лат. Academia Secretorum Naturae, «Академия тайн природы») начала ставить опыты над «секретами» – то есть традиционными медицинскими рецептами – дабы выяснить, эффективны ли они для лечения всего: от носовых кровотечений до проказы, бешенства и чумы. Опыты эти, проводившиеся под строгим наблюдением в специально построенной лаборатории с названием «Философия», можно смело считать началом – пусть грубым и робким – экспериментальной науки [11]. Неаполь был не менее продвинутым и в области искусства. В 1600-х гг. город мог похвастаться четырьмя музыкальными консерваториями, десятками талантливых ремесленников, в большом количестве поставлявших испанскому двору предметы роскоши, и такими объединениями, как Accademia degli Oziosi («Академия бездельников»), члены которой, известные городские интеллектуалы и мастера художественного слова, собирались для литературных обсуждений. В сообщество местных художников в разное время входили Караваджо, Аннибале Карраччи, Джузепе де Рибера и Артемизия Джентилески. Последняя работала в Неаполе больше 20 лет, владела большой мастерской и стала звездой такого масштаба, что «бездельники» посвящали ей пылкие стихи.
То же самое можно сказать и об остальной Италии, которая с культурной точки зрения никогда еще не была так сильна. Итальянцы сохраняли за собой первенство в сфере искусств в 1500–1600-е гг. Микеланджело продолжал работать почти 40 лет после «Разграбления Рима» и произвел на свет шедевры: библиотеку Лауренциана во Флоренции, статую Моисея на гробнице папы Юлия II и, самое масштабное, купол собора Святого Петра (законченный после его смерти). В 1540–1550-х гг. Рим смог вдохновить Андреа Палладио, который пять раз побывал в Вечном городе и, по словам его друга, «делал там измерения и зарисовки совершенных, великолепных зданий» – совсем как Брунеллески 150 лет назад [12]. Позже он украсит окрестности Венеции элегантными, навеянными классикой дворцами и виллами, статусными памятниками той самой dolce vita, которой наслаждались аристократы и землевладельцы Северной Италии.
Софонисба Ангиссола, родившаяся в состоятельной семье Кремоны в 1532 г., добилась наибольшего успеха из пяти сестер, ставших художницами. Фотография автора
Величайший художник Венецианской школы, Тициан, работал до 1570-х гг. Его обращение с цветом и выразительная живописная манера пользовались большим спросом у покровителей искусств из аристократии – при дворах и во дворцах – Италии и Испании. В то же время драматическое повествование и очень личные, блестяще воплощенные образы Караваджо – сравнимые по эмоциональному воздействию с теми, что создавал его современник Шекспир, – выдают самоуверенную и хвастливую натуру экспериментаторов. В это же время начинают работать женщины-художницы помимо Артемизии Джентилески: Плаутилия Нелли во Флоренции, Мариетта Робусти (дочь Тинторетто) в Венеции и скульптор из Болоньи Проперция де Росси, по легенде, начинавшая с резьбы по персиковым косточкам. Софонисба Ангиссола из Кремоны стала одним из лучших портретистов второй половины XVI в. Фламандский художник Антонис Ван Дейк разыскал ее на Сицилии в 1623 г. и сообщал, что она, 96-летняя, хотя почти совсем ослепла, весела и бодра.
Итальянцы доминировали и в других областях культуры. Итальянская кухня служила эталоном для монарших дворов Европы, итальянские повара особо ценились за креативность. Первая в истории напечатанная кулинарная книга – «De Honesta Voluptate et Valetudine» («Об истинном наслаждении и крепком здоровье») Бартоломео Саки (по прозвищу Платина) была составлена из рецептов Мартино да Комо, которого Платина – хранитель Ватиканской библиотеки – называл «королем поваров». Мартино, родом из Ломбардии, придумывал новые блюда, чтобы украшать ими столы кардиналов и пап в 1460–1470-х гг. Труд Платины много переводили и переиздавали, и в следующем веке появилось немало других кулинарных книг – например, «Banchetti, Composizioni di Vivande e Apparecchio Generale» («Банкеты, приготовление пищи и основной инвентарь») Кристофоро да Мессисбуго. Она стала свидетельством гастрономических чудес (включая черную икру), подававшихся при дворе Эсте в Ферраре, где Мессисбуго организовал множество восхитительных праздников в первой половине XVI в. Разнообразные итальянские рецепты привезла с собой во Францию Екатерина Медичи, правнучка Лоренцо Великолепного, королева Франции с 1547 по 1559 г. Своего рода инфлюэнсерша того времени, она, по легенде, познакомила французов с такими новшествами, как артишоки, вилки, керамическая посуда и флорентийский ликер насыщенного малинового оттенка. Приготовленный с добавлением сахара, апельсиновой кожуры, корицы, гвоздики, аниса и других специй, ликер под названием «алькермес» своим цветом был обязан тому самому кошенильному жучку, который обеспечивал малиновой краской художников вроде Караваджо.
На протяжении XVI–XVII вв. Италия также была в авангарде европейской музыки и театра. Представления комедии дель арте шли с середины XVI в. – это был «побочный продукт» увеселений дворян (с шутами и клоунами) и карнавальных развлечений (с танцами, песнями и акробатами). Женщины начали выступать в этих спектаклях не позднее 1564 г., когда некая Лукреция из Сиены впервые вышла на подмостки в Риме [13]. Их появление на сцене – во времена, когда Шекспиру приходилось переодевать юношей-актеров в женское платье – стало одним из важных нововведений итальянского театра. Церковники иногда противились, как в случае, когда один иезуит ополчился на «чрезвычайно красивых» женщин, «зачастую игравших проституток», которые, по его мнению, возбуждали похоть в аудитории [14]. Такие обвинения, очевидно, не могли удержать публику от подобных зрелищ. Самой известной актрисой была Изабелла Андреини, рожденная в Падуе в 1562 г. О звездном статусе красноречиво свидетельствуют два ее портрета и одно изображение на памятном медальоне. Кстати, она не только играла на сцене, но и писала пьесы – например, драму «Миртилла» впервые поставили в 1588 г. В остальном же ее неординарная жизнь оказалась печально типичной для женщины того времени: вышла замуж в 14, родила семерых детей и умерла в 1604 г., рожая восьмого.
Вышеупомянутое иезуитское сравнение актрис с проститутками не обязательно грешило против истины. В конце XVI в. часть из них почти наверняка были куртизанками, а именно cortigiane oneste, или «порядочными куртизанками», – хорошо образованными женщинами, одаренными музыкально, литературно и художественно, которые оказывали сексуальные услуги за плату состоятельным и знатным клиентам. В Венеции власти вели специальный Tutte le Principali e Più Onorate Cortigiane di Venetia, «Каталог всех главных и самых почетных куртизанок Венеции» с именами, адресами и гонорарами. Среди наиболее известных была Вероника Франко, славившаяся своей красотой и достижениями на литературном поприще. Книга ее поэзии, опубликованная в 1575 г., посвящалась герцогу Мантуи, одному из многочисленных почитателей красавицы. В число остальных входили князья, кардиналы, писатели и художники. Не менее выдающейся слыла Туллия д’Арагона, незаконнорожденная дочь кардинала. Появившаяся на свет в Риме около 1500 г., она печатала собственные сонеты, ее эпическая поэма стала первой в истории опубликованной из написанных женщиной, а в 1547 г. Туллия выпустила философский трактат о природе романтической и плотской любви. Другие поэтессы, печатавшиеся в тот период, – Гаспара Стампа, Лаура Баттиферри и Лаура Террачина. Стихи последней перепечатывались пять раз в первые годы после публикации в 1548 г. Еще была удивительная Вероника Гамбара, которая мало того что писала стихи, но также собрала блистательный двор в Корреджо – городе, которым правила больше 30 лет, до самой своей смерти в 1550 г. Самой же почитаемой поэтессой века и, безусловно, одной из центральных его фигур, была Виттория Колонна. Ставшая известной благодаря близкой дружбе с Микеланджело, она написала больше 150 сонетов. Популярность ее в Ферраре была так велика, что когда туда прибыл эмиссар из Вероны, чтобы переманить Витторию, разгневанный народ просто выгнал его из города.
Виттория Колонна (1492–1547), друг Микеланджело и звезда культурного небосклона. Фотография автора
Помимо всего прочего, итальянцы также подарили миру совершенно новый музыкальный жанр. В последние десятилетия XVI в. во Флоренции, в доме Джованни де Барди, собирались писатели и музыканты, решившие возродить античный театр. Убежденные в том, что актеры в греческих трагедиях выпевали свои реплики речитативом, эти «Камерата де Барди», как они себя называли, начали сочинять музыку со словами для одного мелодического голоса (вместо модной тогда полифонии). Так родилась опера – комбинация музыки, пения, драматической игры на фоне декораций. За первым опытом, «Дафной», представленной на флорентийском карнавале в 1598 г., через два года последовала «Эвридика», которую заказали к свадьбе Марии Медичи (дочери великого герцога Козимо I) и короля Франции Генриха IV. Обе оперы написали Якопо Пери (музыка) и Оттавио Ринуччини (слова).
Эту новую театральную форму подхватил Винченцо Гонзага, герцог Мантуи, чей придворный композитор Клаудио Монтеверди сочинил «Орфея» для карнавала 1607 г. Один воодушевленный придворный обещал, что будет «крайне необычно, ведь все актеры должны петь свои партии» [15]. Первый оперный театр, Teatro San Cassiano, открылся в Венеции в 1637 г. Побывавший там в 1645 г. англичанин нисколько не был разочарован. Он сообщал, что певцы и «самые превосходные музыканты», а также «декорации, придуманные и нарисованные по законам перспективы», – все это «одно из самых восхитительных развлечений, какие только способен изобрести человеческий ум». Спустя почти 400 лет об итальянской опере можно сказать то же самое [16].
Одним из музыкантов флорентийской «Камераты де Барди» был лютнист и теоретик музыки Винченцо Галилей. Первопроходец в том, что он назвал esperienza (можно приблизительно перевести как «эксперимент»), Винченцо утверждал, что его «мотивирует истина, основанная на опыте познания вещей и многочисленных демонстрациях» [17]. Изучая органные трубы и струны лютни, он доказал ошибочность старых представлений о том, что определенные математические соотношения определяют приятное, гармоничное звучание. Его труды, сочетавшие математические расчеты с практическими навыками, сыграли ключевую роль в перевороте, произошедшем в теории музыки.