Одним из карбонариев, очень расстроенных провалом восстания 1821 г., был худощавый, красивый, вечно одетый в черное 25-летний сын врача из Генуи по имени Джузеппе Мадзини. Выпускник юридического факультета и начинающий журналист, он был арестован с другими карбонариями в 1830 г. Проведя несколько месяцев в крепости Савоны, отправился в ссылку, а летом 1831 г. создал в Марселе новую организацию Giovine Italia («Молодая Италия»), боровшуюся за объединение Италии и образование независимой демократической республики. Среди предлагаемых им мер для достижения цели были, во-первых, образование и мобилизация масс – особенно молодежи – и, во-вторых, вооруженное сопротивление иностранным захватчикам. Еще одним важным элементом назывался Бог: Мадзини верил, что он будет направлять людей в борьбе за свободу – отсюда его знаменитый слоган Dio e popolo («Бог и народ»). К 1833 г. в «Молодой Италии» насчитывалось порядка 60 000 человек.
Восстания Мадзини не удавались: «Молодая Италия» более эффективно работала пером, чем топором, а Бог, казалось, был в лучшем случае безразличен к их усилиям. В 1833 г. планы мятежа в Генуе были выданы властям, и все закончилось без единого выстрела. Новый король Сардинии, Карл Альберт, ответил волной арестов и дюжиной казней. Через насколько месяцев Мадзини, не павший духом, повел тысячу единомышленников на Савойю, однако его речи и прокламации не произвели впечатления на местное население, говорившее на другом диалекте. Это было фиаско, несмотря на присутствие одного нового члена «Молодой Италии», с которым Мадзини недавно познакомился в Марселе, – дюжего 26-летнего моряка из Ниццы по имени Джузеппе Гарибальди. Заочно приговоренный к смертной казни после этой неудачи, Гарибальди бежал в Рио-де-Жанейро. Мадзини уехал в Швейцарию, а после высылки оттуда в 1837 г. – в Лондон, где поселился в «Маленькой Италии» (район Клеркенуэлл), загипнотизированный инфернальными лондонскими туманами.
В это время иные силы тоже консолидировались. В 1842 г. в миланской «Ла Скала» впервые ставят оперу Джузеппе Верди «Набукко». Вдохновенный хор плененных евреев, поющих Va, Pensiero («Лети, мысль») со строчками «О моя родина, прекрасная и утраченная!», – итальянские патриоты без труда узнавали в судьбе сынов Израиля под гнетом Навуходоносора свою собственную жизнь под властью австрийцев. Позже пассионарность Верди всячески преувеличивалась: разного рода мифотворцам Рисорджименто требовались герои, которых можно водрузить на пьедестал. Однако пармский композитор, безусловно, знал и Мадзини (они встречались в Лондоне), и Мандзони – и восхищался обоими. Верди сочинил откровенно патриотическую оперу «Битва при Леньяно», рассказывающую о победе Ломбардской лиги над Фридрихом Барбароссой в 1176 г., там есть еще один бравурный хор: «Италия восстает, овеянная славой!» По просьбе Мадзини он также написал популярный гимн «Suona la Tromba» («Труба зовет») на слова Гоффредо Мамели (автора «Братьев Италии», ставших национальным итальянским гимном).
Верди отправил «Труба зовет» Мадзини в октябре 1848 г. со словами: «Пусть этот гимн поскорее зазвучит в долинах Ломбардии под музыку пушек» [4]. На тот момент пушки действительно бахали в долинах – 1848 год позже назовут primavera dei popoli («весной народов»), во время которой насмерть перепуганные правители, от папы Пия IX и Фердинанда II, короля Обеих Сицилий (то есть Сицилии и Неаполя), до великого герцога Тосканского и короля Карла Альберта Сардинского – авторитарные деспоты, всего пару лет назад и не помышлявшие об облегчении страданий своих подданных – сейчас, перед угрозой бунтов и восстаний, спасая зашатавшиеся вдруг под ними троны, были вынуждены в спешке формировать конституционные правительства. Австрийские сюзерены в Италии тоже оказались под ударом. В марте 1848 г. случились Cinque Giornate di Milano («Пять дней в Милане»), когда миланцы выгнали из города австрийского губернатора вместе с гарнизоном. Им помогал батальон добровольцев, которых в Неаполе набрала и переправила пароходом на север прекрасная 42-летняя миланская княгиня Кристина Тривульцио ди Бельджойзо, которую вскоре назовут «первой леди Италии» [5] Венецианцы тоже взбунтовались против австрийцев в 1848 г. и объявили независимую «Республику Сан-Марко». Тогда Карл Альберт заявил, что берется за оружие, чтобы защитить народы Ломбардии и Венето от австрийцев – и началась Первая итальянская война за независимость.
Мадзини спешил домой из-за границы, чтобы принять участие в революции, с винтовкой в руках – подарком от своей английской почитательницы Эмили Эшурст. В Милане его приветствовали восторженные толпы. Австрийцы, однако, вскоре нанесли серию тяжелых поражений войскам Карла Альберта и летом вернули себе Милан. Не имея ни сил, ни желания играть в бряцающего оружием партизана, Мадзини уехал из Ломбардии в Рим, откуда в ноябре 1848 г. бежал Пий IX. Учредительное собрание, избранное в Риме в феврале 1849 г., провозгласило конец светской власти пап и образование Римской республики. Во главе с триумвиратом, в который вошел Мадзини (которому быстренько предоставили римское гражданство), собрание ввело в силу конституцию, запрещавшую смертную казнь и цензуру прессы, а также распространяло избирательное право на всех мужчин старше 21 года.
Такому либерально-демократическому эксперименту, такому прогрессивному общественному движению вряд ли могли позволить продолжаться дольше, и мольбы Пия IX о помощи были услышаны. Различные европейские деспоты изо всех сил старались потушить этот тревожный пожар народовластия. Испанские войска выдвинулись маршем на Рим, а войска французского экспедиционного корпуса (посланные племянником Наполеона, новым президентом Франции Луи-Наполеоном Бонапартом) появились на побережье, вооруженные устрашающей осадной артиллерией. К началу июля по Риму уже били французские орудия – один такой «сувенир», шальное пушечное ядро, застрял в лестнице галереи Палаццо Колонна и до сих пор находится там. Когда Римская республика была повержена, папа назначил комиссию из кардиналов, которая быстро и категорично разобралась со всеми либеральными ценностями. Мадзини улизнул в Швейцарию и потом опять в Лондон, в очередную эмиграцию.
Проиграв войну с австрийцами, король Сардинии Карл Альберт отрекся от трона в марте 1849 г. Он отправился в одинокое бесцельное путешествие через Францию и Испанию, приехал в Португалию и там, на вилле в Опорто, умер в конце июля в возрасте 50 лет. Новым королем стал его старший сын, 29-летний Виктор Эммануил II.
Остальные правители Италии стремительно аннулировали конституции, которые они так спешно даровали во время «весны народов». Виктор Эммануил, однако, оставил в силе ту, что его отец ввел в марте 1848 г. Так называемый Альбертинский статут устанавливал конституционную монархию, согласно которой король разделял законодательные полномочия с сенатом и палатой депутатов. Палата избиралась, но сенат назначался напрямую королем. Сам король единолично ведал внешней политикой и всем, что касалось вооруженных сил.
Альбертинский статут был весьма далек от либеральной конституции прекратившей свое существование Римской республики, и Виктор Эммануил временами проявлял откровенное недоверие к либеральной политике. И все же тот факт, что туринская парламентская система пережила волну реакции, захлестнувшую Италию в 1849 г., означал, что Сардинское королевство стало объединяющим фактором для итальянских патриотов.
Одним из избранных в туринскую палату депутатов в 1848 г. был аристократ 38 лет от роду по имени Камилло Бенсо, граф Кавур. Его отец близко дружил с Карлом Албертом. Но во время короткой службы Камилло в армии австрийский наместник в Турине сообщал в Вену, что молодой человек, хотя и «одаренный большими талантами», общался с «неправильно мыслящими субъектами» и стал в итоге «очень опасной персоной» [6]. Действительно, Кавур вращался в республиканских кругах и в письме другу выражал желание «освободить Италию от угнетающих ее варваров» [7]. В результате восстаний карбонариев в 1830 г. (там он участия не принимал) отец отправил Кавура в своего рода внутреннюю ссылку, заниматься семейными поместьями в южном Пьемонте, в 65 км к югу от Турина. Поселившись в семейном замке в Гринцане и став мэром для 350 его граждан, он быстро почувствовал себя аграрием-новатором, начав применять в хозяйстве удобрения и новые технологии. Граф стал экспериментировать с неббиоло – тонкокожим виноградом с высоким содержанием танина, до того момента использовавшимся для производства сладкого красного вина, – чтобы выяснить, можно ли делать из него сухое. Так родилось бароло с его гранатовым цветом и бархатистым послевкусием.
Вскоре Кавур занялся политикой, служил в кабинете министров в разных департаментах, а в 1852 г. стал премьер-министром. Он инициировал ряд административных реформ и выступал за свободную торговлю, свободную прессу и законы, ограничивающие власть Церкви. И был при этом непримиримым противником революционных методов и республиканских идей Джузеппе Мадзини, а также идеи всеобщего избирательного права, считая, что массы еще не готовы участвовать в политическом процессе.
Корпулентный, рыжеволосый и розовощекий, в бахроме бороды и очках в стальной оправе, Кавур был хитрым стратегом, наделенным проницательностью, даром предвидения и превосходной политической интуицией. Осознав, что ему требуются иностранные союзники для победы над австрийцами, он обхаживал британцев и французов, посылая в 1855 г. пьемонтские войска в Крым, чтобы поддержать их в войне с Россией. Этот ход обеспечил ему место за столом переговоров на мирном конгрессе в Париже в 1856 г. и в итоге, двумя годами позже, тайную встречу в Пломбьер-ле-Бэн с Луи-Наполеоном Бонапартом, к тому моменту императором Наполеоном III. Который относился к Кавуру с подозрением, называл его «самым беспринципным политиком» и «Пьемонтским Макиавелли» [8] – отличный пример того, что итальянцы называют il bue che dice cornuto all’asino («бык зовет осла рогоносцем»). Тем не менее Наполеон был расположен его выслушать, полагая, что Кавур может помочь ему продвигать интересы Франции в Европе за счет австрийцев. Получив устные уверения в императорской поддержке, жители Пьемонта мобилизовались, и поздней весной 1859 г. начались боевые действия – Франко-Австрийская, или Вторая итальянская война за независимость – и австрийские войска вторглись в Ломбардию. Наполеон III сдержал слово, австрийцы потерпели два быстрых и решительных поражения