принц Гаррик способен придумать многое, — продолжил Чалкус, — но не в его правилах так небрежно обращаться с жизнью ребенка, молодой девушки и ее друга. Так чей же это план, солдат?
Карус скрестил руки на груди.
— Я не рискую своими людьми без крайней необходимости и не посылаю их на смерть без нужды, моряк, — сказал он без особых эмоций, но Шарина почувствовала, что в груди у него зарождается буря. — Но генерал, который отказывается от рискованных действий, всегда обрекает армию на гибель. А что до того, кто придумал этот план, — так это я. Меня зовут Карус. Я оказался здесь не по своей воле; но раз уж я здесь, то не буду сидеть сложа руки и не допущу, чтобы неприятельские силы уничтожили королевство.
— Это правда? — изумленно спросил Чалкус, одним глотком осушив бокал. — Неужели это вы?
Поставив бокал на стол, он кивнул на дверь.
— Можно я расскажу об этом Илне?
— Да, — ответил король. — Или, если хочешь, расскажу я.
Чалкус пожал плечами.
— Нет, думаю, что сам с этим справлюсь, — произнес моряк, старательно сдерживая довольную улыбку.
Лицо его сияло.
— Ну что ж, солдат, — продолжил Чалкус, — я принимаю твое предложение. Если госпожа Илна поедет на Тизамур, то мой долг сопровождать ее. Последний раз я был там в дни далекой молодости.
— Думаешь, те, кто выжил, все позабыли? — спросил Карус, внимательно посмотрев на моряка.
— А кто сказал, что такие были, солдат? — засмеялся Чалкус.
Шарина посмотрела на пожимающих руки и смеющихся мужчин — эти двое поняли друг друга.
Возможно, Госпожа была к ней милосердна — Шарина тоже их поняла.
Глава шестая
Кожа на лице Гаррика горела. Он лежал на земле под яркими палящими лучами солнца, ощущая тупую боль во всем теле. Сознание вернулось к нему неожиданно, будто в открытое окно ворвался солнечный свет.
С ним все было в порядке. Гаррика били и раньше, но на этот раз все его чувства обострились от боли настолько, что из глубины сознания вырвалась злость, побуждавшая тело к действию.
Листья пальмы еще дрожали с той стороны, откуда появился Сэто. Бандит, должно быть, направился к лагерю той же дорогой, что и пришел сюда. Гаррик чувствовал себя слишком слабым, чтобы броситься за ним следом. Сначала нужно оправиться, а уж потом-то он позаботится о Сэто.
Тинт прыгала рядом, издавая цокающие звуки. Увидев, что Гаррик зашевелился, она попыталась помочь ему встать на ноги.
— Ох! — задыхаясь, простонал Гаррик. — Не прикасайся ко мне.
— Гар! — закричала Тинт. Это было первое слово, которое он услышал, придя в себя. Подпрыгнув, девушка-обезьяна вскарабкалась на гибискус. Теперь ее голос звучал откуда-то сверху: — Тинт завяжет ухо.
Гаррик уже мог дышать нормально, хотя еще чувствовал скопившуюся в груди боль. Сэто, похоже, сломал ему ребро.
Он легонько дотронулся до уха и посмотрел на свои пальцы. Они были в крови. Гвозди, торчавшие из сандалий Сэто, задели кончик уха, но особого вреда не причинили.
Гаррик смог встать на колени, а затем, когда девушка-обезьяна припрыгала к нему с комком паутины, сумел подняться и на ноги.
— Тинт завяжет Гару ухо, — повторила она, жестом показывая, что нужно наклониться.
Юноша так и сделал, но, наклонившись, почувствовал неожиданное головокружение. Вместо того чтобы стереть кровь, Тинт его лизнула, даже, показалось, прикусила ухо зубами. Гаррик дернулся, пытаясь отпрыгнуть в сторону, но девушка крепко держала его за плечи. Лишь остановив кровь, она прилепила к его уху комок паутины.
— Тинт завязала, — гордо заявила девушка-зверь. — Паутина лечит ухо.
Гаррик глубоко вздохнул. Ребра до сих пор болели, но, к счастью, обошлось без переломов.
Он улыбнулся своей подруге.
— Все в порядке, Тинт, — произнес Гаррик, успокаивая девушку. — Теперь отведи меня назад, в лагерь. Хочу разобраться с Сэто.
Шарина задумчиво смотрела вслед Чалкусу. Он шел грациозно, будто танцор, которым вполне мог быть, или воин, каковым и являлся. Карус любезно проводил его до двери. Когда король, живой и невредимый, показался в открывшихся дверях зала, капитан Деган слегка расслабился.
Карус оглянулся и посмотрел на Шарину, так и не вставшую со своего стула.
— Может быть, мы… — начал он.
— Закрой, пожалуйста, дверь, — попросила Шарина. Внутри у нее все дрожало от тех чувств, что охватили девушку при воспоминании о ноже с острова Пьюл и Ноннусе. Ей предстояло задать королю вопрос, выходящий за рамки учтивости. — Это займет всего пару минут.
Кивнув Дегану, Карус прикрыл за собой дверь. Когда он обернулся, улыбка уже сошла с его лица, уступив место озабоченности и тревоге.
— Почему ты не хочешь видеть Илну? — поинтересовалась девушка.
— Я сказал…
— Я слышала, что ты предложил Чалкусу, — перебила короля Шарина. — В этом есть смысл. Думаю, Гаррик поступил бы так же, хоть моряк и сомневался в этом. В деревушке Барка людям каждую осень приходится принимать непростые решения, чтобы пережить зиму, приносящую им голод и лишения. Но ты не ответил на мой вопрос.